Предчувствие беды - Александр Афанасьев

– Поддерживаю товарища Горина в этом вопросе – подал голос человек из ЦК – какие-либо активные мероприятия в Афганистане крайне нежелательны.

Соколов внимательно осмотрел всех присутствующих

– Значит мнение у всех единое. Использовать какие-либо крупные части и соединения Советской армии, численностью свыше полка, в Афганистане недопустимо, поскольку это может привести к срыву операции наивысшего приоритета. Однако… – Соколов оставил для себя лазейку – необходимо просчитать еще один вариант. Возможность четвертого направления удара по Ирану – через ирано-афганскую границу. Этот вариант плана подготовят специалисты Главного оперативного управления Генштаба, Дмитрий Семенович, прошу выделить специалистов из штаба ВДВ и принять участие в разработке запасного варианта плана.

– Есть.

* Потом уже стали поосмотрительнее. Чего-то подобное могло совершиться в начале девяностых в Алжире, куда вернулись из Афганистана ветераны боев с Советской Армией. Состоялись выборы – причем агитация исламистов была весьма своеобразной. Они в открытую говорили: кто против нас, тот против Аллаха, того нужно уничтожить. Но тут уже старшие офицеры силовых структур по опыту Ирана знали что им уготовано при победе исламистов – и совершили государственный переворот. После чего в Алжире началась террористическая война – но к власти исламисты не прошли.

** Государственный комитет по внешнеэкономическим связям, очень блатное место

*** Про роль французской разведки в афганской трагедии вообще мало чего известно. ДСГЕ в те годы возглавлял граф Александр де Маранш, ярый антисоветчик и чрезвычайно опасный человек с огромными связями на Востоке. В средине 80-х годов, когда ЦРУ уже готово было сдаться и прекратить поддерживать мятежников – именно он не допустил этого, именно он наладил подпитку мятежников деньгами, оружием, выпущенными из тюремВостока и северной Африки уголовниками. Победа западного блока в афганской войне – больше чего заслуга, чем ЦРУ.

**** Страна А – под таким обозначением в документах проходил Афганистан

***** 105 дивизия ВДВ, как раз подготовленная к работе в горно-пустынной местности как раз была расформирована перед началом событий, а специалисты – розданы по округам. Но объяснений этому внятных не было. Возможно, специалистов раздали по округам на случай большой войны на Востоке, как раз в горно-пустынной местности – чтобы в каждом военном округе были люди, знакомые с ТВД и способные быстро обучить еще кого-то.

Документ подлинный

Генеральный штаб МО СССР

Срочно

Секретно.

Начальнику генерального штаба

Маршалу Советского союза Огаркову Н,В.

ДОНЕСЕНИЕ

… В ходе беседы с тов. Амином, тов. Амин поставил вопрос о том, что в районе Кабула сосредоточено большое количество войск, в том числе с тяжелым вооружением (танковые, артиллерийские и другие части) которые можно было бы использовать в других районах для борьбы с контрреволюцией , если бы СССР согласился выделить соединения (1,5-2 тысячи) "коммандос" (десантников) которые можно было бы разместить в крепости Бала-Хиссар.

Далее тов Амин поставил вопрос о замене расчетов зенитных батарей 77 зенап, прикрывающего Кабул и располагающегося на господствующих высотах вокруг города, в благонадежности которых он не уверен, советскими расчетами.

…

Павловский

21.08.1979 г.

Внимательный анализ этого документа наряду с официальной версией событий, предшествовавших убийству Тараки сразу выдает серьезные нестыковки и замаскированную ложь. Дело в том, что по официальной версии событий именно зенитчиков 77 зенитно-артиллерийского полка подкупил Амин, чтобы они открыли огонь по самолету Генерального секретаря ЦК НДПА Н.М. Тараки, когда тот будет возвращаться из Москвы, где был пролетом из Гаваны. Но "героическими усилиями" уже отстраненного Амином от должности (кстати, в разных источниках по-разному, то ли Сарвари уже был отстранен от должности то ли нет, видимо нестыковки вызваны именно последующей ложью) начальника АГСА Сарвари заговор был раскрыт и зенитные расчеты, готовившиеся обстрелять самолет были внезапно заменены. И произошло это 11 сентября, в день возвращения Тараки. Но почему же Амин не уверен в благонадежности расчетов 77 зенап, если сам же их и подкупил? И почему же он просит их заменить на советские расчеты, если они крайне нужны ему самому – чтобы сбить самолет с Генсеком на борту?Если бы о замене расчетов просил Тараки или кто-то из "четверки" – это было бы понятно. Но Амин, которому эти расчеты были нужнее всего…

