Тайны сбежавшей невесты - Валери Боумен

Менее чем через полчаса он уже был дома, где собрал сумку, взял деньги на поездку и теперь мысленно представлял, что сделает со сбежавшими влюбленными, когда их догонит. Но как, черт возьми, Энни удалось одурачить его? И даже сомневаться нечего: во всем случившемся она обвинит именно его, Джордана, – мол, это он подтолкнул ее к такому поступку. Но о чем она думала?.. Снова подвергать опасности собственную репутацию – это уж слишком… Когда эта глупышка сбежала в первый раз, Лили и Девон, чтобы замять скандал, быстренько поженились. И только одному Богу известно, что для этого потребуется на сей раз.

Хорошо хоть, что об этом пока никто не знает. Прислуге в обоих домах известно, что хозяин и хозяйка уехали, но похоже, никто из них не подозревал, что они вместе уехали в Гретна-Грин. Кроме того, прислугу можно убедить хранить молчание.

И теперь Джордан знал наверняка: хватит с него этих игр в сопровождающего, он больше не намерен отсиживаться в засаде. Когда он найдет Энни Эндрюс, то ясно даст ей понять, что отныне все решать будет он. Почти две недели он играл по ее правилам, но следующие две недели пройдут на его условиях, пусть даже эти условия ей совершенно не понравятся.

Граф уже повесил сумку на плечо, когда в комнату поспешно вошел его камердинер Каннингем.

– Милорд, я не знал, что вы вернулись. Вам нужна моя помощь?

– Нет, – покачал головой Джордан. – Я взял кое-какие вещи, сейчас я уезжаю.

– А может, нужно что-то еще? – спросил Каннингем.

– Нет. Зайду на кухню, возьму немного провизии в дорогу.

– Вы скоро вернетесь, милорд?

Джордан на мгновение замер в дверях. Потом повернулся и пристально взглянул на камердинера:

– Меня не будет недели две.

Глава 20

Граф покачал головой и криво усмехнулся. У них даже не хватило ума изменить маршрут. Он нагнал их именно там, где и предполагал. Беглецы явно рассчитывали на то, что никто не узнает о том, что они сбежали. Постоялый двор «Серая лошадь» – тут они останавливались на ночь и в тот раз, когда впервые решились бежать в Гретна-Грин.

Джордан снова усмехнулся. История, таким образом, повторяется… Сбежавшая невеста опять пустилась в бега.

Во время приятной беседы с молодой женщиной, работавшей на постоялом дворе, Джордан получил довольно подробное описание молодой пары, остановившейся в комнатах наверху.

– Ах, милорд, я еще с прошлого раза помню и вас, и вашего симпатичного друга, – хихикнула женщина.

– Да-да, но этот раз будет последним, можете быть уверены.

– О, как жаль, милорд. Очень жаль, правда… милорд, как считаете, можно ли уговорить вас покувыркаться в постели, перед тем как вы нарушите их уединение наверху? Не сомневаюсь, именно этим они и сами там занимаются.

– Хм… заманчивое предложение…. – пробормотал Джордан.

– Не отвергайте меня хоть теперь, милорд. В прошлый раз мне не повезло, не удалось повеселиться с вашим красавцем другом. Не похоже было, что та темноволосая женщина, которая была с ним, одобрила бы его желание немного развлечься.

Джордан покашлял в кулак, думая о Лили и скрывая улыбку.

– Вы совершенно правы, – сказал он. – Но боюсь, мне все же придется отклонить ваше предложение. Я приехал сюда, чтобы спасти другую темноволосую леди. И чем скорее мы уедем отсюда, тем лучше.

– Я бы не прочь сказать этой девушке, что она просто дура. Это ж надо, сбежать с тем малым, с которым она сейчас наверху, когда у нее есть вы и ваш симпатичный друг. Хотя если подумать… Может, это игра у нее такая? – со смехом добавила женщина.

– Пойду наверх. Навещу их. – Граф поморщился.

Женщина, прощаясь, помахала ему рукой. Джордан стал подниматься по лестнице, перескакивая через две ступеньки.

Поднявшись на второй этаж, он остановился у двери Энни и Эгглстона и сжал кулаки. Этот глупец очень пожалеет о своем решении. И эта маленькая плутовка тоже очень пожалеет…

Сделав глубокий вдох, граф приготовился постучать. Когда беглецы были здесь прошлый раз, Девон с Лили нашли их обоих одетыми, причем Артур спал на соломенном тюфяке на полу. Так сказал Джордану Девон.

Но в этот раз существовала вероятность, что ситуация за дверью складывалась совершенно по-другому. Энн вполне могла решиться на то, чтобы отдаться Эгглстону, так как это раз и навсегда гарантировало бы ей «победу». Ведь если Эгглстон по-настоящему запятнает ее репутацию, то им придется пожениться. По крайней мере Энни именно так могла подумать. Сжав кулаки, Джордан нахмурился. Что ж, если Энни окончательно сошла с ума, решившись на такое, то Эгглстону лучше всего было бы помолиться богу дураков, чтобы у него все же хватило ума остаться джентльменом. А если он не сдержался – ему несдобровать, на своих ногах он отсюда не уйдет.

Джордан дважды постучал в дверь. За дверью возникла какая-то суета и послышались тихие голоса. Лучше бы они не одевались.

– Л-лорд… лорд Эшборн? – спустя несколько секунд послышался из-за двери дрожащий голос Эгглстона.

– А как ты узнал? – с сарказмом поинтересовался Джордан.

– Я открою дверь, милорд, но хочу, чтобы вы, как джентльмен, пообещали, что не ударите меня.

– Нет.

– Н-нет?! – взвизгнули за дверью. – Милорд, но…

– Ты меня слышал?! Открывай дверь немедленно! Или я ударю тебя намного сильнее, чем собирался. И картина, которую я увижу при открытой двери, определит, насколько сильно ты пострадаешь.

Дверь тотчас распахнулась, и перед Джорданом предстал полностью одетый мистер Эгглстон. Пока взгляд графа обшаривал комнату, Эгглстон закрывал лицо руками. На полу, слава богу, лежал соломенный тюфяк. А Энни стояла у кровати, полностью одетая.

– Не могу поверить, что вы здесь, – пробурчала она.

– Уверяю вас, я удивлен не меньше, чем вы.

– Вам что, больше делать нечего, кроме как преследовать меня?

– Полагаю, это вам нечего делать, иначе не попадали бы постоянно в нелепые ситуации. Я уж не говорю о том, что вы постоянно врете. А теперь собирайтесь! Мы уезжаем!

Эгглстон забился в дальний угол, и граф, взглянув на него, проговорил:

– Черт тебя возьми, Эгглстон… Я не собираюсь тебя бить, хотя, видит Бог, ты этого заслуживаешь. К счастью для тебя, мне не доставляет удовольствия бить трусов. Но если ты когда-нибудь, хоть когда-нибудьпопытаешься снова совершить столь же опрометчивый поступок, то встретимся на рассвете. Ты понимаешь меня?