Проповедь в аду - Олег Рыбаченко

Впрочем, Пекиро интересует не это. Куда более его занимает промежуточный отдел музея, где присутствуют танки, авиация, пушки и даже небольшие корабли. К музею подведен канал от реки в нем вполне могут плавать если не линкоры, то фрегаты. В желтой воде, например, заякорена знаменитая бригантина "Анаконда". На этом корабле завоевал одну из первых своих корон знаменитый пират-император Дока Мурло. Само судно, конечно, давно рассыпалось, но из грант-дерева сделали удивительно точную копию. Пекиро невольно залюбовался диковиной обшивкой парусного суда. Затем его словно молнией ударило — он лезет в историю, в глубокую древность, а тем временем даги гибнут под напором человеческих выродков.

— Ты чего уставился! — Проорал Зимбер. — Этот корабль нам не поможет, посмотри лучше на что-нибудь посовременнее.

Пекиро хлопнут себя по лицу: и впрямь, рядом плавает паровой фрегат "Удача", с двенадцатидюймовыми пушками и реактивный траулер "Лис" с системами залпового огня. Тут был и более мощный летающий экраноплан "Лом", с еще более мощными пушками и ракетами на борту. Да мало ли что. Вот взять те же танки. Они занимают целый стадион. Внушительная армада от одного из самых первых броненосцев, названных в честь императора "Донжуан" до атомных и реактивных с крыльями танков. Взять, скажем, машину "Нейтрино" с десятью дулами, извергающими плазму. Вот бы на такой штуке воевать против русских, живо бы смяли врага в капусту. Правда, такие танки в данный момент как не действуют. Может, попытаться использовать реактивное оружие?

— Подайте мне ракетный танк, я на нем рвану в пекло. — приказал Пекиро.

Солдаты растерялись — они не поняли своего командира. Тогда маршал лично полез на прикрытый активной броней ракетный танк. Первым серьезным препятствием стал люк. Его никак не удавалась открыть, маршал в кровь сбил мягкие пальцы. Отчаявшись, он соскочил с брони и, прихватив ломик, принялся долбать крышку люка. Титан, впрочем, не поддавался такому дикому, варварскому напору. Тогда маршал проорал:

— А вы, солдатня, чего уставились? А ну, марш помогать!

Солдаты-даги действовали с энтузиазмом, но также бестолково, максимум чего они достигли, так это согнули дуло танка. Маршал Зимбер едва не надорвал живот. Иступленный хохот так и пер из него.

— Нет, вы только посмотрите на этих червей. Вы бы еще попытались вскрыть консервную банку.

Пекиро проскрипел зубами.

— Ты бы хоть помолчал.

— Да зачем нам нужен этот допотопный танк? Лучше используем баллисты — это надежнее.

— И кому это старье нужно? Если русские вторгнутся сюда, они не станут бегать пехотными массами против катапульт, а просто забросают их бомбами и засыплют снарядами.

Маршал Зимбер скрестил конечности.

— Вот именно. Бомбы нам нужны, а не эти черепахи с броней. Надо захватить какой-нибудь…

— Я понял — самолет! — Прокричал Пекиро и, спрыгнув с башни, побежал в сектор авиации.

Прежде чем попасть в этот отдел, ему пришлось и помощью солдат взламывать собранные из бронестекла двери. Это была нелегкая задача, они потеряли еще несколько минут прежде, чем под дружным напором заклинившая дверь рухнула. Для этого пришлось подключить катапульту. Действительно, порой древнее оружие может пригодиться и в современной войне.

Пекиро был полон энтузиазма. Со всего размаха он врезался в стреловидное крыло стоящего возле порога реактивного истребителя. Зимбер, в свою очередь, подбежал к аэроплану — винтовая машина с четырьмя моторами казалась громоздкой и неуклюжей. А вот одномоторные аэропланы были настолько легкими и полупрозрачными, что напоминали мотыльков. В музее был представлен самый богатый набор техники: от монопланов до эролоков.

Пекиро поднялся, затем уставился на истребитель, о который споткнулся.

— Какой замечательный аппарат.

— А ты уверен?! — Вызверился Зимбер. — Этот аппарат выглядит таким хрупким, что я бы лично не рискнул на таком чуде подняться в воздух, да и умеешь ли ты управлять древней техникой?

— Представь себе, умею! — Звонким голосом парировал Пекиро. — Я в свое время учился на летчика, и мы играли на авиационных симуляторах, в том числе и в очень древних самолетах.

— То игра, а то война.

— А где только наш квазар не гасил лучи! — Проверещал даг и подскочил к машине.