Вывод напрашивается только один. Не подкупал Амин расчеты 77 зенап. И не готовились они открыть огонь по самолету Тараки. Все это придумала "четверка", конкретно – Сарвари и Ватанджар. Чувствуя, что власть выскальзывает из их рук, они решились на двойной удар – инсценировать покушение на Тараки и совершить под этим предлогом реальное покушение на Амина. И решили они все это сделать, скорее всего, не сами – кто-то им подсказал…

Узбекская СССР

Чирчик

10 сентября 1979 года

– Сначала должен умереть ты, Хабиб, а потом уже и этот человек – подполковник Колесник выложил на стол перед майором Халбаевым небольшую, девять на двенадцать фотокарточку – и если что-то случится, если придет информация о том, что этот человек мертв, значит, мы будем считать что ни тебя, ни твоего батальона уже нет в живых. Только так мы тебя поймем.

Капитан Халбаев повернул к себе фотокарточку. Мужчина, пожилой, с усами, с благородной сединой. Лицо, не раз мелькавшее на страницах газет.

Генеральный секретарь ЦК НДПА Нур Мухаммед Тараки. Вождь Апрельской революции.

-  Понятно, головой отвечаю – кивнул Хабиб – не впервой.

– Такое – впервой. Задачу на охрану ставит Москва. Охранять ты еего должен днем и ночью. Ине столько от чужих, сколькою…

Колесник запнулся – говорить или не говорить? Если сказать – нарушишь инструкции. Если не сказать– это может стоить жизни старому другу.

– Сколько от своих. Понял?

– Так точно – отчеканил Халбаев. Он и в самом деле понял. Понял, какую ответственность берет на себя Колесник, выдавая ему такую информацию. Даже не выдавая – просто намекая на то, на что даже намекать нельзя.

И он был благодарен ему за это.

– Не такточничай…– недовольно произнес Колесник – не до того сейчас. Сейас поднимай батальон. Лишнего… ну, ты понял. Доводишь задачу, только осторожно. И – сразу в машины и на аэродром. Я – в штаб округа. Задача ясна?

– Так точно.

Не обнялись, не попрощались. В спецназе все суеверны. И хотя марксистско-ленинская теория отвергает всяческие суеверия, но… не попрощались.

Еще увидимся…

Халбаев вышел в дежурную часть. Дежурный – в форме ефрейтора Советской армии но вовсе не ефрейтор, молодцевато вскочил

– Поднимай батальон. Боевая тревога!

– Есть!

Батальон остановили уже когда он вышел на аэродром взлета и готовился к погрузке. Остановили, дали команду, вернули в пункт постоянной дислокации. Причины этого ни Колесник ни Халбаев так никогда и не узнают…

Москва, Ходынское поле

Центральный аппарат ГРУ

10 сентября 1979 года

– На месте?

Адъютант начальника ГРУ, подполковник Игорь Александрович Попов вскочил с места

– На месте, товарищ генерал-майор… куда вы?!

Не обращая внимания на всполошившегося адъютанта, генерал-майор Горин прошел в кабинет, с шумом хлопнув дверью…

Генерал армии Ивашутин поднял глаза от каких-то бумаг, которые он увлеченно изучал, нацепив на нос очки. Генерал Ивашутин стеснялся своего ухудшившегося зрения, и надевал очки только когда рядом никого не было.

– Игорь, все нормально… – спокойно сказал он – не пускай к нам пока никого.

– Товарищ генерал армии, как это понимать?! – начал Горин

Генерал Ивашутин снял очки, положил на стол.

– Ну, во-первых – СМИРНО!!!

Генерал Горин автоматически, не задумываясь, принял уставную стойку. Оба генерала в армии служили долго, очень долго, а полученное в армии забыть невозможно.

– Вот так – удовлетворенно сказал начальник ГРУ – а теперь вольно. Садись сюда, читай, да повнимательней…

Генерал Ивашутин протянул своему подчиненному те самые бумаги, которые до этого читал сам. В отличие от Ивашутина, Горин сохранил свое зрение, и очки дл прочтения не требовались…

– Уму непостижимо… – почти сразу же, еще с первых страниц заявил он