Избушка в наследство (СИ) - Анна Маренина

благостного спокойствия и озорства — не совсем такой же, как у Тани, но чем-то похоже.

Рядом с ним было так… Хорошо жить? Вот, просто, быть. Получать удовольствие от существования, не съедая себя заживо тревогами и сомнениями и страхами.

Когда Яша разобралась с заклинанием-заглушкой, она хотело было поспрашивать его об исторических событиях — не то, чтобы Яша была фанаткой истории, правда, но кое-что все-таки помнила. Но, оказалось, что время пролетело незаметно — мама с кухни позвала ее ужинать.

— Ну, я тогда пошел! — Заявил Кирилл, вскакивая со стула. Он вообще зачастую двигался энергично и быстро — как ребенок. Или как кто-то, кто наслаждается здоровыми не скрипящими суставами и мышцами, отстраненно подумала девушка. — Всего тебе хорошего, и до следующей встречи, Яша. — Отсалютовал шутливо, и растворился в воздухе.

Ведьмочка моргнула удивленно, подхватила обе пустые кружки, и направилась на кухню.

Хм, а в конце концов, день прошел не так уж и плохо. Белая роза в стакане на столе радовала глаз и растягивала губы в улыбке.

Следующим вечером Яша даже попробовала аккуратно поколдовать над цветком, чтобы он подольше не вял. Непонятно, получилось или нет, но роза простояла неделю, и так и засохла, раскрытая, не осыпавшись.

Василий, вернувшись бог-знает-откуда поздним вечером, дернул носом, не спросил, но констатировал факт: «этот скользкий тип опять тут был. Ты в порядке?» и, получив утвердительный кивок, больше ничего по этому поводу не сказал. То ли ему было все равно, то ли лень спорить с девчонкой по поводу «не общайся больше с этим „плохим парнем“».

В любом случае, Яша была благодарна, что ее не поучают лишний раз.

* * *

После четырнадцатого февраля Кирилл снова пропал, хотя уже не совсем с концами — время от времени писал сообщения, в духе «с добрым утром!))» или «хорошего дня!». Яша не была уверена, как себя чувствовать по этому поводу — радоваться, или раздражаться.

Школьные дни продолжали тянуться густым, мутным киселем с кусочками особенно трудных тем, контрольных и прочих мелких неприятностей. Происшествий, к счастью, больше не было. Разок Яшу и Таню позвали пить чай в учительской вместе с «волшебными» учителями — девушки так и не придумали, как бы их так более благозвучно называть. Это было очень мило и познавательно.

В ретроспективе, Яша могла сказать, что теперь она с жизнью «справлялась» несколько лучше, чем прежде. Уже никогда почти не ходила на грани срыва — как эмоционального, так и магического, что, впрочем, почти одно и то же. Сидела на уроках, делала домашку, готовилась к экзаменам — но так, аккуратно. Чаще позволяя себе отвлечься и расслабиться, иногда устраивая «бунт» и помимо школы не делая ничего, пока не почувствует себя лучше.

И в целом, действительно было лучше. От усталости уже не хотелось перестать существовать или шагнуть под грузовик, по крайней мере.

Они даже сходили вместе с Таней в кино на новый полнометражный мультик, и потом ели мороженое зимой на улице, невзирая на риск заболеть. Это было весело, и приятно, и так легко.

И вот так, незаметно, подкрался следующий праздник — восьмое марта.

Буквально за ночь все витрины и многие стратегически припаркованные машины обзавелись вывесками «Тюльпаны», «Цветы», «Букеты» — растеньица были просто повсюду. Окна автобусов и госучреждений взирали на мир огромными цифрами «8», поздравляя с «днем цветов, весны и нежности». Отвратительное искажение истории.

Впрочем, несмотря на тот ужас, который сотворили с международным Женским днем, праздник все еще был лучше, чем четырнадцатое февраля — хотя бы потому, что это был официальный выходной.

Яша проснулась без будильника, поставила кофе — уже привычно навесив заклинание-«выключатель», и спокойно пошла в душ. А когда вышла, оказалось, что мама уже тоже проснулась, и жарит оладушки!

— Ух ты, какая красота! Спасибо. — Сказала ведьма, заглядывая в холодильник в поисках сметаны или какого-нибудь варенья.

— Кушай-кушай, сейчас еще нажарю. — Ответила необычайно дружелюбная с утра родительница, улыбаясь.

Вся эта бытовая идиллия была такой сладкой, что даже подозрительно.

Яша прищурилась, глядя на мать поверх тарелки с оладушками. Активировала магическое зрение, огляделась — но нет, вроде, все в порядке. Спокойно доела, допила кофе — и, вот просто на всякий случай, пошла искать Васю. Кот безмятежно спал на родительской кровати.

Ведьма сгребла фамильяра в охапку и унесла, под слегка удивленным взглядом отца.

— Вась, скажи мне пожалуйста, что это все по-настоящему, и не морок пиявки, или что-то такое еще, наколдовано-глючное?

— Ты чего это? Вот только давай без паранойи, а? — Зевнул кот.

— Да просто… Я выспалась, а потом мама сама оладушки пекла, и все было так хорошо, что прямо… Ну, обычно так розово-сопливо хорошо все не бывает!

— Пф, еще как бывает, — Вася дернул ухом, недовольный тем, что его разбудили, но говорил снисходительно-дружелюбно. — Выдыхай, мелочь, все хорошо. Расслабься и получай удовольствие от жизни.

Глава 24. Сюрприз

Яша выпала из автобуса на подтаявший снег, и зашагала к торговому центру, сверяясь с картами в телефоне: в этой части города она бывала очень редко.

Пробираться через парковку было неудобно — ледяные колдобины, высоченные сугробы и из ниоткуда возникающие машины формировали настоящую полосу препятствий…

Позади и слева раздался оглушительный гудок. Девушка успела рефлекторно дернуть головой в направлении звука, и удивиться — и вот уже пара тонн металла, или сколько там весят такие большие машины, несется прямо ей в лицо.

Рефлекторная реакция, которая в подобных ситуациях всегда у Яши вылезала — и порой этим портила жизнь даже, — это «замереть». Прекратить выполнять неправильное действие, прекратить шевелиться и тем самым привлекать к себе внимание.

С выскальзывающей из рук посудой это «замереть» не помогало, совсем.

С летящей на тебя машиной — тоже не особо.

* * *

Таня остановилась у входа в «парк беспозвоночных». На вывеске красовались богомолы, многоножки, палочники — и, почему-то, еще змеи и ящерицы. Маркетологи явно не очень хорошо помнили школьную биологию…

Яши нигде поблизости не было. И на сообщения она последние минут двадцать не отвечала. Наверное, из автобуса вышла?

В любом случае, Тане оставалось только ждать. А чтобы не маячить поперек прохода, хорошо было бы куда-нибудь присесть… О, скамейка!

Девушка села на лавочку, и, за неимением более увлекательных альтернатив, принялась рассматривать проходящих по торговому центру людей.

Среди множества по-своему прекрасных девушек, шумных компаний парней и тихих семейных пар постарше ее взгляд зацепился за…

— Да ладно! А ты тут что делаешь?!! — Возмущенно прошептала Таня себе под нос, сверля глазами одного очень знакомого высокого блондина.

Кирилл словно почувствовал на себе ее взгляд: развернулся и сверкнул этой своей смазливой улыбкой, еще и рукой