Достопамятная жизнь девицы Клариссы Гарлов - Сэмюэл Ричардсон

Кларисса Гарловъ.

Вотъ отвѣтъ моего брата.

,,Я вижу, что не будетъ конца дерзкимъ твоимъ письмамъ, если къ тебѣ не отпишу. И такъ я не съ тѣмъ берусь за перо, чтобъ вступать въ брань съ отважною и гордою бездѣльницею, но чтобъ запретить тебѣ впредь безпокоить меня твоими смѣшными бреднями. Я не знаю, къ чему служитъ разумъ женщинѣ, если не къ тому, чтобъ быть кичливою и презирать другихъ твой же, безстыдная дѣвица, возноситъ тебя выше твоей должности, и научаетъ отвергать наставленія и повелѣнія твоихъ родителей. Но когда ты будешь слѣдовать сему пути презорство твое гораздо будетъ несноснѣе. Вотъ все то, что я тебѣ долженъ сказать, оно останется таковымъ, или мои старанія будутъ тщетны, если ты не престанешь оказывать предпочитательности сему безчестному Ловеласу, который по справедливости ненавидимъ всею твоею фамиліею. Весьма очевидно, что онъ глубоко печатлѣлся въ твоихъ нѣсколько преждевременныхъ склонностяхъ; но чѣмъ сіе впечатлѣніе будетъ неодолимѣе, тѣмъ болѣе найдутъ средствъ, дабы изторгнуть подлеца изъ твоего сердца. Что касается до меня, то не смотря на твой безстыдный совѣтъ и не менше прежнихъ дерзновенныя разсужденія, ты сама будешь виновата, если не хочешь имѣть меня всегда своимъ другомъ и братомъ. Но ежели не престанешь желать такого мужа, какъ Ловеласъ, то не почитай меня никогда ни тѣмъ ни другимъ.

Жамесъ Гарловъ.

,,Теперь должно тебѣ сообщить копію моего письма къ сестрѣ, и ея отвѣтъ.

,,Какимъ оскорбленіемъ, дражайшая сестрица! заслужила я, что вы вмѣсто того, дабы стараться о утишеніи гнѣва моего родителя, что бы я безъ сомнѣнія для васъ исполнила, естьли бы сей злощастный случай былъ вашъ, имѣете еще толь жестокое сердце, что не только его но и мать мою противъ меня возбуждаете? Представте себя на моемъ мѣстѣ, любезная Белла, и вообразите, что хотятъ васъ выдать за мужъ за Г. Ловеласа, къ коему, какъ думаютъ, вы имѣете непобѣдимую ненависть, не почли ли бы вы сіе повелѣніе весьма несноснымъ закономъ? Однако отвращеніе ваше къ Г. Ловеласу не можетъ быть столь велико, каково есть мое къ Г. Сольмсу: любовь и ненависть не суть произвольныя страсти.

,,Можетъ статься братъ мой почитаетъ качествомъ мужескаго духа, чтобъ быть нечувствительнымъ къ нѣжности. Мы обѣ слышали, какъ онъ хвалился, что никогда не любилъ съ отличностію: и въ самомъ дѣлѣ будучи обладаемъ другими страстьми, отвергающими въ своемъ первомъ началѣ другія склонности, не можетъ онъ имѣть никогда въ сердцѣ другихъ впечатлѣній, что съ такими склонностями гонитъ и не щадитъ злощастную сестру, удовлетворяя симъ своей ненависти и честолюбію; ето для меня не столько удивительно, но что бы сестра оставила сестру, и вмѣстѣ съ нимъ побуждала на гнѣвъ отца и мать въ такомъ случаѣ, которой относится до ея пола, и который бы могъ быть ея собственнымъ. Таковой поступокъ, Белла по справедливости не весьма благопристоенъ.

,,Мы обѣ помнимъ то время, въ которое г. Ловеласъ почитался за такого человѣка, коего можно было исправить, и когда ни мало не почитали преступленіемъ надежду, что бы его обратить на путь добродѣтели и щастія.

