Убийца любви (СИ) - Князева Анастасия

— Мне следует ждать твоего возвращения? — спросила она в своей привычной прямолинейной манере, к которой Майкл привык с детства. — Или снова пропадешь на несколько месяцев?

Оторвавшись от чтения бумаг по проекту с Хейзом, он улыбнулся, чувствуя как в груди разливается тепло от ее слов. Миссис Бингли переживала и беспокоилась о нем. Мужчина прекрасно видел это в ее добрых изумрудных глазах.

— Я приеду завтра вечером со своим очень хорошим другом, — рассказал он, решив не вдаваться в подробности на счет прошлого своего товарища и того факта, что едет встречать его из Райкерса... — Подготовь гостевую комнату и скажи Энтони, чтобы не предпринимал ничего без моего ведома. Если Виктор или его жена, — Майкл запнулся, поймав на себе проницательный взгляд женщины, словно она видела все мысли и переживания, которые были в его голове, — немедленно сообщи мне...

— Обязательно, — с нескрываемым раздражением протянула миссис Бингли и вышла из комнаты, так и не пожелав ему хорошей дороги.

Майкла уже выворачивало от подобного отношения окружающих. Они с Энтони будто договорились свести его с ума. Каждый их разговор заканчивается упоминанием Мелоди и попытками уколоть его как можно больнее. Мужчина честно пытался не думать о ней, выбросить из головы этот голос и вид бездонных голубых глаз, не вспоминать, как ему было хорошо рядом с ней. Он делал все, чтобы заблокировать в своей голове любые мысли об этой женщине, забыть об ее существовании, но было тщетно. Мелоди засела глубоко в нем и уже успела стать частью его самого. Незаметно, она заставила Майкла думать о себе и чувствовать свое присутствие в каждой капле собственной крови, в каждом глотке воздуха.

***

Сладкий аромат свежей выпечки проник в сознание девушки, выхватив ее из приятного плена снов. Открыв глаза, Мелоди немного приподнялась в постели, впервые за несколько дней не чувствуя головокружения. Яркие краски утреннего рассвета так и манили выйти из душной комнаты и почувствовать на своей коже прохладный осенний ветерок.

— Поешь, — вдруг услышала она за спиной голос Виктора. Уверенный баритон мужчины вмиг вызвал в ее теле неприятную реакцию, заставив поежиться. — Тебе надо набраться сил, — продолжил он, как-то удивительно спокойно. Девушка еще никогда не слышала от него подобной интонации. Что-то изменилось в нем, но ей так и не удалось понять, что именно.

Виктор взял в руки небольшой поднос, на котором лежала тарелка с круассанами и чашка чая, бросив на нее взгляд, значения которого она не знала совсем. Муж еще никогда не смотрел на Мелоди ТАК... Внутри все упало, а ладони непроизвольно сжались в кулаки, но легче от этого совсем не стало.

С недоверием и нескрываемым удивлением, девушка следила за тем, как Виктор подходит к кровати и медленно опускается на ее край, продолжая держать перед собой принесенный завтрак.

— Все это время, врач ставил тебе капельницы с витаминами и глюкозой, — заговорил он, избегая смотреть ей в глаза. — Сейчас, когда раны уже немного зажили, надо начинать нормально питаться...

«Боже, что ты несешь, Виктор?» — недоумевала Мелоди, пытаясь понять, какую игру Хейз затеял на этот раз. После всего, что она пережила живя с ним, подобное проявление заботы с его стороны было первым признаком ее сумасшествия. Виктор никогда не стал бы хорошо относиться к ней, тем более, так открыто это демонстрировать.

Он всегда причинял ей боль, заставлял терпеть страдания и настоящие адские муки только потому, что она была собой... Из-за того, что она — Мелоди, совсем не походила на свою идеальную и всеми любимую сестру Эмили. Она не являлась ею и, тем самым, подписала себе приговор, согласилась на вечные издевательства. А сейчас... Неужели, она настолько сильно ударилась головой, что воспаленный многолетними унижениями, мозг просто не выдержал этого?

