Лотар-миротворец - Николай Басов

— А ведь я даже родился не тут, а на границе Западного и Северного континентов, — пробормотал он, хотя сам не был уверен, что обращается к Сухмету.

— Да, я знаю, господин мой, — ответил восточник. — Ты из племени славов, почтенных, мирных поселенцев, способных даже в степи прокормить всех и каждого.

Лотар покачал головой:

— Нет, я не о том. Я о направлениях, которые играют в этом деле особую роль.

Сухмет сидел на цветастой подстилочке, которую нашел среди вещей фойского посланника, и что-то делал с посохом Гурама. Лотар заметил, что в последние несколько дней Сухмет возился с ним гораздо больше, чем требовалось, чтобы получить энергию или просто восстановить магические способности. Старик что-то затевал, и Лотар не мог уловить, что именно. Впрочем, он не особенно и приглядывался — не было бремени.

Солнце опускалось к западной кромке горизонта. Еще несколько дней назад Лотар сказал бы просто, что солнце садилось, но теперь ему хотелось каждый раз подчеркивать слово «запад». Он вздохнул.

Земля внизу уже погрузилась в вечернюю тьму. Лотару пришлось изменить зрение, чтобы разглядеть идущих по темным дорогам людей. У каждого на плече пика и щит. Сбоку сумка с нехитрым скарбом, на другом боку — меч или длинный кинжал. Кое у кого были слуги, но и для них тоже подобрали оружие, и слуги стали солдатами.

Запад готовился к войне. Ждать ее оставалось недолго. Лотар чувствовал даже на такой высоте, что над головами людей витала безнадежность. Они просто готовились к смерти, они знали, что не смогут выстоять против трех колоссальных армий, готовых уничтожить все, что составляло это коротенькое слово — Запад.

Санс на юте что-то закричал, Лотар оглянулся. Трое изнуренных матросов вылезли из люков и стали разбираться со снастями. Лотар посмотрел под ветер и тут же увидел замок Астафия Задорского. Отсюда они были изгнаны… всего-то чуть больше недели назад. А кажется, что прошло много лет.

Тогда еще и Каш с Виградуном были живы. Теперь же…

Лотар присмотрелся к замку. Только в двух башенках окна были освещены. В одной находился королевский кабинет, где они в прошлый раз проводили совет, а в другой, кажется, располагалась королева. При мысли о королеве Ружене у Лотара странно изменился ритм сердца. И самое смешное, что он ничего для этого не делал, все произошло само собой. Его сердце вело себя, как непослушный ученик, который вздумал отвлекаться.

Лотар повернулся к Рубосу, который появился из люка, разыскивая его глазами, и Джимескину, который стоял всего в пяти шагах от Желтоголового, но делал вид, что не имеет с ним ничего общего.

— Господа, нужно привести себя в порядок. Полагаю, нас примут сразу, как только мы появимся под стенами замка.

Джимескин медленно спросил, стараясь разглядеть лицо Лотара в уже сгустившейся тьме:

— Тебе не кажется, что лучше садиться не в замковом дворе?

Из-за плеча Джимескина выглянул мэтр Шивилек. Джимескин после гибели Партуаза привязался к адъюнкту, и в последнее время они не разлучались.

Не ответив, Лотар пошел в свою каюту, чтобы умыться и переодеться в свежую сорочку.

Король принял их не сразу. Они простояли под стенами замка почти час, прежде чем их пригласили на аудиенцию. Джимескин все время нервно оглядывался, хотя вокруг замка было полно людей, и даже на кромке ближайшего леса тут и там горели костры еще не ушедших на фронт отрядов. Но большинство солдат уже переправили к месту сражений.

Глядя на опустевшие, вытоптанные, потравленные лошадьми окрестные поля с огромными оспинами от походных костров, Лотар думал о том, что теперь они, может быть, и не успеют предотвратить бойню, если заговор окажется хоть чуть-чуть сложнее, чем он думает. А в том, что он может быть сколь угодно сложным и притом чрезвычайно коварным, сомневаться не приходилось. Вот только удастся ли его разгадать… Ладно, решил Лотар, все свершится по воле Кросса.

В замке их окружили, словно вражеских парламентеров или даже пленных. Но провели прямой дорогой к королю.

Пока они шагали, Лотар различил несколько знакомых лиц в толпе солдат. Зато офицеры были новыми. Почти сплошь мальчишки, не получившие и начального воинского воспитания. Очевидно, это были младшие сыновья тех благороднейших семей, которые король хотел во что бы то ни стало сохранить. Значит, он еще не совсем поддался отчаянию. Хотя… Да, понял Лотар, здесь чувствуется рука королевы — король не способен на такое предвидение, по крайней мере, был не способен, когда они оставили его десять дней назад.

В зале, где совещались в прошлый раз, народу было гораздо меньше, и Лотар сразу увидел королеву. Она стояла у стены в строгом платье с высоким воротником. Казалось, происходящее ее не касается. Но каждый знал, что она не упускает ничего, и все сумеет повернуть по-своему, не повышая своего мягкого и ровного голоска. Поэтому даже король внешне казался спокойным.

Но как только Лотар пригляделся к нему, стало ясно, что он по-прежнему едва не теряет голову от огромного напряжения. А это самое скверное, что может случиться с королем, тем более накануне серьезной войны.

Сразу после поклонов Астафий Задорский заговорил очень резко и холодно:

— До меня дошли сведения, Желтоголовый, что ты мог, но не захотел избавить нас от Торсингая, предводителя ханнов. Что ты скажешь и свое оправдание?

Лотар чуть поднял брови:

— Я не должен ни перед кем оправдываться, король. Я выполняю другую миссию, а не диверсионно-террористическую. Мне показалось…

— Нам известно, что тебе кажется, Лотар. Ты это вполне отчетливо дал понять прошлый раз. Но тогда ты убедил нас, что способен принести хоть немного пользы.

Лотар посмотрел на говорящего — это был Вернон. Теперь и его лицо искажала гримаса нервического волнения. А ведь это командующий второй по силе и численности армии, которая должна была сдерживать врагов с Востока. Да, плохо тут обстояло дело, если высшие офицеры так распустились.

— Присгимул умер? — спросил он.

— Нет, но…

— Тогда разговор в таком тоне не может продолжаться, — спокойно, едва ли не лениво произнес Лотар. — Мы кое-что выяснили и хотели поделиться своими сведениями. Это может помочь, и действовать в дальнейшем нам придется на твоей территории, Астафий. Но то, как вы ведете дело, исключает сотрудничество.

Он повернулся, давая знак Сухмету и Рубосу, чтобы они следовали за ним. Джимескин, Шивилек и Купсах, прихваченный на эту аудиенцию на случай, если потребуется помощь грамотного навигатора, могли поступать, как им заблагорассудится.

Тогда вперед вышла Ружена. Она улыбалась, вероятно, углядев в поведении наемников повадки непослушных и невоспитанных мальчишек. Потом королева низко присела с поклоном, воздавая Лотару почести, которых, вероятно, не всегда удостаивался даже главнокомандующий армией ее венценосного супруга.