НЕЕСТЕСТВЕННЫЙ ОТБОР - Ирина Солодченко

– Добрый вечер, пан Виктор!

Смидович искоса глянул на коллегу, буркнул «добрый» и уныло зашагал дальше… Но парень и не думал отступать. Прямо в спину спросил разрешения ознакомиться с домашней библиотекой уважаемого пана Виктора, о которой много наслышан. На ледяной вопрос, что его интересует, ответил: «Конечно, медицинская литература»…. Потоптавшись на месте, Смидович нехотя пригласил настырного коллегу к себе.

Дома была его мать… Как каждая женщина в такой ситуации, она сначала заохала, почему не предупредили, а потом быстро метнулась насыпать борща. Андрей не сопротивлялся: за домашней пищей таки скучал. За ужином она расспрашивала гостя о том, как тот устроился в старом доме и посоветовала не оттягивать с невестой, потому как привыкнет сам и будет, как ее сын, один век коротать. Перегодя рассказала о том, как на работу не ходила, а летала, а весь коллектив больницы представлял собой дружную семью. Не забыла упомянуть и о заведующем Жаборовском, утирая глаз стареньким ситцевым фартуком… «Цель у каждой медсестры, врача и санитарки была одна – поставить больного на ноги», – безрадостно завершила она свои воспоминания.

Поблагодарив за вкусный ужин, Андрей отобрал несколько книжек по хирургии, зеленую толстую книжку о знаменитых хирургах Вишневском и Филатове и пошел домой. Его никто не задерживал…

Но с того времени мужчины подружились. Смидович предоставлял молодому коллеге труппы для упражнений, делился своими наблюдениями, а Андрей, в свою очередь, помогал делать вскрытия. Иногда они выпивали в морге на протертом диванчике, и патологоанатом, не углубляясь в детали, рассказывал о том, как жизнь медленно, но верно превратила его в старого холостяка… Да что поделаешь… Уже привык …Андрей в душе ругал всех женщин мира. Классный мужик, не пьет, при памяти, что им еще нужно? В свою очередь он сознался, как клянет себя за то, что в свое время немного халатно отнесся к приобретению практического опыта. Нет, он не был самым плохим интерном или студентом, были и хуже. А ведь нужно было равняться на лучших… И такие были! Ходили на все кружки, везде сунули свой нос, а в интернатуре уже самостоятельно оперировали. Они дышали медициной и жили нею… Он тоже решил стать первым. Пусть с опозданием, но еще не вечер… Сначала набьет руку на самых распространенных операциях, а со временем не будет пугаться и внештатных ситуаций.

Постепенно жизнь наладилась… К пациентам Андрей относился так, будто они были его родителями, сестрами и братьями. Истории болезней знал как «отче наш», не жалел времени на выслушивание подробнейших деталей заболеваний, засиживался на работе допоздна… Часами рылся в справочниках, а дома, в городе, добирал отсутствующие знания в Интернете. Работа поглотила его целиком. Все чаще он оперировал самостоятельно, а в сложных случаях – под руководством Кирпы, который заметив рвение молодого коллеги, подбадривал:

– Давай, давай…. Теория и практика, практика и теория.

Несколько раз Андрею даже пришлось принять участие в застольных мероприятиях мужского коллектива больницы, чтобы в неформальной обстановке расспросить о тех или иных нюансах лечебного дела.

…И именно тогда случилось то, что должно было случиться, и чего он ждал с таким волнением. В конце января в приемный покой привезли мужика в бессознательном состоянии. Сопровождавшая его жена рассказала, что сами они из соседнего района, а сюда приехали к куме на день рождения. Выпили хорошенько, то да се… Поссорились… И муж ее подрался с одним из гостей.

Андрей внимательно осмотрел хлипкого мужичка с примитивным обезьяньим лицом… Пощупав его живот, он задумался… Потасовка состоялась полчаса назад… Когда жена вышла на улицу, то увидела, что муж лежит на земле, а его бьет сапогом в живот кумов сосед.

– Одет был?

– Когда?

– Когда били?

– Нет, без куртки…

– А руками защищался?

– Я не видела…. И что же это теперь буде-е-ет? – завопила бедолашная на всю больницу.

Бледное лицо пострадавшего было покрыто каплями пота. При перкуссии живота он ощутил притупление в нижнем боковом отделе… Брюшная стенка была немного напряжена, но – ни вздутия, ни выразительных симптомов раздражения брюшины…

Андрей выпрямился. Без никакого дальнейшего обследования он знал, что у мужика разрыв двенадцатиперстной кишки в забрюшинной области. Кардиолог Тищенко, дежурный по больнице, предложил отослать мужика в соседний район по месту жительства, но Андрей категорически замотал головой… Тищенко пожал плечами: «Смотри, тебе виднее…».

