Ось земли - Дмитрий Дивеевский

Все это так, но, наверное, главное состоит в том, что Сталин испугался. Бунты полыхнули по всей стране – а крестьянская Вандея в голодной стране – вещь ужасная. Армия состоит из крестьян. Они на своих изголодавшихся отцов и братьев не пойдут. Да, Сталин испугался. Только каков его путь дальше? Оставить сельское хозяйство единоличным означает гибель. Такое село подъем страны не потянет, производительность слишком низкая. Плодить крупные кулацкие хозяйства – значит наживать смертельного врага себе. Выбора у него нет, коллективизация продолжится. Будут построены тракторные заводы, будут идти в село казенные деньги, будут и дальше упрямо создавать колхозы. Сможет ли Сталин эту машину запустить, никто не знает. Мужество и силы ему понадобятся неимоверные. Нет в России более тяжелой на подъем и недоверчивой массы, чем крестьянство. Ну-ка его подними!

1934. Воля

Воля шагала впереди пионерского отряда по набережной Волги. Позади нее громко трубил горн и стучал барабан. Отряд направлялся на агитспектакль в клуб пролетариев Поволжья, расположенный неподалеку от речного вокзала. Сердце Воли прыгало от восторга. Она шла впереди отряда, а над Волгой плыли высокие белые облака, волны плескались в берег и сверкали солнечными зайчиками. С реки слышались гудки буксиров. Воля чувствовала себя участницей этой интересной и радостной жизни. Отряд строем вошел в клуб, где его ждала заведующая.

– Ребята поспешайте, все уже собрались. Какую композицию подготовили?

– «Скажем фашизму нет!»

– А, понятно, очень хорошо. Давайте переодевайтесь, через десять минут ваш выход.

После доклада о международном положении, который делал представитель горкома партии, в зале притушили свет и занавес раздвинулся. Зрителям открылась сцена с письменным столом в центре. За столом стоял Витька Пузин с зачесанной набок челкой и усиками под Гитлера. Он упер руки в бока, выпятил живот и смотрел в зал остекленевшим взглядом. За его спиной на стене висела большая черная свастика.

Витька начал:

Могучий самый в мире яИмею очень планы.Мне нужен русская земляМоря и океаны.

Я скоро буду нападайИ всех возьму в рабы яА первым делом – упадайСоветская Россия.

На сцене появляется еще один фашист, он же пионер Витя Худяков

Я-я, мой фюрер, хорошо,Быстрее бы дорваться,И разотрем мы в порошокВсех красных оборванцев.

В зале засвистели. Кто-то бросил арбузную корку. На сцену выходит третий артист в цилиндре и подложенной под фрак подушкой. Это буржуй. Он обращается к фашистам:

Вы что-то очень медлить.Давай-давай война.Нам красные соседиНе надо ни хрена.

Появляется немецкий офицер.

Мои войска готовыВы только приказатьИ будем над МосквоюПобеду получать

За сценой раздается шум, гам, хлопают хлопушки, гудит горн, появляется отряд пролетариев во главе с Волей. Пролетарии плотным строем подступают к фашистам. Воля встает лицом к зрителям, поднимает руку и декламирует:

Есть далеко на ВостокеЛучшая в мире странаЛюди куют себе счастьеНикому не грозит она.

И я, пролетарий немецкийЗнаю, что счастье моеЛежит далеко на ВостокеНе дам я в обиду ее.

Врагам и отпетым фашистамСкажу я слово свое:Чтоб не было вас даже близкоОт светлых границ ее.

С этими словами Воля поворачивается к пролетариям и восклицает:

Товарищ рабочий немецСегодня на много летТы должен сказать открытоФашизму решительно нет.

Пролетарии хором повторяют:

– Фашизму нет! – и плотным строем наступают на фашистов и их приспешников. Те отступают сначала медленно, а потом бегут. Пролетарии преследуют их, размахивая флагами и исчезают за кулисами. Зал топает ногами и свистит.

Воля остается на сцене одна и слезы восторга текут по ее щекам. Она счастлива. Она в центре жизни. Она строит новый мир и идет в первых рядах его строителей.

Зал требует на бис остальных артистов и они тоже выбегают из-за кулис. Следом выходит заведующая клубом и обращается к залу:

– Товарищи! Вы просмотрели инсценировку пионерского отряда пятой городской школы, которую пионеры придумали сами. Руководителем их творческого коллектива является Воля Хлунова.

