Алиф-невидимка - Дж. Уилсон

— Мне больно, — призналась она, — но я не стала калекой. А ты заставляешь меня чувствовать себя старенькой бабушкой.

— Но в тебя же стреляли! Боже! Тебе надо отдохнуть. Я…

Он замолчал, потому что в эту минуту в палатку вошла Азалель с медным подносом, на котором стояли чашки, чайник и баночки с мятным йогуртом. Ее лицо скрывал никаб кремового цвета, который удерживался на голове с помощью изысканного обруча-цепочки из какого-то темного металла. Она была одета в халат желто-оранжевого оттенка, который, однако, ничуть не скрывал изящные изгибы ее тела. Не в силах вымолвить ни слова, Алиф отшатнулся от нее, не обращая внимания на удивленный взгляд Дины. Но Азалель, казалось, его смущение даже забавляло. Она повернулась и вышла из палатки, но перед этим оглянулась через плечо, одарив Алифа таким взглядом, что у него тут же сладко заныло в паху. Он немедленно сел на землю.

— Хочешь чаю? — поинтересовалась Дина и протянула левую руку к чайнику на подносе. Алиф мысленно уже боготворил ее способность свободно действовать в любой обстановке.

— Я сам все сделаю, — поспешно отозвался он. — А ты не суетись, отдыхай.

Он налил две чашки чаю и поставил перед девушкой баночку с йогуртом. Они завтракали молча, время от времени шумно прихлебывая чай и всматриваясь куда-то в неведомое пространство. Алиф понимал, что ему пора браться за дело самому и объявить о своем плане, а не рассчитывать на затянувшееся гостеприимство вампира Викрама. Он про себя уже ругал Абдуллу и его сумасшедшие идеи. Было совершенно ясно, что, избавившись от одной неприятности, они успели навлечь на себя следующую. Что касается Азалель… Алиф всякий раз пытался выгнать из головы даже саму мысль о ней.

— Отлично, оно проснулось. — Перед ними возник Викрам в обрамлении солнечного света. Он тут же шагнул внутрь палатки и поинтересовался: — Как спалось? Как рука у маленькой сестры?

— С рукой все в порядке, — ледяным голосом объявила Дина.

Викрам присел рядом с Алифом и сам себе налил чаю.

— Вот что теперь нам надо предпринять, — начал он. — Мы должны отнести твой экземпляр «Альф Яум» одной моей знакомой белой женщине и посмотреть, что она нам про него сможет рассказать. Таких книг осталось немного, и то, где и каким образом твоя женщина раздобыла ее, может быть, подскажет нам, зачем она передала ее тебе. Кроме того, нам нужно стряхнуть все хвосты, которые вы уже успели насобирать. Кстати, один из них уже ошивается на перекрестке и ждет не дождется, когда же вы появитесь. А после этого мы подумаем о том, как можно безопасно вывести тебя и маленькую сестру из Города.

— Погоди-ка, погоди минуточку. — Алиф почувствовал, как запылали у него щеки. — Я ничего такого не ожидал услышать. Что еще за белая женщина?

— Американка.

— Нет. Ни за что. Я не хочу впутывать иностранцев в свои дела. Джинны — это одно дело, но когда речь заходит об американцах, тут я говорю: нет.

— Иностранцы, — презрительно фыркнул Викрам. — Да вы сами-то не очень здешние будете. Ты, как я понимаю, вообще несчастный ублюдок, жалкая помесь. Что же касается маленькой сестры, то, если не ошибаюсь, она из Египта.

— Все равно. Дело в том, что я принципиально не хочу ни разговаривать с твоей знакомой, ни покидать Город, пока я не буду уверен в том, что Интисар ничто не угрожает.

— А я вообще не хочу никуда уезжать из Города, — поддержала его Дина и сжала в кулак свою больную руку. — И вообще, все это зашло уже слишком далеко.

— Ну, как скажете. Только не пройдет и недели, как вы оба окажетесь в государственной тюрьме для политических преступников. А это будет очень неприятно, в особенности для маленькой сестры. — И Викрам вопросительно приподнял одну бровь. — Вот тогда она пожалеет, что не отдалась мне. Я по крайней мере обошелся бы с ней очень ласково.

Дина чуть не задохнулась от возмущения.

— Что на тебя нашло? — рявкнул Алиф. — Не смей так разговаривать при ней!

Викрам рассмеялся и поднялся на ноги.

— Вы посмотрите, какой вспыльчивый у нас этот маленький монах! А я ведь только правду сказал. — Он вышел из палатки на солнце, которое продолжало раскалять воздух. — Собирайте свои пожитки, ребята, мы уходим.

Алиф выругался в сторону выхода. Дина сидела молча, подтянув колени к подбородку и опустив глаза.

— Прости, — извинился Алиф, нервно сжимая и разжимая ладони. — Мы уйдем отсюда. Это была ошибка. Он не… он не…

— Нет. — Дина пристально смотрела на юношу. — Мы должны сделать все так, как говорит он. Сейчас уже поздно менять планы.

Алиф рывком перекинул рюкзак через плечо.

— У меня создается такое впечатление, что ситуация начинает выходить из-под контроля.

— Мы живем в городе, которым управляет эмир из семейства, известного своими межродственными браками и кровосмешением, в городе, где горстка цензоров может кого угодно упрятать в тюрьму за то, что человек просто что-то написал в Интернете и влюбился не в того, в кого надо. — Дина протянула руку, чтобы Алиф помог ей подняться на ноги. — Ситуация вышла из-под контроля давным-давно.

Алиф помог ей встать и еще пару секунд не отпускал руки, выжидая, когда она будет устойчиво стоять на ногах.

— Для тебя как-то непривычно произносить такие философские вещи, — заметил он.

— Откуда тебе это известно? — И Дина склонила голову набок.

Снаружи палатки раздался такой яростный рык, означавший нетерпение, что молодые люди невольно вздрогнули. Алиф мигом выскочил на улицу, ругая себя за то, что не смог продемонстрировать Викраму чуть больше сопротивления и выдержки. Через несколько секунд за ним вышла и Дина.

— Ты, впрочем, можешь пока остаться, — предложил Викрам. — У тебя еще не совсем зажила рука, а нам предстоит долгий путь.

— Я не останусь, — уверенно произнесла Дина, и было видно, как она гордо вскинула вверх подбородок под черным шарфом.

— Очень хорошо. — И Викрам зашагал вперед по улице, быстро и беззвучно передвигая свои босые ноги. — Не отставайте от меня. Сейчас я немного пошучу с нашим шпионом, который караулит вас вон там впереди.

Алиф выглянул из-за плеча Викрама: в конце улицы стоял невысокий коренастый мужчина с длинными усами, в рубашке поло, которая от жары прилипала к его вспотевшему телу, и штанах, которые почти не скрывали кобуру, пристегнутую к его поясу. К своему ужасу, юноша заметил, как мужчина повернулся и зашагал навстречу им, крепко стиснув зубы, так, что губы его вытянулись в тонкую прямую линию.

— Викрам…

— Спокойно, спокойно.

Рука мужчины скользнула к выступу у него на поясе.