,,Я не хочу учинить въ томъ опыта. Однако безъ трудности признаюсь, что если я не имѣю къ нему никакой склонности, то способы, коими принуждаютъ меня согласиться на принятіе такого человѣка, какъ г. Сольмсъ, удобно могутъ мнѣ ее внушить.

,,Оставте на минуту всѣ предразсудки, и сравните сихъ двухъ особъ въ породѣ, воспитаніи, въ знатности, въ умѣ, въ обхожденіи и также въ щастіи, не выключая и исправленіе ихъ. Взвѣсте ихъ любезная сестрица: однако я всегда отрѣкаюсь отъ супружества, если хотятъ принять сего жениха.

,,Нещастіе, на которое я осуждена, есть жестокое для меня мученіе. Я бы желала обязать всѣхъ моихъ друзей. Но справедливость и честность позволяютъ ли мнѣ быть женою такого человѣка, котораго я терпѣть не въ состояніи? Если я никогда не противилась волѣ моего отца, естьли всегда почитала удовольствіемъ обязывать и повиноваться, то суди изъ сего бѣдственнаго упорства, сколь должна быть сильна моя ненависть.

,,Сжалься на до мною дражайтая моя Белла, любезная сестра, другъ, подруга, совѣтница, и все то, чемъ ты была въ щастливѣйшее время. Будь посредницею любящей тебя сестры Клари. Гарловъ.

,,Дѣвица Клар. Гарловъ.

,,Благопристоинъ ли, или нѣтъ мой поступокъ по твоимъ премудрымъ разсужденіямъ, я только тебѣ скажу свое мнѣніе о твоемъ поведеніи. Совсемъ своимъ благоразуміемъ ты кажешься глупою, которую любовь обезумила. Ето довольно видно изъ всего твоего письма. Что касается до твоего незамужства, то такому вздору никто не хочетъ вѣрить. Это одно только лукавство, дабы избѣгнуть отъ повиновенія своей должности и волѣ наилучшихъ твоихъ родителей, которые всегда къ тебѣ имѣли нѣжное расположеніе, хотя и весьма худо за оное награждены. Правда мы тебя всегда почитали кроткою и любимою дѣвицею. Но для чегожъ ты перемѣнилась? тебѣ никогда не противорѣчили, всегда позволяли слѣдовать собственной твоей волѣ. Ты лучше соглашаешься быть обладаемою дерзкимъ подлецомъ, нежели показать себя послушною. Тебѣ неможно любить Г. Сольмса? Вотъ отговорка; нѣтъ сестрица, истинная сему причина есть та, что сердце твое занято Ловеласомъ, симъ бѣднымъ Ловеласомъ, по справедливости проклинаемымъ всею твоею фамиліею, которой обагрилъ свои руки кровію твоего брата. Однако ты хочешь его ввести въ нашъ союзъ, не правдали?

,,Я не могу вообразить себѣ, чтобы могла имѣть малѣйшую склонность къ такому человѣку. Если онъ когда нибудь получалъ нѣкоторое благоволѣніе отъ нашей фамиліи, то ето было прежде, нежели пагубный его нравъ былъ извѣстенъ. Опыты, которые столь сильное произвели надъ нами впечатленіе, должны бы и тебя столько же поразить, еслибы ты не была столь рѣшительнаго свойства, какъ всѣ теперь узнали изъ сего случая.

Боже мой! Какія выгоды на сторонѣ сего человѣка! Порода, воспитаніе, знатность, разумъ, обходительность, видъ, щастіе и исправленіе все свидѣтельствуетъ въ его пользу! Какая нѣжность сердца любовію питающагося! и ты хочешь никогда не вступать въ супружество! такъ. Я за сіе отвѣчаю, хотя всѣ сіи мнимыя совершенства тебя ослѣпляютъ. Но окончимъ; я хочу только, что бы ты при всемъ остроуміи, не почитала другихъ безразсудными, надъ коими ты думаешь повелѣвать жалобнымъ твоимъ голосомъ.

