Только хорошие умирают молодыми - Алексей Гридин

— Да, — пришлось сказать Олегу. — Все? Доволен?

— Ага.

— Тогда давай рискнем отсюда выбраться. Крыс давно не видно, а судя по шуму, бой у поста еще идет. Думаю, нам стоит рассказать им, что у них по тылам шарится банда тварей.

На этот раз им никто не помешал. Олег слегка приоткрыл дверь и выглянул на улицу, готовый в любой миг отпрянуть и захлопнуть дверь. Однако он уже заранее знал, что все обойдется. Шестое чувство молчало и не поднимало тревоги, а снайпер научился доверять ему. Конечно, Стасику Музыкант о своем потаенном чутье не сказал ни слова. Довольно и того, что парень, похоже, сдвинулся на почве веры в то, что Олег какой-то мессия или его пророк. Не стоит после этого чудеса демонстрировать, а то и впрямь уверует и начнет прямо здесь поклоны бить, колотясь лбом в обледенелый асфальт.

Судя по усиливавшемуся шуму, бой разгорался. Где-то на соседней улице ревел автомобильный мотор, и Олег изо всех сил надеялся, что это спешащее со стороны Штаба подкрепление, а не крысы, додумавшиеся до мотопехоты. Все-таки твари иногда выкидывали неприятные сюрпризы. Еще он боялся, что пост ведет бой в окружении, но, к счастью, все оказалось не так плохо.

Пост на улице Садовой в реальности оказался настоящим укрепрайоном. Несмотря на то что крысы здорово подготовились к наступлению, пустив в ход минометы и попытавшись обойти очаг сопротивления, чтобы отрезать его от возможной подмоги, серьезных успехов они не добились. Как раз в тот момент, когда Музыкант и Стасик подошли к посту, твари в очередной раз откатились назад, оставив перед позициями людей не меньше десятка трупов. Здание справа горело, черное полотнище дыма тянулось вдоль улицы. Изредка со стороны порубежья ухал миномет, а потом — несколько секунд противного свиста и хлопок разрыва. Но дым мешал крысам целиться, к тому же у них явно неважно было с корректировкой, поэтому мины в основном рвались в стороне от окопов и блиндажей.

В тылу поста действительно разгружалось подкрепление. Олег увидел несколько знакомых лиц, кто-то даже помахал ему рукой, но большинство этих людей он видел впервые. Из-за полусгоревшего пластикового киоска выскочил здоровенный бульдогоподобный мужчина в зеленой спортивной куртке с ностальгической надписью «Адидас» и заорал на новоприбывших:

— Живее! Живее! Кто главный?

Один из тех, кто приехал на помощь, замахал руками:

— Я!

— Туда, — Бульдог в спортивной куртке ткнул в сторону арки. — Сейчас эти сволочи перегруппируются и снова полезут.

Олег шагнул в сторону и потянул за собой Стасика, чтобы их не прихватили за компанию. Снайпер пришел сюда драться, но по привычке не хотел подчиняться первому встречному. Командовавший здоровяк недобро взглянул на них:

— Эй! А вы? Вам особое приглашение нужно?

— Не кричи, — спокойно проговорил Музыкант. — У вас в тылу, вон там, — он показал в ту сторону, откуда они со Стасиком пришли, — бегают два десятка крыс. Интересная информация? Сообщил бы ты в Штаб, что ли?

— Я-то, конечно, сообщу. — Мужик набычился. — Только чего это ты мне указываешь, дружище?

— А это для того, чтобы ты мне не указывал. Мы друг друга поняли?

— Ты, дружище, не нарывайся, — посоветовал командовавший. — Твое счастье, что сейчас бой идет. От вас вообще есть какой-то толк, кроме того, что вы про крысиных партизан рассказываете? Стрелять-то хоть умеете?

— Немножко, — кивнул Олег. — Я Музыкант. Слышал про меня?

Бульдог прищурился:

— Слышал, слышал. Много… всякого. Снизойдешь, дружище, до нас, убогих? Поможешь? Хоть чуточку?

— Не ерничай. Я мешать не буду и помочь — помогу. Только не надо мной командовать, хорошо?

— Хорошо. — Мужик в спортивной куртке подвигал челюстями, как будто хотел сплюнуть. — Мне про тебя рассказывали, и я спрашивал у людей, за что вы его не любите. А они отвечали: встретишь — узнаешь. Так что теперь я их понимаю… Ну иди, воюй, Музыкант.

— В Штаб не забудь позвонить, — напомнил Олег.

— Да уж как-нибудь… Сгинь с глаз моих, наконец, а? Сделай одолжение, дружище.

Снайпер пожал плечами. Здоровяк, повернувшись затянутой в зеленое могучей спиной, вразвалку заторопился обратно, за покосившиеся остатки закопченного киоска. Где-то слева звонко жахнула мина, над головами свистнул шальной осколок. Стасик втянул голову в плечи.

— Толку-то, — бросил Музыкант. — Если суждено, значит, найдут тебя пуля или осколок, как бы ты ни прятался.

