Айк Дикий (СИ) - Таня Толчин

Наш правитель присягнул ему на верность, но ходят слухи, что он вступил в сговор с норманнами… Коль будет вновь битва с саксами, те поддержат… так люди говорят…

— Не хочется войн, хочется спокойной мирной жизни, — Эрна с аппетитом поедала ржаную лепёшку с мёдом, запивая яблочным сидром.

Так она и осталась с Арлетой, работая с утра до ночи. Когда много забот, то и печали в душе нет места, но это если дело не касалось сна… Почти каждую ночь Эрна слышала голос Айка, ощущала его прикосновения и жаркие поцелуи, вглядывалась в тёмные бездны жгучих очей… Как же она тосковала по этому человеку, одному Господу Богу известно… А на рассвете просыпалась вновь одна на своей узкой лежанке и наспех умывшись бралась за работу.

Иногда Арлета посылала Эрну на рынок за продуктами, девушка имела возможность немного отдохнуть во время таких прогулок, неспешно блуждая между торговыми рядами и шатрами, с интересом разглядывая людей.

Одежда местных поселенцев привлекала взор своими яркими расцветками, в основном красными, оранжевыми и зелёными. Мужчины и женщины облачались в клетчатые или полосатые плащи, которые фиксировались с помощью массивных фибул-застёжек из серебра или даже золота, в зависимости от статуса владельца. Эрна словила себя на мысли, что ей нравятся столь пёстрые цвета в одеждах, она приобрела себе у торговцев длинную клетчатую юбку и ярко-зелёное платье с бахромой, а также поясную цепь, которую часто носили здешние девицы вместо поясов. В таких одеждах она себя комфортно чувствовала среди местных бриттов, а рыжие косы лишь подчёркивали схожесть с кельтскими женщинами.

Так и проходили дни в тяжкой работе, но Эрна никогда не жаловалась. Придя с рынка, она отправлялась на кухню и приступала к готовке еды либо уборке в комнатах после отбытия очередных постояльцев.

— Деточка, возьми-ка поднос с едой да отнеси в таверну, там за столом у стены у нас частый постоялец и завсегдатай Винн, — Арлета поспешно вытерла пот с чела рукавом своей рубашки и устало вздохнула. — Я пока кашу доварю…

Эрна взяла в руки огромный поднос с похлёбкой, запечённой индейкой, кружкой эля и понесла в зал таверны, направляясь к указанному столу.

— Ваша еда, — она аккуратно поставила свою ношу возле сидящего тучного мужчины с русыми волосами, собранными сзади в жиденький хвост. Он был облачён в длинный клетчатый яркий плащ из тонкой шерстяной ткани, застёгнутый на плече позолоченной массивной брошью. Посетитель так и не потрудился его снять, вальяжно развалившись на дубовой лаве.

— Аппетитно выглядит, я уж проголодался, — Эрна вздрогнула, когда тот резко схватил её за запястье. — Я бы и не только еды отведал, — их взоры на миг встретились, девушка выдернула резко руку из хватки бесцеремонного гостя и отпрянула с омерзением. — Строптивая кобылка! — рыкнул он и ухмыльнулся, обнажив кривые зубы, а в сальном взгляде маленьких серые глаз блеснули похотливые огоньки. — Сколько монет за ночь хочешь?

— Я не куртизанка… — прошипела злобно Эрна. — Ваш заказ…

— Все вы, бабы, куртизанки, — мужчина плотоядно облизнул пухлые губы, пожирая взором застывшую Эрну. — Тут лишь вопрос цены… — он грубо схватил девушку за рукав платья и притянул её к себе. — Так сколько?

— Отстань от меня! — рявкнула в гневе Эрна, со злостью выдернув из влажных от пота пальцев мужчины ткань рукава, затем она резко развернулась и поспешно удалилась в сторону кухни.

— Я тебя сумею объездить, кобылка! — многообещающе крикнул ей вслед наглый гость. — Ты от меня так просто не отделаешься!

Эрна стрелой влетела в кухню и лишь тогда выдохнула с облегчением и чувством омерзения, казалось, сейчас её вот-вот стошнит.

— Что случилось, деточка? — Арлета нахмурилась, прищурив серые очи.

— Тот Ваш постоялец… гость… Винн этот… предлагал монеты за моё тело… какая мерзость… — Эрна пыталась отдышаться, едва сдерживая гнев.

— Зря я тебя послала в таверну… — тревожно молвила Арлета, покачав головой. — Ох, зря… Этот мужлан упрямый, коль чего захочет, от своего не отступится… В таверну пока не ходи, будь на кухне… Этот Винн животное похотливое, ишь чего удумал! Он местный влиятельный торговец, считает, что за монеты всё можно купить… Ты пока помой овощи да кашу помешай, я сама еду в таверну отнесу, а тебе лучше подальше от него держаться да на глаза не показываться…

Глава 17

— Непременно грядёт битва, по всем данным наших разведчиков норманны собирают войско и вскоре они высадятся на юго-западных берегах Думнонии, объединив свои силы с бриттами. Мы каждый день, каждый миг должны быть готовыми к этому сражению, вскоре предстоит поход на те земли, которые рано или поздно будут нашими! — вещал Его Величество король Эгберт.

В зале резиденции Уинчестера проходило собрание военно-служилой знати и духовенства, так званый витенагемот, где обсуждались дела государственной важности. За огромным круглым столом находились тэны, графы, епископы и аббаты, которых созвал король. В тронном зале царила довольно напряжённая атмосфера, ведь от исхода грядущего сражения зависит многое, в том числе и влияние Уэссекса на соседние территории.

Сам монарх восседал на массивном дубовом троне с резным знамением креста на высокой спинке. Король был облачён в длинную синюю бархатную мантию, расшитую драгоценными камнями, на его шее красовался массивный золотой крест. Русые кудри, посеребрённые сединой, ниспадали на широкие плечи мужчины, которому уже доходил седьмой десяток лет, но возраст не был помехой для монарха брать участие в походах. Жажда власти, идея объединения и расширения границ королевства внутренне питала его силами, словно сам Господь так завещал.

— Коль Думгарт согласится на союз с язычниками, то не убоится ли кары Божьей? — молвил тревожно епископ Кеолнот Кентерберийский, поправляя у шеи свою белоснежную фелонь с позолоченной вышивкой, служитель Бога занял своё место подле монарха.

— Думгарт боится потерять власть и авторитет среди своих, — хриплый низкий голос Айка вибрировал эхом, отражаясь от стен просторной залы. — Он молод, но изворотлив. Хоть он и принёс клятву, признавая власть Уэссекса, но среди его людей много несогласных, которые оказывают на правителя Думнонии давление. Своим авторитетом среди подданных Думгарт дорожит, да и сильной любовью к саксонцам не пылает… Что ж, не удивлён, если он в сговоре с норманнами…

— Продал душу дьяволу да язычникам, — хмыкнул с омерзением епископ, за столом среди духовенства послышался недовольный тревожный ропот.

— Наша армия сильна, с нами Бог, — констатировал властным тоном монарх, в зале вновь воцарилась тишина. — Сила в нашей вере! Даже если флот норманнов примкнёт к бриттам, нам не следует предаваться страхам! Даже непокорные кернцы рано или поздно признают нашу власть! — король почесал пальцем свой нос