К этому дню он готовился… На трупах проделал эту операцию тысячу раз: как под руководством Кирпы, так и самостоятельно. Перечитал весь Интернет, списался на медицинском форуме с хирургами. Правда, он думал, что закон парности срабатывает в более короткий промежуток времени, а тут – два месяца прошло… А может это сама судьба предоставляла ему время тщательно подготовиться?

Пока раненного перевозили в реанимацию, он просчитывал свои дальнейшие шаги. На пороге ординаторской снова появился кардиолог: «Что решил? Считаю целесообразным подождать два-три часа, может там ничего страшного». Но Андрей замотал головой, как упрямый теленок и направился в реанимацию. Живот – доска, пульс частый и малый. На вероятное место разрыва указывали ссадины… Удар очевидно пришелся на сигмовидную кишку. Нет… делать нечего… Никуда ему от этого мужика не деться…. Это – его больной и ничей другой… От этой мысли он почему-то растерялся и бросился звонить Кирпе. Тот полусонным голосом отмазался: «Делай сам! Ты все знаешь. Или будешь ждать меня до утра?».

Снова ждать до утра? Нет…. Только не это… И Андрей наказал Татьяне Кирилловне готовиться к операции, а жену пациента – с глаз долой. Медсестра спросила: «Что готовить? Катетеры? Лапароскоп?».

– Какой там лапароскоп… Ему сто лет в обед.. Открытая…

Потом глянул на Тищенко:

– Будете ассистировать.

– В первый раз, что ли…

Минут через сорок пациент был готов к операции… Хватит медлить. Отрегулировал свет, а медсестра обработала ему руки и натянула стерильные перчатки. Одно утешение, что сегодня дежурит именно она, медсестра эпохи Жаборовского.

Татьяна Кирилловна обработала гипотетические места разреза, и кожа пациента порозовела.

– Тампоны, иглы, инструменты пересчитали?

– Да.

Андрей сделал анестезирующий укол в позвоночник, а потом перевернули мужика лицом вверх… Минуты две он вглядывался в живот, и наконец уверенно сделал косой разрез в левой паховой области. Тищенко с медсестрой подняли на него глаза, в которых читался огромный знак вопроса. А хирург делал свое… Осторожно рассек ретрактором кожу и подкожную ткань… Края вышли ровненькие и совсем не рваные. Очень хорошо… Ручкой ножа разъединил мышечные волокна, разделил кровеносные сосуды между зажимами и перевязал. Прокол, лигирование… Захватил и поднял брюшину…

– Перехватывай! – приказал Тищенке. – Так… Хорошо…

Волнения не чувствовал, хотя и ощущал живую ткань всеми своими фибрами. Интуитивно понял, что его спасают лишь тренированные до автоматизма руки. Шаг за шагом они с Тищенко дошли до брюшины. Небольшой надрез скальпелем, расширение ножницами и… готово! Наложил ретракторы… Теперь нужно немедленно мобилизовать толстую кишку, чтобы иметь возможность оперировать вне брюшной полости. Неужели ошибся? Черт… Неужели нужно было делать срединный разрез?… А что было у той женщины? Поврежденная сигмовидная кишка, разрыв 1,5 миллиметров… Вдруг увидел кишечное содержимое и растянувшийся сальник, который почти прилип к ране. Все так просто? Неужели?… Хорошо хотя бы, что сигмовидная кишка имеет длинную брыжейку. Он легко ее вывел и внимательно рассмотрел… Так и есть! Вот оно – место разрыва…. Слава Богу, дырочка совсем небольшая, где-то треть сантиметра, и резекция не понадобится. В брюшную полость вытекло только несколько капель кала…. Андрей тщательно оградил поврежденный участок кишки салфетками и обработал рану. Потом зашил и укрепил швы кусочком сальника.

Но расхолаживаться некогда… Нужно срочно удалять экссудат и инфицированное содержимое брюшной полости. Через полчаса покрутил затекшей шеей и заметил испуганные глаза Тищенко.

– Что? – спросил своего ассистента.

– Та ничего… Руки задеревенели.

– А у меня шея…Уже скоро.

Оставалось зашить снаружи… Андрей уверенно соединил вывернутые края узловым шелковым швом. Много времени заняло тщательное соединение подкожной ткани… Наконец наложил скобы, чтобы не оставлять пациенту на память широкий шрам, и с помощью нескольких клейких полосок бумаги обеспечил дополнительную поддержку. Повязку на рану накладывала уже Татьяна Кирилловна.

Все да не все. Все только начинается. Теперь нужно ждать… Не дай Бог придется снова разрезать!…