Я позволяю тебѣ писать, сколько угодно; но сей отвѣтъ будетъ послѣдній, который ты отъ меня получишь.

Арабелла Гарлловъ.

Я изготовила также два письма къ моимъ дядьямъ, которыя отдала въ саду одному слугѣ, прося его, что бы онъ ихъ вручилъ, куда надобно. Если я должна получить такія же отвѣты, какъ отъ моего брата и сестры, то ничего не могу обѣщать себѣ пріятнаго; но когда испытаю всѣ средства, то тѣмъ меньше буду себя упрѣкать, если что нибудь случиться нещастное. Я къ тебѣ пришлю копію съ сихъ двухъ писемъ; когда узнаю, какъ они были приняты, если только о томъ меня увѣдомятъ.

Письмо XXX

Въ воскресенье въ вечеру 12 Марта.

Этотъ Ловеласъ повергаетъ меня въ.мучительное безпокойствіе. Отважность и безразсудность его чрезвычайны. онъ былъ нынѣ въ церквѣ, вѣроятно съ тою надеждою, что бы меня тамъ увидѣть; однако если сіе было его побужденіе; то таковыя умыслы должны его обмануть.

Хорея, которая была въ церквѣ сказала мнѣ, что онъ весьма гордо и съ презрѣніемъ смотрѣлъ на нашу фамилію. Отецъ мой и дядья, также моя мать и сестра тутъ находились. По щастію не было тутъ моего брата. Они все были приведены въ смятеніе. Какъ онъ еще въ первый разъ явился здѣсь послѣ той нещастной встрѣчи; то все собраніе къ нему обратилось.

Какое онъ имѣетъ намѣреніе, что принялъ на себя толь грозный и вызывающій видъ, какъ Хорея и другіе примѣтили? Для того ли онъ пришелъ чтобъ меня видѣть? но поступая такимъ образомъ съ моею фамиліею, думалъ ли онъ услужить мнѣ или понравиться? онъ знаетъ, сколько она его ненавидитъ, и для того не старается, хотя по видимому и весьма безполезно, умѣрить ихъ ненависть.

Я думаю, вы помните дражайшая пріятельница, сколь часто примѣтна была намъ его гордость. Вы сами ему въ томъ смѣялись; и ни мало не оправдываясь, онъ согласился великодушно на обвиненіе. Симъ признаніемъ думалъ онъ загладить все, что касается до меня, то я всегда думала, что въ его состояніи гордость можетъ быть весьма худою причиною забавы. Этотъ порокъ весьма подлъ, и притомъ безполезенъ въ людяхъ высокой породы. Если они заслуживаютъ уваженіе, то не ужели не надѣются получить его не полагая за нужное требовать онаго? Искать почтенія высокомѣріемъ значитъ подать сомнѣніе о собственномъ своемъ достоинствѣ; или показать, что другіе не почитаютъ его того достойнымъ по его дѣламъ. Отличность или знаменитость можетъ быть поводомъ къ гордости тѣмъ, для коихъ сіи качества новы. Тогда осужденія и презрѣнія, кои она на нихъ навлекаетъ, берутъ надъ нею перевѣсъ. Съ толикими выгодами, а особливо со стороны его личности и просвѣщенія, какъ увѣряютъ, къ чему служитъ быть гордымъ и надменнымъ! а наипаче когда черты его лица въ томъ его обвиняютъ и измѣняютъ. Сколько онъ мнѣ кажется неизвинителенъ! гордъ, но чемъ же? не тѣмъ, что дѣлаетъ добро; таковую гордость можно оправдать. Гордъ внѣшними выгодами. Но такая слабость не заставляетъ ли сомнѣваться и о внутреннемъ? Правда, другіе бы могли опасаться, что бы не быть попираемыми, если бы не показывали на себѣ надменнаго вида; но такой человѣкъ, какъ онъ, долженъ быть увѣренъ, что униженность послужила бы ему украшеніемъ его достоинствъ.