Побещай мне рассвет - Джил Грегори

– Простите, я… я сейчас все сделаю. – Он, похоже, собирался зайти в комнату и собственноручно вытащить ее из постели, и Белинда поспешно добавила: – Извините, кузен Джонатан, но мне нужно одеться. Будьте так добры – спуститесь вниз, а я мигом разведу огонь.

– Посмотрим, – буркнул он.

В этот момент в слабом, неровном пламени свечи, которую Джонатан держал в руке, Белинда разглядела его красный, распухший нос. Охваченная злорадством, она не удержалась и воскликнула:

– Ой, что это с вами, кузен? Кажется, у вас кровь шла носом? Вы ушиблись?

– Я столкнулся с самим дьяволом! – выпалил он, и глаза его засверкали от бешенства. – Твоему дружку, Серому Рыцарю, удалось-таки улизнуть! – Он так сжал подсвечник, что костяшки его пальцев побелели. – Ну, может быть, сегодня ночью он и сумел удрать, но в свое время получит все сполна. Гореть ему в адском огне – это участь всех земных грешников! Да, когда-нибудь он заплатит за все. Если Джастин Гардинг снова сунет нос в нашу деревню, этот день наступит скорее, если нет – он всего лишь отсрочит свою казнь. Ему ни за что не скрыться от праведного гнева. Он будет гореть, он будет страдать! Когда его время на земле истечет, он познает все ужасы ада!

На узком лице Джонатана отражалась ярость и досада. Похоже, он собирался во всех подробностях описать мучения, неминуемо ожидавшие Серого Рыцаря, и Белинда поспешно прервала его:

– Но ведь его здесь больше нет, кузен. И нам с вами не стоит из-за него волноваться. Я сейчас займусь каминами, если вы изволите сойти вниз.

Кэди буркнул что-то в знак согласия и медленно спустился по чердачной лестнице. Белинда с облегчением посмотрела на Джастина, но тот лишь равнодушно усмехнулся – мрачные предсказания кузена явно не произвели на него впечатления.

В тот самый момент, когда кузен хлопнул дверью своей спальни, девушка проскользнула вниз по лестнице и стала разводить огонь в гостиной и кухне. На чердак она вернулась продрогшая, усталая, с трудом передвигая ноги. Едва она вошла, Джастин заключил ее в объятия и нежно поцеловал. Потом вгляделся в ее утомленное лицо:

– Этот ублюдок всегда так с тобой разговаривает!1 Она кивнула:

– Теперь ты понимаешь, почему я должна уйти? Он такой жестокий человек, Джастин! Я просто не в силах жить с ним дальше под одной крышей.

– Я понимаю. – Лицо его помрачнело. – Прости, что разговаривал с тобой так грубо. Я просто слишком боюсь за тебя. – Он привлек ее к себе и поцеловал – порывисто, страстно. – Я вернусь за тобой, Белинда. Клянусь.

– Джастин, а ты не можешь взять меня с собой сегодня ночью? – Надежда всколыхнулась в ней, озарив ее глаза. – Я могу собраться в один миг. Поеду, куда ты захочешь. Пожалуйста…

В какой-то миг, при виде отчаяния на ее прекрасном лице, Джастин заколебался. Но тут другое лицо возникло у него перед глазами – бледное, аристократическое, с фиалковыми глазами и золотыми волосами. Проклятие! В этот момент он чуть было не проговорился о Гвендолин. Джастин уже решил было взять Белинду с собой – и будь что будет. Но потом опомнился и вернулся к своему первоначальному плану.

– Нет, дорогая, я должен ехать один.

– Понятно… – сдавленно произнесла она, едва сдерживая рыдания. – Оказывается, я не нужна тебе, тебе нет до меня никакого дела. То, что произошло между нами, ничего для тебя не значит…

– Не говори так! – Он в гневе схватил ее за плечи. – Мне есть до тебя дело, моя маленькая забияка, хотя я, возможно, предпочел бы, чтобы это было не так. Проклятие, я не могу тебе объяснить! Не спрашивай меня! Просто пообещай мне кое-что.

Она упрямо вскинула подбородок:

– Что?

– Подожди неделю. Одну неделю. Если я не вернусь за тобой до истечения этого срока – а я готов поклясться, дорогая, что вернусь, – тогда поступай как знаешь. Согласна?

Белинда закусила губу. Больше всего на свете ей хотелось отправиться вместе с ним сейчас же. Ей казалось, что, если они расстанутся, она, возможно, больше никогда его не увидит. Он забудет о ней, он не станет возвращаться… Она сомневалась, что способна добраться до Бостона одна, – ведь таков был ее план с самого начала. Нет, Джастин Гардинг был нужен ей не для того, чтобы вывезти ее из Сейлема, – просто она хотела быть рядом с ним! Хотела отчаянно, неудержимо.

Еще никогда в жизни не испытывала она столь сильного желания и не вела себя с таким отчаянным безрассудством. Сегодня вечером, стиснув ее в своих объятиях, он своими бурными ласками пробудил в ней какие-то дурманящие, странные чувства. Возможно, это случилось оттого, что они оба почувствовали родство душ, возможно, дело было в его непреодолимой силе и их физическом влечении друг к другу… Для нее невыносимо было потерять его сейчас, после того как они только-только были вместе. Белинда ничего о нем не знала и тем не менее знала все. Она молила Бога о том, чтобы это стало началом их отношений, а не концом, и боялась, что если Джастин уедет этой ночью, то они разлучатся навсегда. Но выражение его лица было непреклонным. Он не изменит своего решения. Он тверд, как камень. Уязвленная гордость подсказывала ей, что она не должна больше просить.

Белинда тяжело вздохнула.

– Хорошо, Джастин, – произнесла она спокойно. – Я подожду. Одну неделю.

Он улыбнулся и прикоснулся к ее щеке пальцем.

– Девочка моя.

От этой нежности, от смягчившегося выражения его глаз она ощутила счастье и порывисто прильнула к нему. Слезы заблестели у нее на ресницах.

– Тебе… тебе уже нужно ехать? – Пусть это бесстыдство, пусть это грех, но Белинда не могла совладать с пульсирующим в ней желанием. Она положила руки ему на грудь и заглянула в глаза. – А ты можешь задержаться еще чуть-чуть?

Он улыбнулся и стал снимать с нее сорочку. Белинда помогла ему освободиться от бриджей и невольно залюбовалась его великолепной фигурой. И когда он положил ее рядом и стал целовать напряженные соски, Белинда провела пальцами по его твердой груди, наслаждаясь каждым прикосновением. Она застонала, когда он поцеловал ее шею и прошептал:

– Я не спешу уезжать, Белинда. Я вообще никуда не спешу.

Медленно, с наслаждением они познавали друг друга, не обращая внимания на завывания ветра, от которого дребезжали стекла, скрипели и раскачивались деревья. Им было уютно, безопасно и тепло на темном, крохотном чердаке. А утро казалось таким далеким.

Глава 9

Белинда проснулась с ощущением холода и пустоты. Даже не открыв глаз, она уже знала, что Джастин ушел, выскользнул отсюда в розовато-серые предрассветные часы, пока она спала. Ее рука выпросталась из-под одеяла и прикоснулась к тюфяку в том месте, где, рядом с ее головой, только что покоилась его голова. «Джастин, не забывай меня», – молила она и крепко сжимала пальцы, словно тем самым могла удержать человека, которому в эту ночь отдала свою любовь. Уныние охватило ее, придавив своей тяжестью. Джастин ушел.