"Розарий" - Луи Бриньон

— Ничего не получается, — раздался глубоко обеспокоенный голос Александровой. Боуд ожидал услышать этот ответ, по этой причине и не удивился. Он, молча, поднялся. И так же молча забрал фонарь обратно. Сразу после этого он начал освещать стены. И начал с изображения, которому первоначально, не придал никого значения. Луч высветил «мускулистого мужчину с крыльями за спиной. Вокруг него парили — лев, телец и орёл».

— Это изображение «Тетраморфа», — раздался рядом с ним голос Александровой, которая, как и Коэл следила за всеми действиями Боуда.

— Я знаю! — коротко ответил Боуд и перешёл на другую сторону. Обе женщины последовали за ним. На сей раз луч высветил часть надписи. Боуд медленно высвечивал отдельные части длинной надписи. Он делал это пока не дошёл до самого конца. Потом он снова вернулся к началу надписи. При этом он негромко попросил Коэл перевести её. Она подошла ближе. Затем забрала фонарь из рук Боуда и сама направила свет на буквы. Несколько мгновений прошли в полном молчании. Коэл видимо пыталась разобраться в словах. Вскоре, ей это удалось сделать. В тишине замурованного подземелья раздался взволнованный женский голос:

— «Я Феодорит приветствую тебя, кем бы ты, не был. Если ты читаешь эти строки, значит достаточно мудр для того чтобы понять последнее слово. Лишь тогда, умный Иерахор — плод творения Гипатии, подчинится тебе и откроет заветное хранилище. Если ты пришёл сюда, значит и достаточно несчастен, ибо судный день, как я предвидел — наступил. Ты хочешь знать, что искал! И сейчас ты узнаешь ответ. За этой стеной находится величайшая священная реликвия христиан — копьё, которое поразило сына Божьего Иисуса Христа. Оружие достойное для того чтобы дать ответ царю снизошедшему дабы судить нас. Ибо, как он возомнил себя вправе судить нас, так и мы, вправе и должны защищать данное и устроенное самим господом. Отец или мать, вправе дать жизнь своему сыну или дочери, но не вправе забрать её обратно. Это величайшая истина. А убийство — величайший грех»…всё, — тихо прошептала профессор Коэл. Все трое очень долго сохраняли молчание, отдавая дань памяти Феодориту. Они запомнили каждое слово и поневоле чувствовали благоговейный трепет глядя на стену за которой находилась священная реликвия. Прошло достаточно много времени, прежде чем профессор Коэл решилась нарушить безмолвие.

— Ты знаешь, что это за слово? — тихим голосом спросила она у Боуда.

— Знаю! — последовал ответ, — это слово «жизнь». Набирайте!

Женщины подошли к «Иерахору», как его называл Феодорит и начали набирать слово «жизнь» на латыни. Раздался щелчок. Чёрный квадрат ушёл в сторону, открывая проход. Один за другим, все трое пролезли сквозь отверстие, и…оказалось в просторном подземелье дышащим спокойствием. В центре подземелья лежал большой плоский камень. А на камне лежало…копьё. Все трое подошли к нему и, стали молча рассматривать. На острие, всё ещё виднелись тёмные пятна.

— Пора выбираться отсюда! — негромко произнёс Боуд. Профессор Коэл с трепетом прикоснулась к копью. Она подняла его и передала Александровой. Пока Ольга рассматривала копьё, Боуд подошёл к одинокому кольцу, вбитому в стене, и потянул на себя. Раздался шум. Стена раздвинулась, открывая проход. Сжимая копьё в руках, Александрова направилась к проходу. Рядом с ней шла Коэл. Они миновали первый проход и подошли ко второй стене с таким же кольцом. Снова Боуд потянул его и стена поддалась. Таким образом, они прошли пять стен и вышли к основанию каменной лестницы, которая уходила резко вверх. Боуд первым стал подниматься. За ним следом шли обе женщины. Они, передавали друг другу копьё и не потому что устали, а по причине того, что каждой хотелось ощутить свою причастность к величайшему событию в истории христианства.

Лестница привела их на небольшую площадку. Оглядевшись, Боуд увидел лестницу, приставленную к одной из стен. Прямо над лестницей в потолке, было вбито кольцо. Он поднялся по лестнице и потянул кольцо на себя. Каменная плита над его головой стала сдвигаться в сторону. В лицо ударили одновременно свежий воздух и дождь. Он выбрался наружу и увидел, что находится…на кладбище, недалеко от могилы Феодорита. С его помощью выбрались и Александрова с Коэл. Их радости не было границ, когда они осознали, что сумели пройти подземелье и остаться в живых. Да и не только. Копьё находилось с ними. Обе с радостными криками бросились обнимать Боуда.

