Куда ведет соблазн - Адриенна Бассо

Жениться? На шее Гэвина вдруг выступил пот. Короли уже давно устраивали браки аристократии, требуя, чтобы отцы давали свое согласие на выбор суверена. Гэвин не должен был бы удивляться, но удивился. Он смотрел на список, и буквы расплывались у него перед глазами.

– Вы кого-нибудь предпочитаете из них? – спросил Гэвин, чтобы потянуть время.

– Все в этом списке подходят и будут выгодны нашему делу. – Роберт отпил из кружки. – Жаль только, что ты можешь жениться лишь на одной.

Гэвин крепко сжал ручки кресла и попытался улыбнуться. Он знал, что этот день когда-нибудь настанет. Его клану нужен законный наследник, а король ждет выполнения верноподданнического долга. Это было ясно. Но что-то в глубине души Гэвина запротестовало. Почему?

– Когда вы хотите, чтобы свершилось дело? – спросил он.

– Чем скорее ты сделаешь свой выбор и официально обручишься, тем лучше. Свадьба может подождать, поскольку обручение обязывает жениться.

– Я дам вам знать, как только будет подписано соглашение, – сказал Гэвин, стараясь не замечать тоски, сжимавшей ему сердце.

Король посмотрел на него с сочувствием.

– Я понимаю, что прошу многого, Гэвин.

– Рад служить моему королю.

– Я знаю. Твоя лояльность отмечена, оценена и будет вознаграждена.

Гэвин стиснул зубы. Он поддерживал короля не для вознаграждения или привилегий. Он любит свою страну и верит в справедливость их дела.

– Ваш успех как короля – вот наше вознаграждение.

– Хорошо сказано, но я все же благодарен тебе. Поверь. – Довольный тем, что все идет так, как он хочет, Роберт великодушно улыбнулся.

– До меня дошли слухи о недавнем пополнении в твоем хозяйстве, – небрежно добавил он. Слишком небрежно. – Вдова-англичанка и ее сын?

Гэвин напрягся.

– Неужели король считает своим делом интересоваться чьей-то любовницей?

– Если эта женщина станет помехой моим планам, она становится моей проблемой. – Роберт поднял кружку и взглянул на Гэвина поверх ее края. – Есть такая опасность?

– Нет. Баронесса Арундел понимает свое место в моей жизни. Она сама предложила мне нашу сделку.

– Любопытно. – Роберт допил эль и поставил кружку на стол. – Она, видимо, не смогла устоять против твоего мужского обаяния?

– Вовсе нет. – Гэвин покачал головой и усмехнулся. – Леди нужна была моя помощь, – добавил он, глядя королю прямо в глаза.

– Что ж, долг каждого благородного рыцаря – защитить леди, попавшую в беду.

Насмешка короля вызвала у Гэвина чувство вины. Никакого благородства в отношении Фионы с его стороны не было.

– Моя связь с леди Фионой никоим образом не повлияет на мои обязательства перед вами и нашим делом. Я поступлю, как вы скажете, и возьму одну из дочерей из списка недружественных кланов в жены.

Роберт встал и протянул лэрду руку. Тот пожал ее с гораздо меньшим энтузиазмом, чем ранее, понимая, что поставлена окончательная печать под его клятвой повиноваться королевской воле.

Роберт натянул кожаную перчатку и огляделся.

– Здесь есть запасной выход?

– Боюсь, что нет. Я провожу…

– Никаких фанфар, Гэвин. Так будет безопаснее.

Все же Гэвин настоял, что пойдет впереди – убедиться, что никого нет. Подойдя к Гэвину, король похлопал его по плечу и первым стал спускаться по лестнице. Как только они оба вошли в большой зал, из тени выступила группа воинов и, окружив Брюса плотным кольцом, вывела его из полупустого зала.

Как только стражи монарха скрылись из виду, Гэвин опрометью бросился в кабинет. Выглянув в окно, он увидел, что Брюс направляется к конюшням. Тут же вывели лошадей, и король Роберт, ни разу не оглянувшись, покинул замок.

Гэвин все еще был занят тем, что происходило во дворе, когда дверь распахнулась, и на пороге появились Эйдан, Дункан и Коннор.

– Король уехал? – спросил Гэвин.

– Да, и кажется, он очень собой доволен, – ответил Эйдан. – Мы опять пойдем воевать?

– Пока еще нет, – ответил Гэвин, почти желая, чтобы так и было. И хотя мысль о том, что придется убивать шотландцев, была ему противна, перспектива женитьбы на женщине, которую он никогда не видел и не знал, была не лучше.

– А что было нужно королю, раз мы не собираемся воевать? – спросил Дункан.

– А мы знаем – ты согласился на то, что он предложил, – добавил Эйдан.

– Откуда? – удивился Гэвин.

– Потому что Роберт улыбался, как блаженный, когда садился на коня, – пояснил Эйдан. – Было понятно, что он остался доволен результатом вашей встречи.

– Мне надо выпить, – объявил Гэвин.

– Я принесу эль, – вызвался Коннор.

– Нет. Прикажи Хэмишу принести бутылку виски.

Его друзья не скрывали удивления. Местное спиртное обычно использовалось в качестве медицинского средства, и по указу графа виски пили только в особых случаях.

Принесли виски, и Гэвин разлил его по кубкам.

– Роберт желает, чтобы я женился, – провозгласил он и залпом выпил. Жидкость обожгла горло, но это отвлекло Гэвина от предстоящих ему неприятных перемен.

– Черт! Неудивительно, что тебе потребовался напиток покрепче эля! – воскликнул Коннор, снова наполнив кубок Гэвина.

– Он уже выбрал тебе невесту? – спросил Дункан.

– Нет. Он дал мне список.

Гэвин выложил пергамент на всеобщее обозрение. Прошло несколько минут, прежде чем он сообразил, что никто из троих не умеет читать.

Выпив вторую порцию виски, Гэвин медленно прочел имена, стараясь вспомнить, кто за ними стоит. Из этого списка он был знаком только с одной женщиной. Это была Шана Эгнью. Она была привлекательной, с темными волосами и голубыми глазами. Но у нее был высокий, пронзительный голос, который резал слух, а также способность болтать обо всем на свете и при этом ни о чем. Мысленно Гэвин сразу же передвинул ее в конец списка.

Коннор рассеянно взял с королевского блюда кусочек сыра и забросил его в рот.

– Я видел Маргарет Колвилл на каком-то турнире два года назад, – прожевав, заметил Коннор.

– И? – подсказал Дункан.

– Женщина часто обладает большим, чем просто привлекательная внешность, – философски сказал Коннор. – Бывает, она красива, или у нее доброе сердце.

Гэвин забарабанил пальцами по столу.

– Мне не нужна красавица, но уж если выбирать, я предпочел бы, чтобы она была просто привлекательна.

– Значит, тебе придется выбрать не Маргарет Колвилл, а кого-нибудь другого, – хохотнул Коннор.

– Какой ты недобрый, – пожурил его Эйдан.

Коннор пожал плечами: