БЕЛЫЕ ГЕНЕРАЛЫ - Алексей Шишов

На северном фланге, в Восточной Пруссии, русские войска в 1914 году потерпели поражение, но на южном, в Галиции, били разноплеменные австрийские корпуса, гнали их «в хвост и в гриву», брали огромные трофеи. Здесь, в наступательных боях проявили себя многие из тех, кто впоследствии возглавит белое движение: Каледин, Корнилов, Марков... Руководил операциями начальник штаба фронта М. В. Алексеев, который потом стал «верховным руководителем» белых на Юге России. «С нашей стороны здесь особенно отличились всюду поспевавшие и везде спасавшие положение «железные стрелки» генерала Деникина», — пишет военный историк.

Поздней осенью русские войска в тяжелейших условиях прорвались через Карпаты и стали спускаться в Венгерскую долину. Деникинские стрелки и дивизия генерала Корнилова шли на острие удара...

Резервов, как и обычно, не оказалось, регулярные войска за первые месяцы войны были практически выбиты, подкрепления подходили плохо обученными. В заметаемых снегом Карпатах всю зиму шли тяжелые бои. И все же весной 1915 года Карпаты были пройдены. «Их постигла участь Альп, Кавказа и Балкан. Блистательный подвиг был совершен — и наши георгиевские рожки победно перекликались с горными орлами в снежных облаках», — отмечает историк. А. И. Деникин за эти бои удостоился «Георгиевского оружия» и двух орденов Святого Георгия (4-й и 3-й степени).

Весной 1915 года австро-германские войска прорвали русский фронт у Горлицы. Сказалось экономическое отставание России. Без снарядов и почти без патронов, отбиваясь штыками и стрельбой в упор, «железные стрелки» прикрывали отступление 8-й армии Брусилова. Попал в плен Корнилов. Огромные территории были оставлены. Царь Николай II решил, что во время тяжелых испытаний он должен взять всю полноту ответственности на себя, и принял верховное командование армиями. Но практически всем руководил ставший начальником штаба при верховном главнокомандующем генерал М. В. Алексеев. На какое-то время положение было восстановлено. В августе русские стали переходить в контратаки. Одной из важных побед стал захват Луцка. «Генерал Брусилов подействовал на самолюбие «железных стрелков», заявив, что, если они не смогут взять Луцка, его возьмет XXX корпус, — пишет военный историк. — Неистовым порывом 4-я стрелковая дивизия (4-я бригада была развернута в дивизию) ворвалась в Луцк, причем генерал Деникин въехал в город на автомобиле с передовой цепью».

Бездарное командование высшего начальства через голову Брусилова привело к тому, что Луцк снова оставили и сами чуть не попали в окружение. «13-й стрелковый полк Железной дивизии был отрезан, два дня находился в окружении и прорвался 15 сентября сквозь неприятельскую дивизию, выведя 2 ООО пленных и пушку. Полком командовал полковник Марков, впоследствии известный герой Добровольческой армии». За захват Луцка Деникин был произведен в генерал-лейтенанты.

Не успели отгреметь луцкие бои, как под Чарторыйском «железные стрелки» разбили немцев, 1-ю восточно-прусскую пехотную дивизию, и взяли в плен 1-й гренадерский кронпринца полк.

«В этих осенних боях войска Юго-Западного фронта вновь обрели в полной степени дух первых месяцев войны, позволивший им и впоследствии свершать великие дела», — подводит итог историк, подразумевая под новыми «великими делами» славный Брусиловский прорыв.

И Деникин надеялся на победу, но обеспокоенность положением внутри страны уже сквозит в его письмах. «И настанет новая светлая эра, если только... кормчие сумеют уберечь страну нашу от внутренних потрясений».

В январе 1916 года заболела его мать, жившая в Киеве, она прострадала до осени и скончалась. Деникин дважды выезжал с фронта проведать ее, на третий не застал в живых. «Впереди жуткая пустота и подлинное одиночество. У меня ведь никого нет, кроме нее», — писал он в письме.

Как и всякий замкнутый человек, Антон Иванович трудно сходился с людьми, никогда не позволял себе быть на «ты» с кем-нибудь из сослуживцев, хотя обычаи русской армии, Академии требовали такого обращения между офицерами одного выпуска. Но перспектива потерять мать, единственного близкого человека, подвигла его на женитьбу. Только бы не одиночество!..

Избранницей его стала Ксения Васильевна Чиж. Антон Иванович знал ее еще ребенком, разница в возрасте у них была велика — 20 лет. Ксения училась в Петрограде на курсах профессора Платонова, готовилась преподавать историю в женских учебных заведениях. У нее был жених, гусарский офицер, но его убили на фронте. Деникин переписывался с ней. Известны его письма, помеченные 1915 годом. Но когда его мать тяжело заболела и надежды не осталось, весной 1916 года. Антон Иванович сделал Ксении Чиж предложение. Венчаться решили после войны.

