Наследство Уэстмера - Мэри Николс

– Спасибо, хорошо, мисс Меллиш. Шарлотта тут же повернулась к ней спиной и заговорила с Генриеттой:

– Я принесла приглашения на бал, миссис Хантли. Он состоится в пятницу, семнадцатого мая, и, как я уже говорила, на нем будет объявлено о помолвке.

– Благодарю, дорогая. Желаю вам обоим счастья. Шарлотта вдруг повернулась к Белле.

– А вы, мисс Хантли? Вы желаете нам счастья? Белла не сводила глаз с двери, ожидая прихода Роберта. Шарлотта с вызовом смотрела на нее, и Белла выдавила улыбку.

– Конечно, я желаю вам счастья. Примите мои поздравления.

– Как чувствует себя ваш дедушка?

Белла изумилась столь неожиданному повороту разговора, но спокойно ответила:

– Мисс Баттерзби сообщила мне, что он здоров, за исключением подагры.

На лице Шарлотты появилась довольная кошачья улыбка.

– Ну, от подагры не умирают. Будем надеяться, что он еще долго протянет.

– Дай Бог, – сказала Генриетта, видя, что ее юная родственница настолько потрясена, что молчит.

Белла украдкой взглянула на Эдуарда. Он выглядел как обычно: красив и ухожен, с дружелюбной улыбкой. Старая дама в Уэстмерском лесу предупреждала Беллу быть осторожной с теми, кому она доверяет. Уж не Эдуарда ли она имела в виду? Нет, конечно. Эта мысль просто нелепа.

– Капитан Роберт Хантли, мэм, – услышала она голос дворецкого.

И вот уже Роберт стоял среди них, одетый в коричневый сюртук тонкого сукна и полосатые брюки, обтягивающие его длинные ноги. Он раскланивался и здоровался со всеми, смеясь и шутливо перебраниваясь с братом. Но Беллу поразило то, что он бледен, осунулся и под глазами у него темные круги. Это ее вина!

Обойдя всех, он остановился перед Беллой и низко ей поклонился.

– Мисс Хантли, – подчеркнуто вежливо произнес он, – надеюсь, вы в добром здравии?

Она сделала реверанс и ответила:

– Да, благодарю вас. – Но затем не удержалась и сказала: – Я уверена, что вы получили удовольствие от вчерашнего спектакля… судя по тому, как вы были оживлены.

Роберт улыбнулся и устало произнес:

– Внешность может быть обманчива.

– Да, конечно. Мне жаль, если спектакль вам не понравился, но зато вы наслаждались компанией. Что касается меня, то игра актеров показалась мне немного утрированной. Когда человек умирает от несчастной любви, он не кричит, правда? О душевной муке трудно даже говорить.

Ему хотелось спросить ее, не по собственному ли опыту она знает это, но он передумал. Хотя Белла права – говорить об этом невозможно.

– Сомневаюсь, что актера услышали бы на галерке, если бы он не повысил голоса.

– Согласна. Но конец меня разочаровал. А вы как считаете?

– Я не остался до конца, так как мне надоел герой с его слабостями.

– Неужели это настолько плохо? – раздался голос Шарлотты. – Мы с Эдуардом собираемся пойти на этот спектакль, но теперь, наверное, воздержимся. Я ненавижу слабость в мужчине.

– Иногда это не слабость, а чувствительность. Не следует путать эти два понятия.

– Но чувствительность может быть неуместна. Некоторые ею пользуются. Вот Эдуард, например, так чувствителен к предполагаемым бедам других, что пренебрегает собственными интересами.

– В таком случае я рада, что у него есть вы, чтобы исправить этот недостаток, мисс Меллиш, – сказала Белла, а Роберт отвернулся и закашлял, чтобы не рассмеяться.

– Я это и делаю, – невозмутимо заявила Шарлотта. – Будьте в этом уверены, мисс Хантли. Вам никогда не стать графиней Уэстмер.

– Шарлотта! – Эдуард, беседовавший с матерью, повернулся к невесте, услыхав ее последнее замечание. – Тебе не следовало это говорить.

– Ей надо об этом знать.

– Белла прекрасно во всем разбирается. – Роберт подошел к Белле. – И вам ни к чему вдаваться в тонкости этого дела.

– О, какой вы, оказывается, верный любовник. А я слышала обратное. Я слышала, что некая Китти О’Донован…

– Любовник? – У Роберта приподнялась бровь, и он сделался очень похожим на брата. Белла раньше этого не замечала. Но быть похожим внешне не значит иметь такой же характер. Один обладает изысканными манерами и спокойным темпераментом, другой непостоянен и переменчив. – Это слово оскорбительно для мисс Хантли и для меня.

– Полагаю, что Шарлотта хотела сказать «жених», – поспешил вмешаться Эдуард. – Вы ведь, в конце концов, помолвлены.

– Эдуард, это же секрет, – ужаснулась Белла.

– Секрет! – воскликнула Шарлотта. – Да о нем знают все – весь высший свет говорит об этом и высчитывает, сколько вы стоите. Одни говорят, двадцать тысяч в год по крайней мере, а другие лучше осведомлены, но помалкивают, так как старый граф помешался и запутался в собственных делах. И это не упоминая менее приятные слухи. Пересказать их вам?

– Шарлотта, – Эдуард предостерегающе положил руку ей на плечо, – ты и так сказала более чем достаточно. – Он повернулся к Белле, растерявшейся от поведения Шарлотты. – Я весьма сожалею, Белла. Но не я выдал твой секрет.

– Я не желаю об этом говорить, – сказала Белла. Шарлотта расхохоталась – ее не остановил упрек Эдуарда.

– Неужели вы думаете, что этот дурачок граф де Курвиль будет держать язык за зубами? Он рассказал своей сестрице Колетт, а та – леди Бостон, страшной болтушке. Вы ее, разумеется, не знаете, поскольку в Лондоне недавно, но могу вас заверить, что эта дама знает все, а то, чего не знает, разузнает.

Белла была в ужасе. Она совсем забыла о Луи, но ведь именно неуклюжая попытка Луи сделать ей предложение побудила Роберта привезти ее в Лондон.

– Луи в городе?

– Где же ему еще быть? – ответила Шарлотта. – Он говорит, что вы получите по заслугам… да и он тоже, так как ему никогда не бывать графом Уэстмером.

– Шарлотта, нам пора, – прервал ее Эдуард, пока она не наговорила еще чего-нибудь. – Пойдем. – Он схватил ее за руку и повел к двери.

– Что случилось с Эдуардом? – спросила Генриетта, которая провожала своих гостей. – Он собирался побыть у меня, а сейчас буквально выбежал из дверей.

– По-моему, Шарлотте нездоровится, – ответил Роберт. – Ей стало жарко. – Он взглянул на Беллу и заметил ответный насмешливый огонек в ее глазах.

– Здесь совсем не жарко, – удивилась Генриетта.

– Я не это имею в виду, мама. Ее разгорячил спор.

– Ты, надеюсь, с ней не поссорился? Что с тобой происходит?

– Они не поссорились, – заступилась за Роберта Белла. – Просто не поняли друг друга.

– А… дело о наследстве. Видите ли, я начинаю думать, что слухи оправданны и его светлость немного не в себе, если стал причиной стольких пересудов.

– Вы тоже об этом слышали? – спросила Белла.

– О, это ничего не значит. Жизнь некоторых людей настолько пуста, что они заполняют ее разговорами о других. Пусть вас это не волнует. А теперь я должна попрощаться с остальными гостями. После этого, Роберт, я хочу поговорить с тобой.