Роза на прощание, или Отец предатель - Женя Сталберг

Открыв входную дверь, впустила первым Фреда, тот заинтересованно оглядывался в прихожей. Его глаза бегали со стороны в сторону, сверху донизу, словно парень не мог определиться, что ему больше всего интересней. По правую сторону находилась гостиная, а слева кухня, их двери полностью распахнуты, так что можно легко разглядеть как минимум половину их содержимого. Посередине, через пару метров размещалась узкая лестница. На потолке второго этажа размещалась объёмная антикварная люстра, с которой свисали хрустальные капельки, что бросали крохотные солнечные зайчики. А само помещение освещалось жёлтым ненавязчивым светом. Тот был мягким и совсем не резал глаз.

Стены же покрыты не яркой краской. Однако сразу заметно, что это жилище не простое. По крайней мере внутри. Не типичный американский домик, так как владельцы обычно предпочитают красить стены комнат в пастельные успокаивающие цвета. Но Малия была не простой домохозяйкой, поэтому краска выбиралась так, чтобы казалось, что в помещении меньше света, чем на самом деле. В основном брались грязные оттенки матовых красок. Тёмно-синий, смешанный с чёрной. Тёмно-зелёный, похожий на болотный. Малиновый, ненасыщенный, мрачный, тоже смешанный с небольшим количеством чёрной краски. Бордовый.

На тумбочке, что размещалась вблизи лестницы, стоял древний на вид канделябр. Потому что Малии всегда были по вкусу антикварные предметы быта. «Нельзя забывать о наших корнях, милая.» — Приговаривала она, когда очередной раз приносила в наш дом какое-нибудь ненужное барахло, которое по её мнению: «отлично впишется в наш интерьер». Я лишь отрицательно мотала головой в такие моменты, но всё равно затем улыбалась, когда наблюдала, как тётя ищет подходящее место для этого предмета. И Малию вовсе не волновало, что все принесённые ею вещи не принадлежали именно нашим предкам, а лишь людям, что жили в прошлом веке.

— Это не то, что я ожидал… — С придыханием заметил патрульный.

— В плохом или в хорошем смысле?

— Эм… Я размышлял над несколькими вариантами, первый — это копия рабочего места мисс Гвинелли, а второй, пожалуй, обычный и стандартный, как у простых смертных. — Ухмыльнулся Фред, а затем закончил: — Считал, что твоя тётя возможно хотела дома абстрагироваться от всего этого.

— Ну как видишь это не так. Тётя давным-давно смирилась со своей сутью. И просто прийти домой, и забыть о своём даре до завтрашнего утра, у таких сильных медиумов как Малия не получится, даже если бы они сильно захотели.

— Буду знать.

Стало грустно на душе, домашний аромат напоминал о родной сердцу тёте. О самой близкой, самой хорошей и лучшей на земле женщине. Время в помещении застыло, словно ничего не произошло, будто сейчас из-за угла появится Малия, и позовёт меня на кухню помогать ей с готовкой. Но теперь не стоит ожидать этого, ведь я видела её безжизненное тело в морге.

Мы приступили к поискам. Фред искал в гостиной, я взяла на себя спальню Малии. Конечно, было больно копаться в личных вещах тёти. Ощущалось так, будто я оскверняла её память… Но в глубине души я понимала, что тётя бы отнеслась к этому с пониманием. Именно поэтому она снилась мне. Хотела, чтобы я дала согласие. Но вот бы понять, как это сделать…

Книга не была найдена, из-за чего мы продолжили поиски в других комнатах. Парень перешел в кухню, а я в свою спальню, думая, что там тоже требуется на всякий случай поискать. Где мы только не искали, во все дыры заглядывали, но гримуар так и не нашелся. Но надежды я не теряла. Поэтому заслала патрульного в подвал в поисках долгожданного предмета, а сама отправилась на чердак. В этом месте хоть и было чище, чем девять лет назад, когда мы впервые въехали в дом, свисающей над головой паутины хватало, приходилось сильно пригибаться, чтобы не запутаться в ней, и тем более не прихватить ненароком паука на свою одежду. После получасовых поисков в пыльных предметах руки стали грязными, словно в мазуте, а может это она и была. Наверняка я стала выглядеть как домовой.

Я спустилась вниз, на первый этаж. Стало грустно и даже тяжело на душе. Ранее тётя держала гримуар в своей комнате, и спать без него не ложилась, а теперь он пропал.

Быть может его тоже убийца забрал? Тогда зачем ему он? Вопросов всё больше, а ответов всё меньше. Сколько это будет продолжаться!?

— Судя по лицу, твои поиски тоже не увенчались успехом? — Обратился Фред, разглядывая меня снизу вверх, пока я спускалась к нему.

— Не понимаю… Где он тогда должен быть!? — С отчаянием взревела я на весь дом. — Малия что, не доверяла мне?

— Роза, не говори так! Может его забрал кто-то…

— Думаешь…

— Понятия не имею… Может если Малия думала, что она в опасности, то могла соорудить тайник?

— Что за тайник? — Непонимающе взглянула на парня.

— Тайное место. Ну знаешь, открываешь книгу и там вырезанное пространство для предметов. Есть тайные комнаты, включатель которого находится за книгой, или является ей. Ещё хороший способ что-то спрятать под половицей.

— Если они и есть, тётя о них не говорила.

— Подумай… Может, когда ты внезапно появлялась, она странно вела себя вблизи какого-то определённого места?

— Нет… Не помню такого…

— А есть в доме скрипящие половицы?

— Конечно, есть! Это старый дом! — Раздражительно ответила патрульному.

— Подумай хорошо, они должны стучать, будто не прибиты к полу.

Раздражительность будто рукой сняло. Зрачки лихорадочно забегали из стороны в стороны, в поисках нужного воспоминания. Углубившись в последние, я всё-таки смогла выудить парочку из подкорки.

Десять месяцев назад

Бегом по ступенькам со второго этажа, направлялась в сторону гостиной. К тёте, которая, как всегда, в десять вечера что-то сосредоточенно записывала в гримуар. Спрыгнув с последних двух ступеней, твёрдо приземлилась на ноги, но затем почувствовала, как под ногами застучала половица, поочерёдно, то под левой стопой, то под правой. Из-за чего появился эффект детского трамплина, где нужно отталкиваться от земли, только крохотного, едва заметного.

— Малия, кажется дом скоро рухнет нам на головы! — Весело прикрикнула я, подбегая к тёте в припрыжку.

— Да!? С чего ты взяла? — Спросила она, не отрывая глаз от раскрытой книги.

Пожелтевший пергамент на ней был словно помят, а также разрисован и расписан чёрными чернилами. В правом верхнем углу нарисован цветок, а по диагонали, на другом листке, размещался стебель неизвестного мне растения.

— Перед ступеньками одна из половиц шатается, нужно прибить!

— Эм… Да… Когда будет время вызову плотника…

— Спасибо! Утешила меня! А то в следующий раз не хочется голову себе ушибить!

— Если бы