Как приручить наставника. Пособие для ведьмы (СИ) - Либрем Альма

— Мне много чего известно, — Зардан очень надеялся на то, что его голос звучит достаточно равнодушно, чтобы Танмор ничего не понял. — С какой целью собирали круг?

— Это просто дружеский слет некромантов, — ухмыльнулся Танмор. — Мы…

Зар крепче сжал пальцы. Он чувствовал, как быстро колотилось сердце Ренарда, и, признаться, с трудом сдерживался, чтобы не сдавить его горло, не задушить человека, которого имел полное право ненавидеть и презирать.

— Правду, — прошипел Зардан. — Рассказывать о дружеском слете будешь дуракам, которые попытаются допросить тебя после меня.

— А если не скажу? — сверкнул глазами Танмор. — Убьешь меня? Заляпаешь себе репутацию кровью, вылетишь с работы…

— Не вылечу, — осклабился Зар. — Зачем мне убивать такого слизняка, как ты? Я просто повешу на тебя какое-нибудь серьезное дело, за которое отсекают магию. А потом поговорим о справедливости и чести.

— Рискнешь?

— Рискну, — кивнул Зардан. — Сомневаешься? Или, может быть, ты сам замешан в чём-нибудь таком? Например, клейма некроманта на девушках. Твоих рук дело?

Танмор дернулся.

— Я — законопослушный гражданин.

— Твоё личное дело говорит о другом.

— Я исправился, — издевательская усмешка Ренарда не сулила ничего хорошего. — Я просто собрал своих друзей в круг, чтобы научить некромантии молодых. Там никто не погибает. Черная площадь — удобное место! А что до клеймленных невест, ну так есть же связующие нити, вычислите по ним, кто убийца!

Да, только вот та скотина, которая это сделала, так хорошо запрятала свою магию и так прекрасно её обезличила, что теперь никто не разберет толком, на ком лежит вина. Обвинить-то можно любого некроманта, только доказать не получится. И Танмору было прекрасно об этом известно. Он вряд ли знал, как далеко зашло дело с Мартой…

Даже если был тем самым некромантом.

Но Зар знал: убийцы может и не быть среди всех пойманных. И единственным способом поймать того некроманта было сторожить Марту и ждать, пока противник наконец-то попытается забрать свое. Ему сейчас должно быть не очень хорошо.

Или очень плохо.

— Зачем, — повторил Зар, — ты собирал круг?

Он наконец-то отпустил горло Танмора и отступил на два шага назад, вернувшись к столу. Столь резко разрывать контакт — следовательская привычка, этому его научил ещё Ирвин. Резкая перемена настроения следователя всегда давала определенный результат. По крайней мере, допрашиваемый немного успокаивался, и из него можно было хоть каким-нибудь образом, да всё-таки вытрясти правду. Зар искренне надеялся на то, что этот способ сработает и в случае Танмора.

Несколько минут в допросной царила тишина. Ренард как будто собирался с силами или, возможно, придумывал более-менее подходящий ответ, за который его не уничтожат прямо здесь, на месте. Потом, решившись, он всё-таки поднял голову и заглянул Зардану в глаза.

— Я хотел почувствовать силу ещё раз. Думал, что мне удастся утвердиться в этом городе. Молодежь меня слушала, в вашем НУМе её не особенно чему-то научили. Личных наставников не хватает, а некромантии боятся, потому многие не раскрывают сущность своего дара. Особенно в последние годы. И ты сам знаешь, почему… Мои намерения могли быть какими угодно, но я ничего не сделал. И ты обязан будешь выпустить меня отсюда, сынок.

Последнее резануло ухо, но Зар не подал вида, что ему неприятно. Вместо этого только спокойно пожал плечами и протянул:

— Конечно. Если вы ни в чём не виновны, Ренард, то до завтрашнего утра обязательно покинете пределы тюрьмы, как и ваши подельники. Разумеется, с определенными ограничениями. Но я бы посоветовал вам быть более откровенным со следователями. Это шанс скорее оказаться на свободе и не вызвать лишних подозрений.

Он повернулся к Танмору спиной, нисколечко не боясь нападения, собрал бумаги, которые лежали на столе, и спокойно направился к выходу из допросной.