— Неужели ты совсем не боишься?

Молодой вестовой смотрел на него с восхищением и ужасом. Ну елки-палки, бессильно подумал Олег. Опять он смотрит на меня, словно я не человек, а идол.

— Боюсь, Стас, боюсь. Еще как боюсь.

Он почти не врал.

— А как ты с этим справляешься?

— Сам не знаю. Стараюсь, выходя из дома, не забывать запасную жизнь. Лучше сразу две. И постоянно сохраняюсь.

— Издеваешься? — недоверчиво поинтересовался Стасик. Про «сохраняюсь» он, похоже, просто не понял. Ну еще бы — не успел, наверное, до Катастрофы пристраститься к компьютерно-игровой заразе. Может, оно и к лучшему.

— Конечно. Все, хватит стоять на месте. Пошли работать. Что-то мне подсказывает, что нам вон туда.

Он не стал говорить смотревшему на него со смесью ужаса и обожания парню, что еще несколько минут назад дремавшее тайное чувство беспокойно задергалось, сообщая хозяину о надвигавшейся угрозе. Крысы, похоже, вновь зашевелились.

У облюбованного Музыкантом подъезда двери не было. Скорее всего, квартиры в этом доме нередко использовались в качестве дополнительных огневых точек. Шустро взлетев на третий этаж, Олег второй раз за день воспользовался отмычками, без труда преодолев сопротивление чахлого замка, и проник в небольшую двухкомнатную квартиру. Стасик негромко дышал за плечом, вперед не лез, осматривался без особого любопытства — видимо, понял, что во взломе покинутых хозяевами жилищ нет ничего интересного: всюду одно и то же.

Действительно, квартира оказалась до скуки типовой. Две комнаты, короткий огрызок коридора между ними, вездесущая пыль, безликий гарнитур, продавленный диван. Олег выглянул в окно, стараясь не подходить близко к подоконнику. Ага, вот оно!

Часть здания, стоявшего по ту сторону улицы, рухнула, скорее всего, уже давно. Несколько этажей еще держались, напоминая гигантский сколотый зуб, а все прочее рассыпалось огромной кучей битого кирпича, гнутых балок и раскрошившихся перекрытий. Оставшийся после падения мусор полностью перекрыл улицу, и теперь, низко наклоняясь, чтобы их сложнее было заметить, по гребню этой кучи сноровисто бежали серые фигурки, сжимавшие в лапах автоматы. Но там же должно быть прикрытие, сказал сам себе Олег. Не может быть, чтобы командир здешнего поста не оставил никого хотя бы наблюдать…

Словно отвечая на его мысли, где-то слева и снизу завел бесконечную монотонную песню пулемет. Длинная очередь срезала несколько крыс, бежавших первыми. Вот так-то, весело подумал Музыкант и уже приготовился помочь невидимому пулеметчику и спокойно поотстреливать из окна копошащихся внизу тварей, когда пулемет вдруг замолк. Крысы, на какое-то мгновение бросившиеся врассыпную, вновь побежали вперед. Больше им никто не мешал.

— Вот черт, — выругался снайпер, — Стас, слушай меня…

— Что случилось? — встревоженно спросил вестовой и сунулся к окну.

Музыкант удержал его за плечо и быстро проговорил:

— Так, Стас. Во-первых, дай-ка мне свой автомат. Кажется, сейчас мне от него будет больше пользы.

— А я как? — перебил вестовой. — Я-то из чего стрелять буду?

— Ты сейчас ни из чего стрелять не будешь. Ты сейчас пойдешь вниз, отыщешь какого-нибудь начальника — да хоть того мордатого типа, с которым я разговаривал, — и скажешь ему, что тут стая крыс подбирается к ним с тыла. Я их пока задержу.

Стас шагнул к двери, но вдруг остановился:

— Музыкант… А ты один справишься?

— Парень… Ты же сам мне пытался недавно впарить, будто я вроде бога. Что такое для меня десяток-другой крыс? Давай, дуй живее.

Мальчишка наконец исчез. Снайпер еле слышно присвистнул и стянул с уха слуховой аппарат, погружаясь в привычную стихию тишины. Он выглянул в окно и увидел, что цепочка крыс почти уже пересекла улицу. Ну ладно, твари, будет вам сейчас потеха… Он, стараясь не сильно высовываться, хлестнул очередью по бегущим внизу зверюгам, не особо экономя патроны. Конечно, Олег не надеялся в одиночку отразить атаку, тем более что он не знал, сколько тварей собирается перебраться под прикрытием развалин дома на эту сторону и зайти посту в тыл. Но он мог предположить, что сейчас крысы, обнаружив, что одно из окон напротив ожило и стреляет, либо ввяжутся в перестрелку, а тут подоспеет подмога, либо вовсе отступят. Несмотря на то что серые по какому-то мановению неведомых сил стали разумными, храбрости у них не прибавилось. В затяжном бою люди чаще брали верх над противником.