Дальний берег Нила - Дмитрий Вересов

Рыжая, вся в веснушках, очень худощавая женщина встретила Нила и доктора Вальме на пороге. Голос у нее был низким. Одежда – более чем экзотической: буддийский балахон неопределенного цвета, на голове тонкий шелковый платок, повязанный туго и закрывающий лоб, на ногах сандалии, украшенные разноцветными камушками.

– Я просто в экстазе от вашего приезда, – почти пропела она, подавая руку доктору. – Как же можно так долго не навещать меня! Представьте мне гостя, я вся сгораю от нетерпения поболтать с ним.

– Доминик, это Нил, тот самый, супруг нашей Сесиль. Прошу не обижать и по возможности немного опекать, пока мсье не освоится.

– Об этом можно было и не предупреждать, а опекать я буду вас обоих и начну прямо сейчас. Прошу завтракать, стол накрыт в летней гостиной, там уже тепло, а утреннее солнце прелестно играет в витражах.

Сырное ассорти, составленное исключительно из местных сортов – камамбер, ливаро, пон-лэвек, паве-д-ож, – было выше всяких похвал; кофе, приправленный пряностями, немного удивил Нила и позабавил, а главное – пополнил коллекцию вкусов, которую он собирал со дня приезда.

– Николя Бажан, – представился господин, вошедший в гостиную через боковую дверь.

Он протянул Нилу руку для приветствия. Внешность супруга Доминик была достойна описания. Маленького роста, лысый, на кривых ногах, с кругленьким «пивным» пузом и выправкой кадрового военного, он комично смотрелся рядом с долговязой женой. Нилу, впрочем, было не до смеха: лицом французский тезка украинского поэта слишком уж напоминал незабвенного Лаврентия Палыча.

– Пожалуй, я присоединюсь к вашей трапезе, господа. Правда, это противоречит моему режиму, но ради таких почетных гостей можно позволить себе маленькое отступление. Я, знаете ли, встаю рано, по военной привычке, поэтому мы с Доминик никак не можем наладить совместный семейный завтрак. Какие новости, дорогой Вальме? Необычайно рад вас видеть. Надеюсь, вы погостите у нас подольше. У меня есть преинтереснейшая шахматная задача, я бился четыре дня; посмотрим, как вам удастся справиться с ней.

– О, дорогой друг, боюсь, что на задачу в этот раз не будет времени, мои пациенты решили заболеть все одновременно, и я обязан быть рядом. Да, кстати, я должен вас посмотреть, вы давненько не показывались мне. А как вы себя чувствуете? Могу я быть вам полезен, дорогая Доминик? – Вальме пристально посмотрел на нее.

– О, да, дорогой доктор, только пользу я хочу получить прямо сегодня ночью. Это будет так романтично, так загадочно… Ну, вы понимаете, о чем я говорю…

– Я понимаю, и меня увольте, после ваших сеансов я совсем не работник, а сейчас как раз пора отчетов, поэтому, дорогие мои, все без меня, – отозвался Бажан.

– Ничего, вот Нил, вы позволите вас так называть, составит нам компанию. Я все продумала, будет страшно интересно. Начнем ровно в полночь, сразу после ужина. Да, я приглашаю вас сегодня к нам на ужин. Жак изобразит что-то невероятное.

– Ну, если Жак сегодня в ударе, то не сомневаюсь, что ужин нас приятно удивит. Его кулинарные способности я вспоминаю даже в Париже. Мы непременно будем у вас, только сейчас нам пора осваивать владения.

Вальме и Нил встали из-за стола и, поклонившись, направились к выходу.

– Да, Сесиль просила, чтобы Жак помог вам освоиться с домом. Замок такой старый, что поначалу к нему трудно привыкнуть. Жак работает в саду. Я провожу вас и дам ему распоряжения… – проворно поднялась с места Доминик.

Тяжелая дверь, обитая железом, отворилась без скрипа. Стало понятно, что за «Шато Дерьян» следят, а чистота и порядок вокруг только подтвердили это. Лишь тяжелый воздух выдавал долгое отсутствие хозяев.

Нилу с порога понравился дом. Пожалуй, именно в таком замке он мечтал жить, когда в детстве читал Уайльда и Андерсена.

– Скорее всего, здесь водятся привидения, – произнес Нил, и голос его эхом отозвался в громадной гостиной.

– А вы зря иронизируете, во Франции почти во всех старинных замках привидения – это нормальное явление. Главное, к ним надо уважительно относиться и не бояться, страх может иметь губительное воздействие на психическое здоровье, особенно если он переходит в устойчивый и навязчивый психоз. Вот вы, например, испытываете постоянный страх по какому-либо поводу? Это может быть совсем незначительный страх, но последствия его оборачиваются депрессией.

Базиль уже нашел большое кожаное кресло и начал набивать трубку изысканным табаком.