В том же 1916 году Деникин, посещая смертельно больную мать и забрасывая письмами Ксению Васильевну, одновременно участвует в наступлении Юго-Западного фронта, 8-я армия под командованием Каледина наносит главный удар, «железные стрелки» первыми повторно врываются в Луцк. Общее наступление, получившее название «Брусиловский прорыв», ставит Австро-Венгрию на грань поражения. Полмиллиона пленных...

Германские войска пришли на помощь союзникам-австрийцам. 8-й армии пришлось отбиваться. «Особенно жестокое побоище разыгралось у Затурцев... где браун-швейгская Стальная 20-я пехотная дивизия была сокрушена нашей Железной 4-й стрелковой дивизией генерала Деникина», — с восторгом пишет военный историк.

В сентябре 1916 года Деникин был назначен командиром 8-го армейского корпуса и распрощался со своими «железными стрелками». «Ударной фалангой» 8-й армии Брусилова при наступлении и «дивизией скорой помощи» при обороне считалась возглавляемая Деникиным 4-я стрелковая. За войну она взяла 70 тысяч пленных и 49 орудий. «4-я стрелковая дивизия (Железная) всегда выручала меня в критический момент, — вспоминал Брусилов, — и я неизменно возлагал на нее самые трудные задачи, которые она каждый раз честно выполняла».

В это время полностью сложился облик Деникина-военачальника. Генерал Брусилов, писавший свои воспоминания при Советской власти, отметил все же, что А. И. Деникин — «хороший боевой генерал, очень сообразительный и решительный... характера твердого», но потом добавил: «...не без хитрости, очень самолюбив, честолюбив и властолюбив. У него совершенно отсутствует чувство справедливости и нелицеприятия: руководствуется же он по преимуществу соображениями личного характера. Он лично храбрый в бою и решительный, но соседи его не любили и постоянно жаловались на то, что он часто старается пользоваться плодами их успехов». Ушедшие в эмиграцию современники вспоминали А. И. Деникина гораздо теплее: «Не было ни одной операции, которой он не выполнил бы блестяще, не было ни одного боя, который бы он не выиграл бы... Не было случая, чтобы генерал Деникин сказал, что его войска устали, или чтобы он просил помочь ему резервами... Перед войсками он держал себя просто, без всякой театральности. Его приказы были кратки, лишенные «огненных слов», но сильные и ясные для исполнения. Он был всегда спокоен во время боев и всегда лично был там, где обстановка требовала его присутствия, его любили и офицеры, и солдаты... Он никогда не ездил на поклон к начальству. Если его вызывали в высокий штаб по делам службы, то он держал себя со всеми высшими командирами корректно, но свободно и независимо. Он не стеснялся в критике отдававшихся ему распоряжений, если они были нецелесообразны, но делал это мягко, никого не задевая и не обижая... Деникин всегда расценивал обстановку трезво, на мелочи не обращал внимания и никогда не терял духа в тревожную минуту, а немедленно принимал меры для парирования угрозы со стороны противника. При самой дурной обстановке он не только был спокоен, но готов был пошутить, заражая других своей бодростью. В работе он не любил суеты и бессмысленной спешки... В частной жизни генерал Деникин был очень скромен, никогда не позволял себе никаких излишеств, жил просто, пил мало — рюмку, две водки, да стакан вина. Единственным его баловством было покурить хорошую сигару, в чем он понимал толк... В товарищеском кругу он был центром собрания... так как подмечал в жизни самое существенное, верное и интересное и многое умел представить в юмористической форме».

8-й корпус перебросили в Румынию, которая понадеялась на скорую победу Антанты и объявила войну Германии. Немцы в короткий срок разгромили румынскую армию и заняли Бухарест. Более тридцати дивизий перебросили русские, чтобы спасти незадачливого союзника...

На Румынском фронте Деникин встретил весть о падении самодержавия в России, о «великой, бескровной» революции. «Моим всегдашним искренним желанием было, чтобы Россия дошла до этого путем эволюции, а не революции», — писал он.

2. РЕВОЛЮЦИЯ. СМУТА

О причинах и предпосылках революционных событий в России можно писать много. Противоречия вызревали веками. Капитализация страны разоряла крестьянство, а мировая война объединила недовольных крестьян в батальоны, полки и дивизии, дала им в руки современное по тем временам оружие и приставила к ним ротными командирами недоучившихся студентов, волостных писарей, разночинную молодежь, готовую любить Родину и русского мужика, но не знающую этого мужика. Обострились межнациональные противоречия, и до того времени не особо сглаженные. Страна была разорена войной, а кучка дельцов сказочно обогатилась на военных поставках. Царь оказался слаб. Он любил Россию и молил за нее Бога, осознавал свою оторванность от народа и искал пути к нему, к «своему народу», а попадались ему в этих поисках проходимцы типа Распутина... Попытка сместить одного царя и поставить на его место человека посильнее подтолкнула события, и они, подобно снежной лавине, покатились, круша и сметая все на своем пути. Страна стала разваливаться.