Бабочки в моем животе, или История моей девственности - Татьяна Николина

– Мне хорошо с тобой, Кэт, – прошептал он мне на ухо, и его признание нежностью отозвалось в моем сердце.

– Мне тоже, – не соврала я.

Он прижал меня к стене и поцеловал. Его губы были жаркими. Они опалили меня своим дыханием. Его выдох стал моим вдохом. Как здорово, у нас теперь одно дыхание на двоих. Марат гладил мои щеки, в то время как его язык приводил в замешательство мою природную скромность. Мы целовались в подъезде, как подростки. Он – взрослый мужчина. Я – приличная девушка и притом девственница. И мне хотелось, чтобы он не останавливался. Его руки снова гладили мою спину, потом схватили меня за бедра и резко развернули лицом к стене. Марат прочел мои давние фантазии. Он отбросил в сторону мои волосы и прижался губами к шее. Его губы проделали невообразимую дорожку вдоль моего позвоночника. Он целовал мою спину, обжигал ее своим дыханием, гладил ее пальцами, проводил по ней языком, цеплялся зубами и мягко пружинил губами. Если бы у моей спины был голос, она бы застонала. А так пришлось отдуваться и стонать мне. Я старалась изо всех сил прогнать бабочек, круживших у меня в животе. Но они не обращали никакого внимания на мои протесты. А я и не подозревала, что у меня такая чувствительная спина. И как он догадался? Если он и дальше будет продолжать читать мои мысли, страшно подумать, что меня ожидает. Он дарил мне ощущения, равных которым я еще не испытывала. И кто бы мог подумать, что я получу их не от секса, а всего лишь от поцелуев. Что же будет дальше? Его губы опускались все ниже, заставляя меня забыть о том, где мы находимся, и о том, что мы договорились, что секса не будет. Когда он легонько прикоснулся к маленьким впадинкам в том месте, где кончается спина, мне показалось, что внутри меня произошло самовозгорание. Будто там годами накапливалось что-то взрывоопасное и кто-то, наконец, маленькой искрой решил все это воспламенить.

– Может, зайдем ко мне? – прошептала я, едва найдя в себе силы для этого.

Вместо ответа Марат оторвался от моей спины и резко повернул меня к себе лицом. Его губы снова улыбались мне. А глаза блестели так, будто отражали огонь у меня внутри. Он провел рукой по моей щеке, убирая прядь волос, упавшую на глаза.

– Секс? – шепотом спросил он.

– Секс, – сдалась я, не в силах сопротивляться.

Он улыбался еще шире.

– А как же уговор?

– К черту!

– Ты уверена?

– Да.

– Ты не сдержала своего слова.

– Я знаю. И мне плевать на это.

– Но я не привык отказываться от своих слов. Ты сказала без секса. Я дал тебе слово. И я его сдержу.

В чем дело? Я молча хлопала глазами в его направлении.

Он наклонился к моим губам и быстро чмокнул их.

– Спокойной ночи, дорогая, – весело сказал он и поскакал по лестнице вниз.

Я медленно сползла по стене и оказалась на корточках. Нет слов! Тоже мне рыцарь! Вот ведь гад! В своем репертуаре, как всегда. Он нарочно провоцирует меня. Ну да ладно. Еще посмотрим кто кого. Огонек в моем теле не погас и требовал продолжения банкета. Нужно всерьез задуматься о том, что делать с моей – черт ее побери! – девственностью. Если Марат собирается и дальше вести себя подобным образом, я просто сойду с ума. Огонь внутри меня сожжет дотла. Черт, и как ему удается сдерживаться? Ведь и он меня хочет, я уверена. Мне бы такую силу воли. Но воли у меня, к сожалению, нет. Есть только девственность и непреодолимое желание с ней расстаться. И не хочу я никаких платонических отношений. Я хочу секса. Я хочу Марата. А принципы? Да ну их лесом! Ведь от принципов не бывает оргазма.

Глава 17

ЖЕНЩИНА-КОШКА

С этими клубами, мужиками и своей девственностью я совершенно забила на работу. А между прочим, ни одно, ни другое, ни третье ни на хлеб не намажешь, ни на себя не напялишь. Сессия, слава богу, осталась позади, пора впрягаться в трудовые будни. Надо бы уже наведаться в модельное агентство. Последние недели я туда и носа не казала. Вообще, в агентстве я гость нечастый. Недосуг мне, знаете ли, по кастингам бегать. Да и другой работы по горло. Но напоминать о себе все же надо. К тому же дополнительный источник доходов мне никогда не повредит. В модных показах я обычно не участвую. Туда приглашают девушек под метр восемьдесят. Рядом с этими стропилинами я испытываю комплекс неполноценности и ощущаю себя самым лилипутским лилипутом в мире. Зато фотосъемку я обожаю. Вот уж где я могу вволю реализовать свою страсть к перевоплощениям.

– Кэт, ну наконец-то ты объявилась, – набросилась на меня с порога директор агентства Кристина. – Я уже собиралась тебя разыскивать.

– Простите, пожалуйста, Кристиночка, совсем замоталась с учебой и работой. Постараюсь реабилитироваться, – протараторила я.

– Я надеюсь на это. И ты как раз вовремя. Есть работа.

– Отлично. Что за работа?

– Проект просто супер! Спецзаказ. Платят хорошо. Фотографа выписали из Нью-Йорка.

Я аж присвистнула:

– Что рекламируем?

– Нижнее белье.

– Но, Кристиночка, – запротестовала я, никогда не участвовавшая в съемках такого рода.

– Кэтти! Да ты только посмотри на это белье, – тараторила директорша. – Это же произведение искусства. Фотографии получатся просто супер. И нам нужна именно ты. Клиент видел твое портфолио и решил, что ты как раз подойдешь на роль женщины-кошки.

– Я – женщина-кошка? Ну, не знаю. А где будут эти фотографии?

– В каком-то французском каталоге.

– Ну ладно, – сдалась я. – Когда съемка?

– В том-то и дело, что сегодня.

– Сегодня?

– Проект срочный. Платят много. Нечего тут думать, Кэт.

Я немного помялась, но все же согласилась. Хоть мне и стремно сниматься полуголой, но мысль о деньгах помогала взглянуть на вопрос скромности несколько иначе. К тому же кто тут увидит французский каталог, кроме самих французов? А французов в моем окружении пока нет. И я согласилась.

Через несколько часов я сидела в кресле, терзаемая стилистами-визажистами-парикмахерами-имиджмейкерами. Общими усилиями меня превращали в женщину-кошку. Получилось прикольно. Мои зеленые глаза в оправе черных стрелок выглядели одновременно соблазнительно и хищно. Когда принесли белье, я быстро забыла о своей скромности. Оно и правда было потрясающим! Несмотря на то, что этот элемент одежды прикрывал в лучшем случае двадцатую часть моего тела, я чувствовала себя в нем лучше, чем в самом ослепительном платье. Меня затянули в потрясный черный корсет, отчего талия стала еще тоньше, а грудь, наоборот, пышнее. Мою попу едва прикрывали полупрозрачные узкие трусики. Ну и чулки, конечно, – куда же без них?

Фотограф многозначительно присвистнул, увидев результат моего перевоплощения. Мне не пришлось долго входить в образ, в этом белье я была готова на все что угодно. И единственное, о чем жалела, так это о том, что меня сейчас не видит Марат. Я бы посмотрела на его силу воли и принципиальный отказ от секса.