Да, я паук, и что с того? 16 - Окина Баба

— …Нет. Как я уже сказал, у меня есть сила лишь обычного человека. Я не настолько силён, чтобы что-то изменить в этой битве. Так что я на самом деле не планировал ничего такого делать… во всяком случае, пока случайно не заметил атакованный корабль.

Хайринс неловко усмехается.

Мне не кажется, что он врёт.

— Но, наверное, я болею за эбонитового бога, хотя и не встаю на его сторону. Я прекрасно понимаю, что он чувствует, ведь у меня есть его воспоминания и всё такое.

— Ты не встаёшь на его сторону, хотя и понимаешь его чувства?

— Именно потому, что я его понимаю, я и не могу встать на его сторону, поймите. Я не считаю действия эбонитового бога правильными. И вряд ли он сам так считает. Но он всё равно будет действовать, просто потому что так надо, даже если это неправильно. Вот почему я болею за него, но не поддерживаю его действия.

Понятно… вроде бы?

Похоже, что у эбонитового бога тоже много сложных чувств.

Даже с точки зрения такого отстранённого наблюдателя, как я, трудно сказать, что та или иная сторона права, основываясь на содержании Табу. Слишком сложная ситуация.

Уверена, что кому-то вроде эбонитового бога, находящемуся в самом центре конфликта, ещё сложнее.

— Короче говоря, я не собираюсь участвовать в этом бою. Так что меня не волнует, что вы обладаете властью правителя или чем-то ещё, госпожа Ока. Я просто буду вышибалой на этом корабле или вроде того.

Господин Хайринс поднимает обе ладони, чтобы подчеркнуть, что он не желает зла.

— Однако я хочу поговорить с вами наедине. Вы не против?

— Нет, не против.

— Подождите минутку, пожалуйста.

Мисс Кудо прерывает моё согласие и подходит, чтобы шепнуть мне что-то на ухо.

— Действительно ли мы можем доверять ему?

— Думаю, всё будет в порядке.

Я не чувствую никакого злого умысла со стороны Хайринса.

— …Извините, но мы же не можем полагаться лишь на ваше суждение.

…Полагаю, я не могу с этим спорить, раз уж так долго позволяла Потимасу пользоваться мной.

— Если ты беспокоишься, мы можем остаться на виду. Как насчёт того, чтобы просто перейти на ту сторону комнаты? Так ты сможешь нас видеть, но не слышать.

Предложение Хайринса вполне логично: кабина достаточно большая, чтобы наш разговор не был слышен, если мы будем стоять в другом конце комнаты.

Это позволило бы и остальным наблюдать за нами.

— Меня всё устраивает.

— …Мальчики, если с госпожой Окой что-нибудь случится, немедленно бегите её спасать.

Мальчики неуверенно кивают в ответ на команду госпожи Кудо, хотя я сомневаюсь, что у них были бы шансы против Хайринса, даже если бы они все разом бросились на него.

Не зря же он был в команде бывшего Героя.

Тут и сравнивать нечего: эти ученики, едва поднявшие свои уровни в деревне эльфов, скорее всего, вообще не смогли бы с ним сражаться.

Если кто и может противостоять мистеру Хайринсу, так это я или госпожа Анна.

Теперь, когда мы впустили его в НЛО, если бы у Хайринса были какие-то коварные намерения, было бы уже слишком поздно его останавливать.

Если он попытается что-то сделать, мне просто придётся как-то с этим справиться.

Хотя лично мне кажется… что мы можем ему доверять.

Мы с Хайринсом переходим на другую сторону кабины.

— Так, мы не можем допустить, чтобы кто-то это подслушал. Давайте говорить с помощью Телепатии.

— Хорошо.

«Вы меня слышите?»

«Громко и чётко».

Наша беседа начинается, хотя я до сих пор не могу представить, о чём же хочет поговорить со мной господин Хайринс.

Что могло бы быть настолько секретным, что он приложил столько усилий, чтобы ученики этого не услышали?

«Я полагаю, у вас есть навык, который показывает вам определённую информацию о реинкарнациях. Что сейчас говорится об их будущем?»

«Откуда вы это знаете?!»

Я никогда не рассказывала Хайринсу о своём уникальном навыке Список Учеников.

Он даёт мне краткую информацию о прошлом, настоящем и будущем моих реинкарнированных подопечных.

Причина, по которой я решила держать их под стражей в деревне эльфов, в первую очередь заключается в том, что, судя по колонке «будущее», большинство моих учеников погибло бы.

А колонка «прошлое» позволила мне определить их родные города.

«Догадаться достаточно легко. Вы смогли отследить точные местонахождения реинкарнаций по всему миру и доставить их в деревню эльфов для защиты, значит, у вас был какой-то способ получить информацию о них. А раз вы были уверены, что их нужно защитить, то наверняка вы должны были что-то знать об их будущем. Например, что они, возможно, умрут».

…Он совершенно прав.

«И тем не менее, вы никогда ничего им не говорили. А значит, должно существовать ограничение, не позволяющее вам обсуждать это. Во всяком случае, таков логический вывод. Я прав? А, конечно, не стоит отвечать, если вы не можете говорить и об этом».

… Всё это тоже верно.

«Если вы вообще ничего не можете сказать по этому поводу, ничего страшного. Но я был бы признателен, если бы вы проверили, что этот навык говорит о будущем реинкарнаций прямо сейчас».

«…Хорошо».

В этом хаосе я не проверяла свой Список Учеников с момента битвы в деревне эльфов.

Тогда в нём было сказано, что все ученики, обладающие большим количеством навыков, умрут, если их у них отнимут.

А ещё там говорилось, что Хьюго-Нацумэ погибнет в битве в деревне эльфов.

Но он её пережил.

Будущее изменилось.

Так что вполне возможно, что и описанное будущее других реинкарнаций теперь тоже может быть другим.

Если уж на то пошло, то весьма вероятно, что оно изменилось, ведь в дело вмешался мировой квест.

Нервничая, я закрываю глаза и активирую Список Учеников.

Перед моим мысленным взором появляется информация о моих подопечных.

И там говорится…

— А?! …Что?!

Я издаю два возгласа подряд.

Первый — из-за неожиданной информации, которую я увидела в своём Списке Учеников.

Второй — из-за тряски НЛО.

— Нас атакуют!

Кричит один из студентов.

Я смотрю на огромный монитор в кабине и вижу летающих монстров, роящихся вокруг НЛО.

— Неужели они всё ещё гонятся за нами?!

Крик мисс Кудо вторит моим собственным недоумённым мыслям.

— Похоже, нам лучше обсудить это позже.

— Ах…

Хайринс начинает уходить.

Действительно, нам, наверное, стоит подождать с разговором, пока мы находимся под огнём противника.

Но если то, что я только