Стеклом по венам течет в кровь (СИ) - Ани Закари

— Вы крайне неудачную жертву для мести нашли, — затем поднялась к себе. Лия побежала за ней, поговорить. А Тетка закрылась в кабинете. Что- то давно не давало ей покоя.

Роберт не выходил из комнаты сутки, все думал, перебирал в голове, — что вспомнила?«Вызывай врача», — что все это значило?

И вдруг он вспомнил, что у него в кармане одного из пиджаков есть пару ее таблеток, которые она принимала. В тот день в кафе, когда они рассыпались на пол он автоматически пару штук случайно положил в карман, когда помогал их собирать. Он быстро оделся и выехал на встречу с Давидом.

Ана лежала в своей комнате, спала постоянно, с того дня, ей вводили периодически сильные успокоительные, потому что, приходя в себя начинала кричать до обморока.

Отец несколько дней не выходил из дома, его пугало состояние дочери. У него все было под контролем, как он мог, так упустить момент, где он не успел. Он сидел в гостиной обхватив голову руками, часами.

Роберт, не теряя времени с Давидом, сначала направился в одну из лабораторий и отдал таблетки на исследование, затем они направились в тот отель, где проходило мероприятие. Он никак не смог убедить администратора выдать ему записи с камер наблюдения, чтобы разобраться, что произошло с Аной.

Простояв там около трёх часов безрезультатно, они поехали в суд. Роберт пытался убедить брата, по своим каналам надавить на администратора и выдать записи. Леон пообещал помочь.

Выходя из здания суда, Роберту показалось, что он заметил отца Аны. Он не был уверен, что это был именно он. Да и что ему делать в здании суда?

Проспав почти сутки, Ана начала немного приходить в себя, сестра постоянно находилась у ее постели, засыпала прямо на стуле.

Дом, купленный отцом, был огромный, трёхэтажный. В сдержанном стиле, практически пустовал, они так и не успели заполнить его мебелью и обжить, чтобы стало уютно.

Спальня Аны находилась на третьем этаже. Из комнаты был выход на маленький открытый балкончик, где поместился бы лишь один человек стоя. Ана частенько выходила туда, подышать и подумать, вид из балкончика выходил на сосновый бор. Так как дом находился в загородном районе. Рядом было ещё пару особняков, но прилично далековато. С соседями они не общались. Да и одиночество в последнее время стало ее лучшим собеседником.

Два дня она не находила в себе сил. От всех препаратов она уже путала, где настоящее и где прошлое. Чувствовала будто физически находится там, в доме с сестрой. А морально не осознавала, где пребывает, живет или существует…

Отец не заходил в комнату, он боялся, что она может спросить о том, на что у него не найдётся ответ. Он лишь заглядывал в комнату с порога, проверял спит ли она и уходил. Атмосфера в доме стояла прискорбная. Никто не разговаривал друг с другом, только пустые взгляды и вздохи.

Каждые три часа сиделка приносила ей препараты, если она их не принимала, ей вынуждено делали укол.

Прошло ещё два дня и когда Ана смирилась с уколами, врач позволил давать снова лекарства в таблетках. Она понимала, что именно препараты затуманивали все это время ее мысли и память.

И стоило ей только вспомнить маленькую зацепку, все ее воображение всколыхнулось, все воспоминания вернулись, как наяву.

Стоило ей только сомкнуть глаза и перед ней всплывало все то, что отец пытался стереть из ее памяти, чтобы ее жизнь началась заново. Но этому не дано было свершиться. Альберт в тот же вечер узнал, причину, по которой Ана все, вспомнила и они начали действовать на всех фронтах.

Ана пролежав неделю в своей комнате, пытаясь в подробностях вспомнить тот день, понимала, что пока она не прекратит принимать препараты, память к ней полностью не вернётся. И решила не проглатывать таблетку, а держать за щекой, затем выбрасывать в окно. Так она делала около трёх дней и только на третьи сутки, воспоминания начали частично проясняться.

Роберт несколько дней ходил на заседания, ответ из лаборатории так и не был дан. Результат ожидался только через пять дней, а прошло четыре. Только одно обнадёжило, брату удалось убедить администрацию показать записи.

Рано утром Роберт выехал в отель. Они нашли дату и примерное время, когда Ана прибыла на мероприятие. Ничего подозрительного не было. И только в конце одной из записей. Когда Ана поднялась на второй этаж. Она шла по длинному коридору в сторону огромного балкона, выходящего к озеру. Ей навстречу вышли трое человек. Она случайно подвернула ногу, но ухватилась за стену.

Один из мужчин подошёл к ней и подал ей руку. Она ухватилась за неё и поднялась. И как только она подняла глаза и посмотрела на него, спустя несколько секунд резко отпустила руку. Двое прошли мимо, а тот мужчина ещё что-то ей сказал, но вскоре и он отошёл. Она проделала ещё пару шагов в коридоре, затем резко ухватилась за шею, будто начала задыхаться, медленно повернулась, чтобы пойти назад, несколько раз падала и поднималась. Будто была лишена всех сил.

Прошла несколько метров на четвереньках. Потом перед ней появилась сестра, помогла ей подняться. Но Ана, поднявшись, отпустила руку сестры и поспешно побежала вниз. А дальше Роберт ее уже увидел внизу и на улице.

Он пересмотрел запись несколько раз, но ничего не понимал. Брату удалось узнать, что ещё эту запись в тот же вечер забрал Альберт, он знал о неудачном кратковременном браке брата, но так как это была больная тема семьи не интересовался этим в подробностях, но видя его состояние он не выдержал и спросил?

— Что ты наделал брат. Что произошло пока меня не было, не расскажешь? Это Ана, она верно? Что послужило причиной развода? Больная фантазия тети… — ответил сам себеЛеон.

Роберт не поднимая глаз покинул помещение, он не мог признаться брату. Он даже не мог признать самому себе, что поступок был бесчеловечный. Хотя и были подозрения о ее неверности, но он поступил жестоко.

Он всю дорогу домой не проронил ни слова. Видимо, какой-то старый знакомый, предполагал он.