Капитан пиратского брига - Николай Леонов

Крячко, не хуже Гурова все это знавший и не слишком понимающий, к чему клонит друг, тут же привел классический, хрестоматийный пример из своей практики. Курзяев слушал с острым интересом: масштаб впечатлял, на своем губернском уровне он с такими заморочками не сталкивался!

В городе Саратове проживал тогда один из ветеранов воровского мира, особо опасный лидер по кличке Мурдик. Криминальная молодежь именно его часто просила решить спорные вопросы. Причины такого доверия понятны – если за дело берется Мурдик, на городских улицах может не случиться побоища, не будут грохотать автоматы и литься кровь, в том числе и невинных людей.

Но и на старуху бывает проруха. В августе 1994 года Мурдика попросили рассудить воров в законе Махо и Хасана – те уже были готовы собирать своих боевиков.

Непримиримые враги согласились, ведь Мурдик – один из немногих, кто является «расписным» и настолько непогрешим перед братвой, что может «развести» даже крутых мафиози.

На этот раз Мурдик не смог быть мил к обоим спорщикам – Махо благословения не заслужил. Спустя несколько дней на улице города Сочи прозвучали автоматные очереди. Правда, произошла осечка – убили не Махо, а другого – его сподвижника, сидевшего в машине рядом.

– А самого Махо я лично брал, в том самом Саратове, – закончил свой рассказ Станислав, – и обошлась бы нам эта операция большими заморочками и кровью, если бы не «слухан» по криминалу и малявки по всему общаку: Махо не поддерживать, за него не впрягаться. Так что я про «разводы» не понаслышке знаю, но Баранов – не то что не вор в законе, он до авторитета не дотянул. И, кстати, не пытался дотягивать! Кого он мог «разводить»?

– Ты, Станислав, был бы прав на все сто, – одобрительно заметил Гуров, – тут ему и Прасолов не помог бы, если бы в «разводках» один криминал замазан и заинтересован был, но…

Но в последние годы к помощи «разводящих» бандитов прибегают, казалось бы, вполне приличные люди: коммерсанты, банкиры, бизнесмены… Если эту публику можно называть приличной. Однако что же заставляет представителей «среднего класса» делать это? Не трогательная же любовь к бандюкам…

Просто все. Судебная система России сейчас находится в таком глубоком кризисе, что уже и не в кризисе даже. В глубокой жопе, прости господи, но вещи надо называть своими именами. Об этом можно говорить и по уголовному, и по гражданскому, и по арбитражному судопроизводству.

Третейское же судейство воров в законе лишено чиновничьей волокиты – не нужно ни заявления, ни заверенных нотариусом документов, ни справок о финансовой деятельности, ни… Ничего этого не нужно.

Во-вторых, и это очень важно, отдельные стороны деятельности большинства, как бы выразиться поприличней, коммерческих структур, акционерных обществ, полугосударственных и даже совсем государственных предприятий сегодня имеют криминальный характер. Поэтому пострадавшим просто невыгодно, чтоб в их дела вникали правоохранительные органы – к чему бизнесмену лишняя огласка? Это ведь он называется так гордо: «бизнесмен», а поскреби его чуть – кто наружу вылезет? Правильно, жулик. Которого, если по-хорошему, надо сажать на скамеечку подсудимых рядом с кинувшим его партнером; тот тоже жулик, но поудачливей.

В-третьих, привлекает почти немедленный результат: самый ловкий обманщик прибежит с повинной, упрямый должник – с деньгами. Да и выгода прямая. Если, скажем, какая-то липовая фирма нагрела коммерсанта на круглую сумму и испарилась, бандиты ее почти всегда найдут, но за свои услуги потребуют «откатные»: от тридцати до пятидесяти процентов похищенного. Вот и решайте: либо отдать «откатные», либо вообще остаться ни с чем.

– Славоярские акулы бизнеса, – Гуров нехорошо улыбнулся, – и решили. За последние три года – более тридцати сорванных договоров, поставок, неоплаченных счетов, проваленных кредитных обязательств и прочей вони. Пострадавшая сторона – самые разные структуры: от полной мелочовки вроде «Эстремадура» идиотского до акционерного банка «Славоярский кредит» и общества взаимного страхования «Гарантия». – Лев перевел взгляд на майора. – Это вроде как киты у вас в Славояре? Я так и думал… Последний пример такого рода – АО «Альянс», с хозяином коего имел счастье позавчера побеседовать. – Лев снова улыбнулся. – Кинувшие этих почтенных людей фирмы-однодневки при всей пестроте отличаются одной особенностью: регистрируются они через небезызвестного господина Честаховского; банкротятся тоже, как правило, через него.