– Нет, доктор, я не из трусливых; мой отец был военным, хоть он и мало времени уделял моему воспитанию, но кое-что все-таки успел в меня вложить. А уж с привидениями я точно смогу договориться, дипломатии меня научила бабушка.

Нил уже открывал вино, быстро обнаруженное в резном буфете, который занимал почти всю стену и возвышался причудливыми башенками чуть ли не до потолка.

– Хорошо, что у вас устойчивая психика, но что-то вас явно гнетет, раз вы склонны к алкоголю и побегам из дома в неизвестность. Это не является поводом для постановки тяжелого диагноза, но заставляет задуматься и начать искать первопричину. Может, ваше состояние и не так критично, как думает Сесиль. Да и алкоголизм у вас не в запущенной стадии. Перемена обстановки и новые контакты вас должны отвлечь, и, возможно, появятся стимулы к работе и прочему. Но спонтанные побеги из дома меня беспокоят гораздо больше, чем пристрастие к спиртному. Мне необходимо разобраться в причинах, заставляющих вас внезапно прятаться, отсутствовать долго, не давая о себе знать близким, которые вам, как я понял, небезразличны. По моим наблюдениям, вы не склонны к сознательному желанию причинять боль и страдания. Конечно, если тут замешана женщина, то все меняется и многое объясняет.

– Да какая, к черту, женщина! Базиль, я просто пил с клошаром на барже, и мне там было хорошо! Это мой друг, и, поверьте, он много чище и умнее пресловутой парижской элиты. Вы, французы, извините, помешаны на бабах, а простая мужская дружба может дать человеку очень много, теперь, правда, даже в ней пытаются найти грязь. Чуть что, сразу покрасят в голубой цвет. Давайте выпьем, такого вина я еще не пробовал.

Тонко улыбнувшись словам Нила, Базиль пригубил рубиновый напиток, одобрительно поцокал языком и повернулся к окну.

Постучавшись, вошел Жак.

– Прошу прощения, мне пора; все двери я проверил, замки в порядке, водопровод включил. Если понадоблюсь, вы найдете меня на кухне, а вечером я буду у себя, мадам Бажан покажет мой домик.

Жак, с его черной с проседью бородой, в длинном фартуке с нагрудником, очень походил на ленинградского дворника и этой похожестью вызвал у Нила чувство тоски – неострой, но почти вселенской…

– Друзья мои, я удаляюсь, работа не позволяет мне насладиться вашим обществом, но я не сомневаюсь, что Доминик справится с обязанностями хозяйки. – Бажан с трудом поднялся, отягощенный обильным ужином с немалым количеством вина, и направился в кабинет. – Сегодня я уступлю тебе нашего молодого друга, Доминик, а завтра вечером позволь мне сразиться с Нилом на шахматном поле, надеюсь, вы умеете играть в шахматы?

– Немного, но постараюсь быть достойным противником. Благодарю за приглашение, непременно буду.

Нил пожал протянутую руку и столкнулся с пристальным взглядом, который, казалось, насквозь пошел через него. Сходство хозяина с наркомом Берия сделалось нестерпимым. Впрочем, так умел смотреть и Костя Асуров. Настроение испортилось. Мысли опять закрутились по спирали.

В библиотеке, куда их пригласила Доминик, было все приготовлено для сеанса, как выразился доктор. На овальном столе в маленьких подсвечниках стояли тонкие свечи, похожие на церковные; фарфоровые пиалушки были наполнены какими-то травами, а ароматные палочки, тлея, источали восточный волнующий аромат.

На стене, свободной от книжных шкафов, висели картины в тяжелом багете. Но и в полумраке Нил узнал Писарро.

– О, да у вас ценнейшие работы, я на вашем месте завел бы охрану, а то вы провоцируете своей беспечностью воров и коллекционеров.

Нил с большим удовольствием любовался шедеврами. Сразу припомнился Эрмитаж, исхоженный с детства и дорогой, как родной дом.

– О, благодарю за заботу, но у нас, вы, должно быть, не знаете, установлена сверхсекретная опытная сигнализация, и проникнуть к нам в дом без нашей воли фактически нереально. На пульт в полицейском управлении мгновенно поступит сигнал. Но, даже проникнув к нам, вор не сможет выйти, ограда вокруг сада имеет защиту. Мой супруг совершенно помешан на всяких современных методах сигнализации. Конечно, его работа обязывает к усиленным мерам в отношении защиты от проникновения, но он, на мой взгляд, переусердствовал в этом. А самое смешное, что собаки пробираются в сад, и ничего. Это его мало заботит, а подумать о моем ангеле он и не помышляет. Конечно, мой Пюк не смог бы защитить даже самого себя, не то что дом и нас при такой военной обороне, но эти бездомные псы так и норовят обидеть малыша.