— Мне нужно на некоторое время уехать, — ход ее мыслей нарушил баритон Виктора, так часто звучащий в ночных кошмарах, где девушку постоянно преследовали одни и те же образы. Только, в этот раз, он был другим, совсем незнакомым. — Я решу вопросы, связанные с бизнесом, а затем, мы вместе выйдем на прогулку.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Мелоди не верила собственным ушам. Нет! Она точно сошла с ума, если только что услышала это. Виктор рассказывает ей о своих планах? Хочет провести с ней время? Разве такое возможно?

Да, девушке часто приходилось ловить на себе виноватые взгляды мужа после каждого раза, когда он терял над собой контроль. В первое время Виктор даже дарил ей подарки, полагая, будто какие-то украшения, пусть и самые дорогие, инкрустированные настоящими бриллиантами, могут унять ее душевные муки и помочь устранить физическую боль. А сейчас...

— Мелоди, поешь, — произнес он настоятельным тоном, в котором совсем не было приказных ноток. Он просто просил ее не ребячиться... — Тебе это сейчас необходимо.

Словно в подтверждение его слов, живот предательски заурчал, выставляя свою хозяйку последней неудачницей. Густо покраснев, Мелоди отвернулась от подноса, устремив взгляд в окно, где уже вовсю сияло солнце.

— У меня аллергия на шоколад, — сказала девушка, про себя добавив, что Виктор, все равно, не знал этого. Именно поэтому он принес ей эти чертовы круассаны. Только чтобы снова посмеяться над ней и ее неполноценностью...

— Знаю, — ответ мужа окончательно выбил девушку из колеи. — Я попросил испечь их с вишневой начинкой, — совсем неожиданно для Мелоди, ответил Виктор, положив поднос ей на колени. — Я помню про твою аллергию, Мелоди, — уже почти шепотом проговорил он, замерев возле двери.

Смятение. Именно это она сейчас чувствовала. Никакой боли, только пустота в груди и непонятное, совершенно незнакомое тепло, кольнувшее в области сердца. Она будто оказалась в параллельной реальности. В другом, отличном от её, идеальном мире, где никогда не существовало Эмили и постоянных сравнений её недостатков с достоинствами старшей сестры. Майкл Фосткр и Чарльз Уокер никогда не появлялись на ее пути. Дух Эмили будто никогда и не стоял между ними с Виктором, а эти многочисленные шрамы на теле были результатами несчастного случая...

Глаза увлажнились, подбородок мелко задрожал. Осознание того, что все это могло быть правдой, резануло по сердцу, оставляя на душей глубокие раны. Фантазия была настолько желанна, что сводила с ума. Нервы не выдерживали, пульс едва ощущался. С трудом глотая воздух, Мелоди взяла в руки горячий напиток и, с упоением, вдохнула пряный аромат любимого китайского чая. Интересно, откуда Виктор узнал, что она пьет именно такой?

За одно-единственное утро произошло слишком много событий и возникла уйма вопросов. Жизнь продолжалась, не смотря ни на что. Только, сможет ли она сама стать прежней?

***

И снова этот причал... Серые краски, которыми были окрашены даже волны в заливе и ненавистные стены, виднеющиеся вдали.

Майкл будто вновь оказался там, переживая всю ту гамму чувств, которые разрывают внутренности каждый раз, когда вспоминаются годы, проведенные в заключении...

Пламя... Бешеное и неконтролируемое. Огонь, способный уничтожить все вокруг и боль, которая охватывала его разбитое сердце. Райкерс отнял у него все: свободу, друга, мать, даже имя... У него остались только воспоминания и огромная дыра в душе. Пропасть, которую невозможно ничем заполнить. Пустота...

С трудом сглотнув ком в горле, Майкл, все же, заставил себя выйти из машины.

Сильный порыв ветра ударил в лицо, поднимая с волн капли воды, которые моментально попадали на его одежду и обувь. Замерев возле черной «Ferrari», Майкл принялся разглядывать грузовой паром, на котором сам, всего несколько месяцев назад, покинул Райкерс и доплыл до материка.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Знакомые очертания судна проглядывались с большим трудом, так оно было еще слишком далеко.

С Робертом они познакомились там же. Двое заключенных, которые отбывали несправедливое наказание за убийство. Майкла обвинили в гибели Эмили, а Роб отбывал тюремный срок за то, что пристрелил насильника своей младшей сестры...