Она подтолкнула девочку вперед. Воля сделала шаг и отдала пионерский салют. Аплодисменты в зале и свистки усилились. Ребята явно попали в яблочко. В Европе разгорался фашистский пожар и не было на Поволжье пролетария, который не следил бы за ним с возрастающим напряжением.

Потом отряд разошелся по домам. Воля шла по набережной Волги, под Кремлем, наполненная переживаниями от успеха и думала о себе и своих родителях.

Она очень уважает своих родителей и делает все так, как хочет мама. Воля очень любит маму, хотя мама не очень ласковая. Она работает в ОГПУ, у нее тяжелая работа. Она поздно приходит домой, и часто остается на ночь. Она устает и постоянно нервничает. Она строга к Воле, но Воля любит ее и прощает ей ее строгость, потому что мама тоже строит новую жизнь. Волю любят в классе, потому что у нее такие родители. Ее папа тоже работает в ОГПУ. Но Воля никогда не зазнается, потому что это не хорошо. Она никого никогда не обижает, но в ней есть строгость к врагам народа и к врагам товарища Сталина. Воля всегда готова бороться с любыми плохими людьми, которые не хотят счастливого будущего. Она учится быть суровой. Она сурова к мальчикам. От них не нужно ждать ничего хорошего, так говорит мама. Один одноклассник хотел к ней приставать, но она этого не хотела. А он приставал, и Воля дала ему кулаком в нос и у него потекла кровь. Мальчишка убежал, а Воля осталась довольна. Она решила, что будет колотить в нос всех приставал.

У них очень хорошая семья, но мама не любит папиных родителей, которые живут в Кстове. Когда родители приезжают к папе, мама остается на работе и не приходит. Бабушка и дедушка знают про это и потихоньку плачут. Воля спрашивала у мамы, почему они плачут. Мама сказала, что не надо всяким слезам верить, потому что многие люди притворяются. Папины родители тоже притворяются. Они не хотят, чтобы папа работал чекистом и просят его уйти с работы. Мама сердится и их ненавидит. Воля тоже стала их ненавидеть, потому что работа чекиста очень важная и только плохие люди могут об этом просить. Папа расстраивается. Он хороший, хотя и не родной. Он добрый. Иногда по вечерам играет на гармошке и поет песни про Волгу. Но это песни крестьянские и мама говорит, что они отсталые. Еще мама говорит, что в городе много врагов народа и нельзя расслабляться. Раньше Воля об этом не думала, а теперь ей 13 лет и она об этом думает. Лучше бы не знать про врагов народа, но если они есть, то надо думать.

1934. Убийство Кирова

Зенон ловил себя на мысли, что троцкизм стал его фикс-идеей, которая не дает ни спать ни есть. Он уже понимал, что Троцкий не смог бы всколыхнуть такую волну, если бы не внутренняя готовность русского народа к троцкизму. Этот народ был готов к революции, а всякая революция – это насилие. И уж где-где, а именно в области насилия троцкизм появляется легче всего. Поэтому на самом деле он был широко распространенным явлением, готовым прибегать к террору везде, где найдется возможность. Когда очередь в изысканиях Зенона дошла до изучения случая с убийством Сергея Кирова, профессор попытался посмотреть на него с точки зрения сшибки двух общественных волн, каждая из которых была заряжена насилием – волны троцкизма и волны сталинизма.

Зенон перечитал все доступные документы об убийстве Кирова, но так и не сумел сделать однозначных выводов. Хотя кое какие заключения ему в голову пришли. Первое состояло в том, что в ленинградском ОГПУ были работники, сознательно допустившие выстрелы убийцы. Но это совсем не означало, что ими руководила Москва. Во вторых было видно, что множество сил сразу после убийства и годы спустя приложили руку к тому, чтобы запутать следы. Большинство из этих сил старались навести тень на Сталина. Однако со своим опытом пожившего на свете человека и искушенного историка, Александр Александрович не спешил увлечься этой версией. Даже если поверить множеству авторов, которые утверждали, что Сталин видел в Кирове соперника, то эта версия не сходилась по времени.

В начале 1934 года Сталин был избран на очередной срок генсеком и Киров для него никакой даже теоретической опасности не мог представить на ближайшие годы. Тем более, если вспомнить, что он ни в какую оппозицию к Сталину никогда не записывался. Все документы показывают, что Киров был доволен своим местом ленинградского начальника и поддерживал самые дружеские отношения со Сталиным. Между ними не было никаких проблем. Зато у питерских недругов Сталина под руководством Зиновьева был прямой интерес в устранении близкого соратника генсека.