Он долго вырывал дверцу, прежде чем она открылась, затем влез на сидение. Он упорно дергал за рычажки, стараясь взлететь, в ярости едва не оторвал руль. Выругался.

— Герой. — Зимбер рассмеялся. — Только одно не учел.

— Что?!

— Кто без топлива летает.

Пекиро не удержал эмоций, прыснул в рукав. Его взгляд внимательно прошелся по рядам самолетов и остановился на бочках.

— Солдаты, слушай мой приказ: срочно залить бензин в баки самолета.

Зимбер погрозил пальцем.

— А ты уверен, что именно бензин, а не ацетон или солярку с керосином?

— Уверен. Я, кажется, знаю этот истребитель. Его реактивный мотор уникален и в состоянии переварить любое топливо.

— Тогда попутного ветра.

С большим трудом рядовые раскупорили цистерны и отлили немного топлива. Пекиро пришлось самому вылезти из самолета и показать, как надо закачивать горючее. Наконец, истребитель был заправлен.

Маршал скрестил руки и произнес краткую молитву. Рявкнул на Зимбера:

— А ты почему не молишься, атеист что ли?

— Не твое дело, у нас по закону свобода совести!

— Тогда Киры с тобой. Оставайся, а я полетел.

— Куда?! Ты хоть знаешь, где враги?

— Интуиция подскажет.

Пекиро после нескольких неудачных попыток все же завел самолет. Истребитель поднялся в воздух. Совершив неуклюжий разворот и облетев вокруг выполненного в форме трехглавого грифона дома, маршал Пекиро устремился навстречу судьбе, набирая скорость. Вдали тем временем показался зловещий отсвет ядовитого облака.

ГЛАВА 12

Величественный космопорт с тысячами звездолетов и грандиозным сооружениями ангаров остался позади. По документам они были жителями системы Золотое Эльдорадо, поэтому паспортный контроль был сугубо формальным. Сказать, что планета Жемчужина была восхитительна, значит, умолчать о многом. Никогда еще Петр Ледяной и Вега не видели столь гармоничного и прекрасного мира. Даже чрезмерный коммерческий лоск не портил впечатления. Хотя рекламных экранов и голограмм было слишком много, но все было таким красивым, подавалось столь ненавязчиво, что совершенно не бросалось в глаза. Хотя Жемчужина и была человеческой переселенческой планетой, на ней проживало великое множество рас и видов. Каждая раса наложила свой неповторимый отпечаток на ландшафт города. Когда пассажирский звездолет приземлился, Петр и Вега съехали по подвижной дорожке. Путь им освещало сразу пять солнц. Причем светили они разными частями спектра, и самым большим было желтое солнце, а вторым по величине оранжевое. Далее следовал зеленый и красных диск, и затем самый маленький — фиолетовый. Архитектура не отличалась строгостью, а линии улиц были, как правило, плавными и извилистыми. Многоцветные тротуары текли под ногами, развозя немногочисленных прохожих. Большинство людей и иногалактов предпочитали летать, а не ползти по поверхности. Петра удивило отсутствие прямых углов.

— Это странно, но здесь, в столице, полностью отсутствуют военные тона и острые углы. — С удивлением произнес Ледяной.

Вега утвердительно кивнула.

— А чего ты хочешь, на этой планете ни разу не было войны.

— Именно поэтому она цветет.

Планета и впрямь цвела. Огромные цветы высотой до километра и размахом лепестков в двести метров покрыли все пространство. Обилие солнечных лучей делало еще более необычными оттенки лепестков. Были видны их переливающиеся жилки, по которым прыгали солнечные зайчики, заводя неповторимую карусель. Как это удивительно — созерцать неповторимую гамму цветов. Сверху столица напоминала сплошную поляну, обрамленную экзотичными зданиями. Практически все сооружения столицы были разными, но среди зданий все же просматривалась тенденция — большинство из них либо смахивали на сложные и разнообразные композиции бутонов, либо напоминали прекрасных женщин. Получив гравиопояса, влюбленная пара взмыла в воздух, наслаждаясь его необычной свежестью. Все, казалось, напоено медом.

— Мы с тобой как бабочки! Летим на красное. — Ослепительно улыбаясь, произнесла Золотая Вега.

— А что, мы богаты, кому-то повезло меньше.

— Я слыхала, что на Жемчужине нет бедных. — Вега прижала палец к ротику. Очаровательная и златокудрая, она напоминала добрую волшебницу.

— Неужели, на всей планете нет нищих? Давай поищем.

И Петр ловко облетел вокруг статуи полуобнаженной женщины с факелом, едва не коснувшись фиолетового пламени. Внутри статуи был чей-то дом, и она вращалась.