– Это барановский ручной законник, сволочь редкая, но изумительный юрист, – обращаясь к Станиславу, хмуро пояснил Курзяев.

– Вот именно, – благодарно кивнул Гуров. – Только трое из тридцати четырех имели то ли смелость, то ли глупость вчинить иск. Двое проиграли с треском, причем адвокатом ответчика выступал кто? Вот именно, Честаховский! А третьи – выиграли. Себе на горе.

– Это страховщики из «Гарантии»? – полуутвердительно поинтересовался Курзяев. – Но почему на горе?

– Потому что они оплатят все потери Александра Котяева и его «Каравана». Если не смогут доказать, что тот сам себя поджег. А они не смогут! И вот тут-то им и… Мало того, я уверен, что в «Славоярской хронике» вот-вот выйдет статейка с подробнейшим, леденящим душу описанием этого пожара и его последствий для некоторых страховых фирм. Чтоб неповадно, знаете ли, было! Этой газетенкой заправляет по совместительству некий Александр Алексеевич Тараскин, шеф Центра политической экспертизы и консультирования, еще один барановский клеврет. Нехилая же «команда пиратского брига» подобралась: мерзавец на мерзавце, пробу негде ставить…

– Хорошо, ты сказал трое из тридцати четырех. – Крячко достал очередную сигарету и, не прикуривая, начал внимательно разглядывать ее кончик. Лев хорошо знал мельчайшие привычки «друга и соратника», все указывало на то, что Станислава серьезно зацепило. – А остальные?

– Позволь пофантазировать. К остальным, как, впрочем, и к несговорчивой троице, зашли вежливые молодые люди. И прозрачно намекнули, что стоит облапошенным хозяевам только пожелать, и их деньги, кредиты и прочее будут им возвращены. За небольшое вознаграждение. Скажем, двадцать процентов.

Гуров переоценил благоразумие Виктора Баранова. «Вежливые молодые люди» во главе с безвременно почившим Зябликом вели речь о тридцати. Надо же и Домовому было что-то отстегивать.

– Все, – продолжал Лев, – сугубо добровольно. Какой рэкет, боже упаси! Не хотите, господа хорошие, так и не надо. Счастливо оставаться. Сосите лапу.

– Савоськинский вариант на славоярский лад? – догадался Крячко. – А вместо Савоськи – Прасолов? Домовой?

…Очень многие уважаемые банкиры и бизнесмены Москвы и Московской области в трудную минуту не видели для себя другого помощника и спасителя, кроме старого вора в законе Савоськи. Внимательно изучив проблемы просителя, Савоська правил суд скорый, но справедливый. На одних налагал штраф, другим включал счетчик, третьим повелевал расплатиться сполна, а иных и миловал.

Гонорар Савоськи исчислялся иногда сотнями тысяч долларов. Как утверждали близкие к Савоське люди, часть гонорара он отстегивал на общак, а остальное преспокойно клал в собственный карман. Зарвался он совсем недавно, когда после очередной разборки затребовал мзду, превышающую стоимость имущества и кредитора и должника, вместе взятых. Когда обалдевший от такой наглости проситель вознамерился протестовать, его благодетель поинтересовался, не надоело ли этому человеку ходить по земле. Перепуганный до полусмерти бизнесмен кинулся в РУБОП. Денежки, которые он вручил «третейскому судье», оказались покрыты хитрым составом… Остальное тривиально. Однако на свободе Савоська усилиями адвокатов оказался менее чем через месяц.

– Нет, Станислав, тут совсем забавно получается! Наезжать ни на кого не надо было, спорные деньги изначально в барановских руках. Все должники – это его придумки, пешки его. Именно это совершенно неопровержимо доказывает анализ уэповцев, об остальном я сам догадался, но с их материалами все становится ясно как божий день. А Домовой – это страшилка. Ну и, понятное дело, дубина, но не на должников, а на…

– …на самых догадливых из братвы, – закончил его мысль Курзяев. – Точно. Так все совсем понятно становится. Кстати, ручная горилла для блезиру у Баранова тоже имелась до недавнего времени. Некий Зяблик. Но вот помер недавно, причем как-то скоропостижно и очень странно, хоть к медзаключению вроде не подкопаешься. Ходили всякие слухи… Но ни заявления от родни, ни свидетелей. Не было основания дело возбуждать, а жаль.

– Курзяев! Майор, где ты там? – Громкий голос раздавался с противоположного конца коридора. – Кончай перекур, тут пожарные пришли. У них версия есть, почему «Караван» полыхнул!

– Народу мало, этот пожар пятничный тоже на меня повесили, – как бы извиняясь, сказал Курзяев. – Пойду послушаю, хоть я никого и не вызывал. Раз сами в управление пожаловали, то не иначе до чего-то важного додумались.