Ангелы над Москвой - Дмитрий Башунов

Он сделал шаг назад и сел прямо на воду. Не вчера, конечно, этот человек был переведен в ангелы… Сколько ж лет прошло по земным меркам? Сколько бы ни прошло, все — мгновение, если перед лицом вселенского времени…

Но для Димы, успевшего в человеческом теле прожить всего-то неполных тридцать лет, это, конечно, срок. Ничего, впереди еще вечность — или что-то около нее — обвыкнется. Скоро ему и Оле сдавать ангельский минимум — Ксор улыбнулся бюрократической формулировке. Олю готовит Хамдиэль — Господь распорядился ей служить по ведомству Борэа, а Дима достался той стороне мироздания, которая зовется Орэс.

Когда скоро? Надо поинтересоваться у Хамдиэля, как его подопечная… Дима в принципе готов, и эти познавательные задачи, которые он сейчас практикуется решать, на самом деле весьма непросты, чтобы входить в курс обучения начинающего ангелочка.

Нелегко одним внутренним взором охватить немалый объем пространства и постичь все, в нем происходящее, все полностью — от количества внутренней энергии до закономерностей протекающих процессов.

Без этого, однако, не сделать верных выводов и не построить верных планов. А им всем сейчас нужно уметь планировать и строить так, как делает это сам Господь — идеально точно, выверенно до девятого знака после запятой, с прицелом на полвечности вперед. То есть, Господь, конечно, умеет планировать и на вечность…

Шумно дыша, Дима поднялся во весь рост, и спросил:

— Успел я? За две минуты?

— Наверно, — Ксор пожал плечами, — что изменят эти секунды?

Он засмеялся, а Дима шлепнул по воде одной рукой и со всего размаху сшиб всплеск другой рукою. Ксора окатил фонтан тепловатых брызг. Ангел выпрямился, потянулся и произнес:

— Раз уж я мокрый, сплаваю недалече. А ты тем временем сообрази, какими темпами эта часть моря будет наполняться сероводородом, если его выделение будет и дальше идти сегодняшними объемами.

И не дожидаясь ответа, прыгнул вперед, пролетел несколько метров над водой и шумно зарылся в волну.

Дима вышел на берег. Нечего тут и считать! Он же программист — в сущности, математик. А математик с арифметикой дружит… Чаще всего. Итак, сероводорода поступает немало, вулканы погасли здесь недавно и не до конца, так что вся прибрежная океанская котловина будет заполнена растворенным в воде сероводородом лет эдак-то миллионов за сто. И никакой почти жизни здесь не будет, кроме кое-каких одноклеточных и прочих простейших. Вот так-то… так что селить здесь людей смысла нет — пищевой базы нет.

— Пока нет, но будет, — уверенно сказал Ксор, выходя из воды. — Преобладающий в этих местах изотоп серы не образует стойких соединений. Дно покроется серной коркой, ну, и придонный слой, конечно, станет негодным. Но в целом это будет курорт, а не берег.

Дима пожал плечами и кивнул. У него тоже были все возможности рассмотреть поподробнее строение вещества. Но… не догадался. А Ксор догадался!

— Да какие там догадки, Дима… Практика, друг мой, практика! Помнишь Землю? И она меня помнит… Надеюсь…

Ксор наклонил голову, приложил к уху ладонь и запрыгал на одной ноге. Наконец это помогло.

— А теперь, — произнес он, — поступи так, как должен уметь поступать настоящий ангел Орэс. Сделай с этой местностью, что захочешь. Но так, чтоб узнать ее в итоге было невозможно. А я постою в самой середине катаклизма, посмотрю…

— Огнем ее, что ли, сжечь? — уточнил Дима.

— Можно и огнем, — согласился Ксор. — Обсохну заодно.

Дима на секунду задумался, а после взлетел и пулей устремился прочь от берега. Аж плечи обожгло воздухом, так спешил.

Возле приметного горного пика он оставил тело, чтоб сохранилось наверняка, а то мало ли что… Уже бесплотным, едва заметным лучиком метнулся он обратно, и, не долетев до Ксора, устремился под землю.

Он погрузился примерно на километр. Здесь было горячо, но он, сгусток мыслящей энергии, жар ощущал сугубо умозрительно. Температура, однако, отметил про себя Дима, в несколько раз выше нормы. Долгонько еще остывать этому вулкану, подумалось ему.

Дима устремил взгляд вверх, отыскивая Ксора. Вот он, голубчик, стоит ногами в прибое, обсушки ждет… Сейчас, сейчас…

Дима переместился так, чтоб находиться непосредственно под Ксором. Сделать это было несложно: Ксор дожидался, стоя на месте. Дима представил огромный стакан, трубу, колодец шириной в распахнутые объятья, а глубиной — от Ксора и до себя. И, представив всю эту колонну разнородного камня, моментально превратил ее вещество в энергию. Весь этот промежуток от Ксора и до себя — взял, и превратил…

Страшный удар потряс твердь. Взрывная волна, направленная от поверхности вглубь, пронизала недра с сокрушительной силой. Никогда еще в недолгой истории существования этого небесного тела не случалось, чтоб воздействие такой мощи било в кору планеты.

В небо, в воздух и далеко за пределы атмосферы ударил расходящийся конусом поток газов, воды и твердой породы. Газы рассеются, влага сконденсируется и замерзнет, камни разлетятся, и до скончания времен эти осколки будут бомбардировать планетную систему, то сгорая в толщах газовых покровов яркими светляками, то уродуя кратерами гладкую поверхность безатмосферных спутников.

Глубоко в проломе сверкнуло огненно-красным, и к поверхности стала стремительно подниматься масса разжиженной материи. Жерло новообразованного вулкана, прикинул Дима, должно в диаметре превысить пять километров. Интересно, какой же высоты образуется конус?

— Как Олимп на Марсе, — сообщил Ксор, находившийся где-то рядом. — Километров двадцать. Потом выветрится, осыплется… Тело свое далеко прятал?

— Улетело мое тело, — грустно сказал Дима. — Прятал далеко, да положил, оказалось, близковато…

— Ага, улетело, — согласился Ксор. — И мое испарилось. Сколько ты мне уже тел перевел за время учебы — и не сосчитать.

— Не меньше, чем себе, — посетовал Дима и спросил: — Что я опять не так сделал?

— Формально, — ответил Ксор, — ты задачу выполнил на пять баллов. Даже на все десять… Местность изменена до полной неузнаваемости. И я обсох — до последней молекулы, да быстро как, даже больно не сделалось…

— Прости, — огорченно протянул Дима, — я не хотел… так…

— Да ладно, — успокоил его Ксор, — не беда. Наше дело правое. Ломать — не строить… Помни, разрушая, мы высвобождаем энергию, а именно этого в принципе от нас и ждут там, наверху.

— Но я не собирался ломать так… сильно!

— Но сломал. И быстро: я даже крикнуть тебе не успел, чтоб направление преобразования не сверху вниз, а снизу вверх представил ты себе.