Толковая Псалтирь - Евфимий Зигабен

Предвари (предупреди) их. Приостанови, говорит, моих врагов прежде, нежели успеют они привести в исполнение свои намерения.

Запни (подставь ногу) имь. Воспрепятствуй, говорит, их быстрому движении против меня. Запни,—это выражение метафорическое; оно заимствовано от тех людей, которые, желая задержать чей-нибудь бег, быстро подставляют под ноги бегущего свою ногу и таким образом легко опрокидывают его на землю.

Избави душу мою от нечестиваго, оружие (меч) твое, от враг руки твоея. Твоим мечем, говорит, избавь Ты, Боже, мою душу от нечестивого Саула и от его союзников, враждующих против оружия твоего, т. е. против меня. Или: избавь меня, говорит, от тех, которые воюют против руки твоей, т.е. против Тебя, Боже. Они воюют против меня, но ведь я Твой, Господи, а потому, воюя против твоего, они воюют именно против Тебя. В каком смысли пророк называет Саула нечестивым, об этом мы уже сказали выше. Заметим, что приведенные слова могут быть изъясняемы и сами по себе, без отношения к другим; но в тоже время например слова избави душу мою можно изъяснять в связи с сказанными выше следующими словами: врази мои душу мою одержаша. (Ст. 10). Некоторые толкователи выражают недоумение, каким образом Давид, некогда пощадивши жизнь Саула в пещере, мог молиться теперь о том, чтобы сам Бог поразил его своим мечем. Да, так и мы говорим, что Давид воздержался от того, чтобы самому ему не сделаться цареубийцею, как сказали в предисловии к псалму; но он же призываете теперь Бога к отмщению за себя, за те свои бесчисленные и разнообразные бедствия, которые он переносил вследствие гонения Саулова. И как в первом случай пророк остался бы неправым, если бы поступил он иначе, так точно во втором случай он остается правым, поступая так, а не иначе. Или: избавь меня мечем твоим от врагов моих, не поражая их смертельно, но наводя только один страх смерти на них. А сказано это человекообразно. Когда кто-нибудь желает отбить у врагов своего союзника, захваченного ими, то обыкновенно извлекает свой меч и начинает замахиваться на них, грозя нанести удар в случай сопротивления с их стороны. Но что Давид действительно не ищет и не желает смерти Саула и его союзников, а только того, чтобы их недобрые намерения относительно самого Давида не были приведены в исполнение, это видно из нижеследующего.

14. Господи, продолжает пророк, от малых от земли раздели я в животе (жизни) их. Еще теперь, пока они, враги мои, живы, отдели, говорит, их от людей добрых и да не будут первые сопричислены к этим последним. Ту же самую мысль пророк выражает в другом псалме несколько иначе: и с праведными да не напишутся (Пс.68, 29), ибо, будучи отделены таким образом, они восприимут некогда достойное своих деяний наказание. Итак под малыми здесь разумеются люди добрые вообще; и св. Писание очень нередко называет их этим именем. Большинство же напротив составляют люди злые и порочные, которые, благодаря своей численности, в большей части случаев однако же одерживают в здешней жизни верх над добрыми. И потому, как говорится, немного спасаемых, и мало избранных. Называя добрых людей малыми, пророк добавил слова: от земли, показывая тем самым, что и они также, как и другие, из земли происходят; но это однако же ничуть не было для них препятствием к делании добра. Наконец относительно самого порядка слов в приведенном месте должно заметить, что он должен быть следующий: раздели я от малых, сущих от земли.

И сокровенных твоих исполнися чрево их. Под сокровенными некоторые толкователи хотят понимать здесь золото и серебро, и том. под. металлы, которые будучи скрыты во внутренностях земли, открываются, когда их откапывают. Итак этих то, говорит, металлов и наполнилось их чрево, т. е. они сами, или их сокровищницы, которые тоже полны, как их чрево. Или: чрево их наполнено, т. е. пищи, приняв достаточное количество которой они насытились. Но некоторые толкователи св. Писания говорят, что под сокровенными должно понимать здесь те наказания Божии, которые сокрыты у Бога как бы в некоторых особых местах, как и Моисей, говоря во Второзаконии, от лица самого Бога о различных наказаниях, присовокупил: Не собрано ли все это у меня и не опечатано ли в сокровищницах моих (Второз.32,34)? Таким образом в этих словах заключается пророчество о том, что чрево их, врагов Давида, будет полно сокровенных наказании Божиих, т. е. они сами будут полны этих наказаний, заменяя часть целым. Посему-то пророк для выражения полноты и прибавил весьма кстати название чрева. Будущее же время пророк употребил в значении настоящего. Провидя это событие своими пророческими очами, пророк рассказывает о нем, как о настоящем и совершающемся или даже совершившемся.

Насытишася сынов (свиней). Свинья у евреев почиталась животным нечистым; так как она не отрыгает жвачки, хотя и имеет раздвоенные копыта, и кроме того еще потому, что свинья сама любит нечистоту. Итак под образом этого нечистого животного пророк очевидно хотел представить нечистоту помыслов и действий у врагов. Насытились, говорит, они нечистотами, издерживая богатства свои на удовлетворение своей страсти к наслаждениям. Но многие из толкователей, и притом очень ученых, читают это место так: насытишася сынов (как оно читается и в нашем славянском переводи), ссылаясь при этом на то обстоятельство, что в еврейском тексте здесь именно поставлено банион, что означает сынов, а не свиней; и смысл этого места есть как будто тот, что вот они, враги пророка, насытились, как богатств, сынов своих насытились, т.е. родили многочисленных детей. Или даже можно допустить двойное толкование этого места в одно и тоже время. Насытились они или т. е. богатств, или наказаний вместе с сынами своими, предположив опущенным предлог. Иначе говоря: не одни отцы только, но и их дети насытились богатств и подверглись наказаниям.