— Эй! — окликнул его Ренард, когда Зар уже почти скрылся за дверью. — Мы не такие уж разные, как ты хочешь считать! Во тебе есть то же самое, что и во мне! Рано или поздно оно возьмет верх над всеми этими соплями и слюнями светленьких магов, и ты поймешь, почему я такой! Поймешь и сам придешь ко мне! Ты захочешь встать на мою сторону!

— Наверное, в следующей жизни, — усмехнулся Зардан.

— Ты мой сын, — прорычал Танмор. — Моя плоть и кровь!

— Я б не ручался, — пожал плечами Зар. — Я хорошо знаю своего отца — он порядочный человек, и чтобы доказать свою власть, ему не надо собирать круг сопляков и вызывать на дуэль собственного сына.

Он вышел прежде, чем Танмор успел возразить — и даже закрыл дверь достаточно спокойно, и только потом, оказавшись снаружи, понял, насколько сильно дрожат руки.

Допрос оказался отнюдь не таким простым, как мог понадеяться Зардан.

Глава восемнадцатая

Университет имел отвратительное и вместе с этим замечательное свойство: никогда не меняться. Марте казалось, что, если она придет сюда через тридцать лет, и весь мир вокруг переменится до неузнаваемости, холодные серые коридоры НУМа останутся точно таким иже. Здесь всё так же будут сновать туда-сюда студенты, не слишком желающие посещать занятия, преподаватели точно с тем же объемом знаний и, возможно, с такими же зарплатами, а может, те же самые, только немного состарившиеся, придут на лекции к следующему поколению, чтобы донести им то, что наверняка не пригодится девяноста процентам студентов.

Что ж, это успокаивало. По крайней мере, Марта нуждалась сейчас в капельке стабильности. По крайней мере, тут ей не надо было помнить о том, что иногда покалывающая метка некроманта на спине теперь связывает её не с каким-то чудовищем, убившим семерых девушек, а с её… С кем?

С её куратором. С её любовником, хотя у них и было-то всего раз, и то, кажется, они с Заром избегали перспективы смотреть друг другу в глаза. Два дня, прожитых под одной крышей с родителями и Зардаром, показались Марте настоящей пыткой, когда все хотели задать какие-то вопросы, но упрямо прикусывали язык, чтобы не наговорить лишнего.

С какой-то стороны это было даже довольно мило. С другой, Марта чувствовала себя так, как будто её выдернули из привычной жизни и поместили неизвестно куда, накрыли колбой и присматривали, дабы никакой посторонний некромант не посмел явиться на их территорию и разорвать связывающие их с Зарданом линии.

А ещё — и этого никак нельзя было отменить, — Марту отчаянно тянуло к Зару. Она понятия не имела, откуда взялось это дурацкое желание оказаться в его объятиях, насладиться жаром прикосновений. Зардан был, возможно, далеко не таким идеальным и правильным, как казалось сначала, но его темная сторона притягивала девушку куда больше, чем привычный для университета образ порядочного, светлого парня, которого можно к ране прикладывать — и все исцелится.

Впрочем, это ни на секунду не отменяло того, что Марта не хотела сидеть с ним на парах.

— Это просто смешно, — протянула она, швыряя вещи на стол и плюхаясь на длинную скамью. — Ты хочешь по второму кругу слушать лекции моей мамы? Уверена, ты их и так знаешь чуть ли не наизусть.

— Я практиковался много, — занимая место рядом с нею, протянул Зардан. — Но никогда не бывает лишним немного освежить теорию. Бывает очень полезно.

— Освежил бы с каким-нибудь другим потоком, — недовольно буркнула Марта. — Ну что со мной может случиться в НУМе? — она заговорила чуть тише, когда в аудиторию начали стекаться другие студенты. — Тут же есть мама! А если хорошенько покричать, то и папа прибежит, нас разделяют несчастные два этажа. Но нет! Вы вбили себе в голову, что будете беречь меня от дуновения ветра и…

Зардан вместо слов накрыл её руку своей. Марта вздрогнула — и, как он и ожидал, умолкла. Спорить с Заром было практически бесполезно. Она уже почти смирилась с мыслью, что этот упрямый наглец возьмет под контроль всю её жизнь… И, признаться, от теплого прикосновения ей самой стало гораздо спокойнее. Девушка даже не сдержала улыбку и подняла взгляд на Зардана, желая что-то сказать.