Несколькими часами позже, Боуд позвонил в управление и приказал направить боевые группы в Иерусалим.

Глава 36

Иерусалим

Сотни тысяч верующих собрались в эти чёрные дни, в Иерусалиме. Ни днём, ни ночью, не прекращались молитвы в храме «Гроба Господня». По улицам двигались нескончаемые колоны. Ни бесконечный дождь, ни сумрак, не могли остановить этот поток. Люди видели единственную надежду на спасение, именно здесь, в святом городе. Возле «стены плача» происходило настоящее столпотворение. Тысячи людей толкая друг друга, пытались пробиться к ней. В пылу этой суматохи, никто и не заметил, что…дождь прекратился. Тучи начали рассеиваться. И лишь когда на город опустились сверкающие лучи солнца, все увидели перемены, которые тут же приняли за благие. Многие преклонили колени, со слезами на глазах благодаря Бога за это чудо. На улицах начались ликование. Однако, они продлились до того мгновения, когда в городе появились…»Чёрные всадники». Подобному стихийному бедствию, они хлынули в город. В мгновение ока обстановка начала меняться. Вначале, никто ничего не понимал, но потом…начался настоящий ужас. Чёрные всадники прокладывали огненные дорожки на улицах. Любого, кто находился у них на пути, мгновенно охватывал огонь. Одновременно с ними, на улицах появились однокрылые волки и…демоны. Зло всей своей мощью навалилось на святой город. Мольбы. Стоны, душераздирающие крики…повисли в воздухе, превращая Иерусалим в нескончаемый поток боли и страданий. Люди метались по улицам, стучались в закрытые двери, пытаясь найти убежище. Основная толпа народа разделилась надвое. Одна часть ринулась к гробу господню, другая же к выходу из города. Следом за ними мчались «Чёрные всадники и однокрылые волки». Над ними появлялись демоны и с ужасающими звуками бросались сверху на людей и вонзали в их тела свои когти. И везде был огонь. Дома вспыхивали один за другим. Казалось, весь мир обрушился на этих людей. Они нигде не могли найти спасения. Одна часть людей вырвалась на небольшой пустырь на выходе из города. Тут же следом за ними появились «однокрылые волки». Люди сбились в кучу, с ужасом наблюдая за их приближением. Ещё мгновение и всё будет кончено, но в этот миг все увидели существа с человеческим телом и огненной собачьей головой. Пришла мысль, что и они появились, чтобы убивать. Но эта мысль превратилась в надежду на спасение, когда они увидели, что странные существа окружили их плотным кольцом, отсекая от страшных преследователей. Ещё мгновение, и «однокрылые волки» издавая леденящий душу вой, бросились на толпу. Завязалась кровавая битва. Злобное рычание сопровождалось стремительными бросками, падениями и мёртвой хваткой. То одни, то другие, вцепившись острыми клыками в своего противника, начинали тащить его по земле и рвать его на части.

На всех улицах начали появляться «Белые рыцари» и «Опричники». И где бы они не появлялись, завязывались смертельные схватки с армией зла. В то же самое время, у стены плача появились «чёрные всадники». Крики людей не могли спасти их от огненных ошейников с цепями. Вся площадь перед стеной превращалась в один, страшный костёр. Словно издеваясь над страданиями людей, воздух прорезал безжалостный голос:

— Отправляйтесь в Бездну!

Неожиданно, люди почувствовали благословенное облегчение. Горящие ошейники начали спадать на землю и превращаться в прах. Вскоре, все увидели своих спасителей- «Белых рыцарей». Освободив людей от огненного рабства, они ринулись на «Чёрных всадников». Завязалась битва. Люди, перестали думать о своей боли и с горящими глазами следили за разворачивающейся битвой на площади. Они понимали, что к ним пришла помощь. Но от кого? И что будет?

Всадники поднимали коней на дыбы и скрещивали мечи. Они атаковали друг друга безмолвно. Лишь звук металла разносился по площади. Всадники дрались с таким остервенением, что сражение могло закончиться очень быстро. Их ряды постоянно редели. То одна лошадь, то другая, валились с хрипами на мостовую. Понемногу, «Чёрные всадники» начали теснить «Белых рыцарей». С каждым мгновением это преимущество становилось всё более заметным. Людей снова обуял ужас. Каждый из них уже видел перед собой лицо смерти, когда всю площадь перед стеной плача…озарил яркий свет. Он был настолько яркий. Что пришлось закрывать руками глаза. Когда сияние погасло, все увидели всадника в сверкающих доспехах. Он подобно разгневанному ангелу, набросился на «чёрных всадников». Площадь разрезал громоподобный голос: