Антарктида - Николай Грушинский

8 января. Опять весь день в мешках, страдая и физически от холода и голода, и еще более душевно из-за того, что не можем идти дальше, а лежим здесь и дрожим. То у того, то у другого настолько замерзает нога, что ее приходится вытаскивать из спального мешка и отогревать под рубашкой товарища теплом его тела. Все-таки надо еще пройти хоть немного к югу, хотя пищевые запасы наши исчезают и мы сами все более и более слабеем, лежа здесь на холоде при —72° мороза… Вокруг палатки намело столько снега, что она сама сжалась и нам всем становится в ней тесно… завтра можно будет сделать еще один переход и пройти немного к югу. Чувствую, что этот переход будет последним, дальше нам не пройти! Совершенно не хватает пищи, а на этой огромной высоте в 3400 м трудно согревать свое тело при недостаточном питании.

9 января. Последний день нашего пути вперед. Мы закончили свое предприятие. Крайняя точка, достигнутая нами, находится под 88°23 ю. ш. и 162° в. д….. На крайней точке своего пути мы подняли флаг английской королевы, а затем и второй английский флаг… Вооружившись сильным биноклем, мы старались рассмотреть южную часть горизонта, но не могли увидеть ничего, кроме мертвой, покрытой белым снегом равнины… эта точка земного шара, которой нам так и не удалось достичь, располагается именно на равнине. Мы пробыли там лишь несколько минут, затем сняли флаг, чтобы взять его с собой, съели захваченный завтрак и спешно направились назад… Смертельно усталые, во вторую половину дня мы смогли идти лишь два часа… На наше счастье следы не были заметены метелью, они хорошо заметны и мы могли по ним легко идти, – увы, идти теперь уже по направлению к дому. Это, конечно, ужасно, но мы сделали все, что могли!»

Завершающий этап

В районе 89-й параллели были оставлены 11 бочек с топливом для обратного возвращения. Отсюда на американскую станцию Амундсен – Скотт на Южном полюсе направлена радиограмма научному руководителю этой станции Э. Флауэрсу с просьбой о разрешении посетить их станцию. Вскоре Флауэрс прислал ответную радиограмму, в которой приветствовал наш заход к ним.

Когда до полюса осталось всего 50 км, мы отцепили третьи сани с топливом и налегке, с одними стальными санями, на которых находилось все гляциологическое оборудование, двинулись на полюс. Вскоре поезд вошел в район почти сплошных снежных застругов высотой до 50 см, которые по внешнему виду резко отличались от всего, что нам приходилось наблюдать раньше. Это были преимущественно отдельные круглые образования, хаотически разбросанные по поверхности снега. Издалека они напоминали пеньки от спиленных деревьев. Обходить их было невозможно – они покрывали всю поверхность и мы вынуждены были идти через них. Качка машин была отчаянная. Создавалась полная иллюзия, что идем на небольшом судне по сильно взволнованному морю. В машинах пришлось все закреплять по-морскому. На подходах к полюсу поезд дважды взбирался в гору и спускался вниз.

Утром 26 декабря 1959 г. в точке 89°1 ю. ш. и 111°30 в. д. мы сделали небольшую остановку. Штурман Л. И. Хрущев определил координаты, чтобы еще раз проверить правильность нашего курса. На всем пути от Мирного он точно выводил санно-гусеничный поезд в заданные пункты. По нескольку часов простаивал он около своего теодолита, а затем, обложившись таблицами, графиками, картами, вычислял координаты, прокладывал курсы, постоянно проверяя водителей. Задумчивый, мрачноватый, но не лишенный юмора, Хрущев отличался исключительной аккуратностью в работе, высокой требовательностью к себе и водителям. Его расчеты всегда были точны. Водители это хорошо знали и полностью доверяли ему. Сейчас, наводя трубу теодолита на Солнце, он немного волновался. Это волнение было понятно всем. Ведь он должен был точно сказать, сколько километров осталось до полюса. Вахтенный механик-водитель, начальник транспортного отряда В. Ф. Чистяков сообщил, что, судя по показаниям спидометра, мы уже должны быть на полюсе, а станции Амундсен Скотт еще не видно. Отсчитав углы по Солнцу, Л. И. Хрущев вычислил точные координаты. Через несколько минут он сообщил, что до географической точки Южного полюса осталось 11 км.

Сменившиеся с ночной вахты механики-водители не ложились спать. Южный полюс был теперь совсем рядом. Все всматривались вперед, чтобы среди безбрежной белизны увидеть строения станции. У всех было приподнятое настроение. Но вот горизонт стал резко приближаться. Снегоходы и тягач пошли на подъем. В головной машине все собрались в водительскую кабину и через огромные смотровые стекла внимательно вглядывались в даль.

Как только головная машина начала приближаться к последнему перевалу, отделявшему нас от полюса, в водительской кабине, раздался голос В. Ф. Чистякова: «Вижу станцию!» Остановили машину, открыли двери, верхний запасной люк. Кто-то забрался даже на крышу снегохода. Да, это была действительно станция Амундсен – Скотт, расположенная примерно в одном километре от географической точки Южного полюса. Вскоре мы поднялись на вершину перевала. Внизу в лощине, прямо по курсу, открылась общая панорама станции Амундсен – Скотт.

Станция раскинулась на большой пощади. Основные постройки не были видны. Они, как мы узнали немного позднее, находились под снегом. Американцы, чтобы использовать пространство между домиками под склады и сделать более удобным сообщение, закрыли их металлической сеткой, поверх которой положили брезент, преграждавший доступ снегу.

В полдень поезд подошел к станции.

Наконец, мы были на Южном полюсе. Все наши труды – почти полугодовая напряженная подготовка к походу, тяготы почти 3000-километрового перехода увенчались успехом. День 26 декабря 1959 г. навсегда остался в нашей памяти.

В гостях у американцев

Начальник станции Амундсен – Скотт, врач по образованию и по профессии С. Дюмей к приходу советских полярников на Южный полюс уже имел указание от командующего американскими антарктическими операциями контр-адмирала Д. Тайри оказать участникам похода любую помощь в пределах его возможностей. С. Дюмей после взаимных приветствий спросил, в чем мы нуждаемся, и его очень удивил наш отрицательный ответ. «Ведь Вы проделали большой, тяжелый и сложный путь из Мирного до Южного полюса», – сказал американец. Отказ от помощи был искренним: ведь санно-гусеничный поезд полностью обеспечен всем необходимым для обратного пути, машины находились в хорошем состоянии. После случая с коробкой передач на головном снегоходе больше никаких происшествий не было. Выходя со станции Восток на полюс, участники похода имели все необходимое даже на случай, если бы пришлось зазимовать. План похода был разработан до мельчайших деталей.