Уволить секретаршу! - Галина Куликова

– Сколько?

Бесхитростная Серафима, которой и в голову не приходило, что ее могут принять за девушку легкого поведения, ничего не поняла. Она посмотрела на часы и ответила:

– Без пятнадцати девять. – Чего он еще мог спрашивать, кроме времени?

– Дура-то, прости господи, – буркнули темные очки, машина рванула с места и умчалась.

В этот момент к ней подрулил Куракин.

– Ну ты, мать, даешь! – возмутился он. – Ты чего тут встала – нога на ногу? Хочешь, чтобы тебя кто-нибудь снял?

– Чего меня снимать? Я уже пристроена, – гордо заявила Серафима, взяв его под руку собственническим жестом. – Поедем домой и отпразднуем нашу помолвку.

– Голова у тебя забита ватой, – хохотнул Куракин. – Я уж и слова такого сто лет не слышал – помолвка. Но если тебе хочется…

Олег и Даша через окно наблюдали за тем, как Куракин усадил Серафиму в машину, напоследок ущипнув ее за хилый бочок. Они уже давно уехали, а Олег все никак не мог избавиться от мыслей о своей секретарше. Он то и дело принимался рассказывать разные истории, где та была главным действующим лицом. То она не пустила к нему в кабинет налогового инспектора, то ухитрилась дозвониться заместителю министра, который сидел в сауне, то она использовала какой-то дико дорогой почетный кубок вместо вазы для цветов…

К тому моменту, как Даша очутилась дома, она была сыта Серафимой по горло. От досады девушка с такой силой захлопнула входную дверь, что вешалка не выдержала потрясения и обвалилась, обрушив висевшие на ней зонты, пыльники и жакеты.

Поднимая свое добро, Даша заплакала. Это было ужасно несправедливо! Еще недавно она считала себя самой счастливой девушкой на свете – и вот, пожалуйста. Олег думает только о Серафиме, говорит о Серафиме, восхищается Серафимой, переживает за Серафиму… Нет, так дело не пойдет. Этому нужно положить конец.

Даша скинула туфли и, содрав с себя одежду, побросала вещи на диван. Она не отдаст Олега! Как она будет без него? Она уже спланировала всю свою дальнейшую жизнь, и Олег занял в ней центральное место. Все вращалось вокруг него, все ее планы включали только его одного. Он – ее будущее. И она не позволит отнять у себя это будущее. Ни за что!

Даша завернулась в просторный халат и отправилась на кухню. Достала из шкафчика мартини и налила себе полный бокал. С бокалом в руке вернулась в комнату, включила музыку и уселась на диван. Элвис Пресли пел знаменитую «Бессаме мучо», его голос растекался по комнате, на глаза Даши навернулись слезы. «Целуй меня, целуй меня крепко…» – пел Элвис, и Даша чувствовала, как тает ее гнев. «Целуй меня, целуй меня крепко. Как если бы эта ночь была последней»…

Господи, любовь… Люди с ума сходят от любви. Прекрасная мексиканка Консуэла Веласкес написала эту песню, когда еще ни разу не целовалась, ей было всего пятнадцать лет. Она воображала идеального мужчину, в которого могла бы влюбиться. Потом она прославилась, приехала в Голливуд, встретила там Грегори Пека и была потрясена тем, как он похож на ту ее давнюю юношескую мечту. Мужчина-мечта…

Поддавшись порыву, Даша достала диск с фильмом «Римские каникулы», включила изображение и убрала звук. Песня продолжала звучать, черно-белый Грегори Пек двигался и жил на экране. Он был бесподобен. Даша уронила в мартини две сладкие слезы. Люди всегда придумывают для себя сказки – и все эти сказки о любви. Люди сочинили историю о том, что Консуэла Веласкес в свои пятнадцать была безответно и безнадежно влюблена в Грегори Пека и писала свою песню для него. От этой песни весь мир сошел с ума. И когда она приехала в Голливуд, мужчина-мечта влюбился в нее. Их роман был головокружительным, но они расстались, потому что Консуэла не смогла справиться с этой любовью – такой сильной и такой нереальной.

«Боже мой, – думала Даша. – Это так… так великолепно! Пусть даже это сказка. А я? Что же я делаю? Я ведь не влюблена в Олега. Да, он мне нравится, он потрясающий, но… Но я бы никогда не смогла написать для него песню».

Даша прикончила мартини и выключила музыку. Вышла на маленький балкон, откуда открывался чудесный вид – кусочек города, шоссе, а за ним большой парк. В парке горели фонари, их было много, и издалека они казались новогодними гирляндами, запутавшимися в ветвях деревьев. Было прохладно и тихо, только шуршали колеса проносящихся мимо машин.

«И чего это я так расчувствовалась? – подумала Даша, подставляя лицо сонному ветерку, у которого едва хватало сил пошевелить листву. – Не всем людям дано встретить в жизни свою единственную любовь. Многие просто женятся, потому что подходят друг другу – как мы с Олегом. Отказаться от него только потому, что я не пылаю страстью? По-моему, это глупость. Что, если больше никогда мне не попадется кто-то, кто будет таким же умным, добрым и заботливым? И я до конца своих дней буду кусать локти и превращусь в желчную старую деву, гуляющую по вечерам с двумя пекинесами. Ужас».

Даша решила никогда не расставаться с Олегом. Она не отдаст его Серафиме. Надо непременно что-нибудь придумать. Возможно, его стоит увезти от нее подальше. Он упоминал о том, что сто лет не был в отпуске. Что, если уговорить его взять несколько дней за свой счет и махнуть куда-нибудь на море, где все на свете секретарши выветрятся у него из головы?

Да, это была отличная мысль. Даша так вдохновилась, что еще какое-то время не могла заснуть, ворочаясь с боку на бок и представляя, как они с Олегом улетают из Москвы далеко-далеко… А Серафима остается с носом.

Глава 9

Это была среда. День, который стал роковым для Серафиминой любви. Впрочем, она еще об этом не знала и ехала на работу в хорошем настроении, улыбаясь солнцу и прохожим, которые глядели на нее с подозрением. В офисе ее встретил взъерошенный босс, которого душили деловые обязательства.

– Серафима, ты едешь со мной, – сказал он тоном, не терпящим возражений. – Сейчас у меня встреча с важным оптовиком, а потом телевизионная съемка. Я участвую в передаче о бизнесе. Мне нужен ассистент.

– Для солидности? – с пониманием спросила Серафима.

Важные персоны никогда не появляются в гордом одиночестве, всегда их кто-то сопровождает.

– Пусть для солидности, – не стал спорить Олег. – Возьми диктофон, блокнот и… И влажные салфетки.

Он уже стоял в приемной, готовый к выходу – в летнем костюмчике и с портфелем в руках.

– Поняла, – сказала Серафима, деловито обшаривая ящики стола. – Я буду все записывать и попутно утирать вам пот со лба.

Когда они шли по коридору к выходу, Олег на минуточку заскочил в кабинет к Даше. Серафима терпеливо ждала, придирчиво разглядывая свои туфли. Она по-прежнему одевалась консервативно, но обувь выбирала красивую, на высоком каблуке, которая даже ее неказистые ножки делала симпатичными.