И оставиша останки (остатки) младенцем своим. Остатков оказалось столько, что их достаю даже на потомков сыновей тех отцов, которые были врагами Давида. Под младенцами их, т. е. именно этих сынов разумеется потомство последних, которое унаследовало себе от своих предков на целый род, как богатство, так и наказание. И если мы станем разуметь под останками наказание; то здесь заключается как бы пророчество о тех бедствиях, которые имели постигнуть врагов Давида. Но если под останками будем разуметь богатства, то это послужит некоторою прибавкою к их обвинению, что они, наслаждаясь столькими благами, так беззаконно проводили свою жизнь и вменили ни во что долготерпенье Божие.

15. Аз же правдою явлюся лицу Твоему. За мою, говорит, праведность, о которой сказано в начале псалма, сделай меня, Боже, достойным Твоего хранения, и явлюсь, говорит, я пред Тебя в день последнего всеобщего суда и воздаяния.

Насыщуся внегда явитимися (явлением мне) славы Твоей. Увидев, говорит, славу Твою, Боже, я исполнюсь тогда блаженства, которое будет состоять в созерцании Тебя и Твоей славы. Но грешники не увидят лица Божия, как сказал сам Господь в евангелии: Блажени алчущие и жаждущие правды, яко mии насытятся (Матф.5, 6), т. е. насытятся вечных благ, которых они так сильно желали.

Настоящий псалом, как сказано и в предисловии к нему, приличествует не одному Давиду, но и всякому добродетельному человеку, которого коварно угнетают враги его, но сам он не терпит коварства, и ищет суда с врагами своими. Таким образом в лице Саула для такого человека будет прекрасный образ его врага видимого, или невидимого. Под словами уст Божиих он уразумеет евангельские заповеди. Под противящимися деснице Божией узнает демонов, как бунтовщиков и изменников Богу. Их же узнает он и под образами нечестивых и врагов, которые исторгнули человека из под охраны Божией из рая и за тем шаг за шагом постоянно коварствуют против него. Далее он молится словами псалма о том, чтобы Бог рассеял демонов и удалил их от людей добрых, пока пребывают они в настоящей жизни, потому что после смерти демоны для нас уже не опасны. Наконец все, что говорится в псалме о богатствах, о наказаниях, и том. под., все это приличествует демонам, как властвующим над миром; а под сынами и потомками их должно разуметь учеников и слуг их, т. е. нечестивых людей, которых отец и есть именно диавол.

Псалом 17

В конец, отроку Господню Давиду, что изрек Господу слова песни сей, в день, в который избавил его Господь от руки всех врагов его и от руки Саула; и воскликнул тогда Давид: Возлюблю Тя, Господи, крепосте моя! (ст. 2.)

Словом в конец настоящий псалом надписан или потому, что содержит в себе пророчества, которые имеют исполниться до конца,—в нем говорится об Иисусе Христе, о призвании язычников в церковь Христову,— или же потому, что пророк сложил его при кончине врагов своих, т. е. когда они были уничтожены, и настоящий псалом есть как бы благодарственная песнь пророка в честь Бога, за полученные им благодеяния от Господа; или же так надписан потому, что пророк составил его при конце своей настоящей жизни. Далее надписано: отроку Господню Давиду. Отроку—а не царю или пророку; потому что то и другое звание суть особенные дары Божии, между тем как отроком Господним может быть назван всякий, и становится им или за свое угождение Богу, как верный раб Божий, или же по благоволению Божию к нему, как к возлюбленному чаду Божию. Что же касается самого пророка, то он одинаково, по той и другой причине и в том и другом значении, усвоил себе название отрока Господня, т. е. и как верный раб Божий и как нареченное чадо Божие. Так как он соединил то и другое в своем лице и стяжал себе это как награду за свою добродетельную жизнь, то и наименование себя отроком доставляет для пророка как бы особенно приятное наименование, предмет некоторой гордости. Затем в надписании читаем: что изрек Господу. Здесь кажется пропущено местоимение mе, т. е. псалом семнадцатый составляет те слова, которыя изрек пророк Давид Господу. Песнию же, а не псалмом надписан потому, что пророк воспел его не с аккомпанементом своей лиры или другого музыкального инструмента, а одними только устами, так как он был в то время уже состарившимся, по свидетельству книги Царств. И, называя эту песнь псалмом, мы называем ее так не в собственном смысле; собственно же это есть песнь. В день, надписано далее, в который избавил его Господь от руки всех врагов его, т. е. когда показалось самому пророку, что он избавлен от всех, которые до того времени враждовали против него, а эти враждовавшие были как из чужих иноплеменных пророку, так и из своих, и даже родственных ему. И от руки Саула. Желая отличить Саула от прочих своих врагов, пророк упомянул о нем особо и на конце; а отличить его хочет потому, что он был злейшим врагом пророка или же потому, что св. Давиду просто не хотелось ставить Саула в ряд с прочими своими врагами, так как это был царь и кроме того был его благодетель и тесть.