Нестандартный секретарь (СИ) - Ленская Елена "Елена Ленская"

Ну почему его любимая задавака на улице сражается с несчастным деревом, а не в их постели греет его своим теплом?

Снова завизжала бензопила, Григорий в отчаянии простонал.

Хотя…

Она так сексуально смотрится с любым опасным инструментом…

И у них очень уютный садовый домик…

Григорий выбрался из постели, уже зная, как продолжит это чудесное утро.

Глава 33

– И как ты ее уговорила?

В кабинете Станислава пахло мужским парфюмом и свежесваренным кофе. Елена никак не могла привыкнуть к тому, что в больнице может быть так уютно.

– Просто сказала, что волнуюсь, – она пожала плечами, главврач улыбнулся. – Она меня слушается, а я этим пользуюсь.

– Не думаю, что это обострение или возобновление заболевания, – Станислав глотнул кофе, – но что-то определенно не так. По ней видно – бледновата и нервная.

– Не пугай меня раньше времени!

– Кстати, спасибо за то, что помогла со штрафстоянкой. Без вопросов машину вернули.

– Обращайся, – Елена вздохнула, нервно сжала кулачки, – я волнуюсь. Что-то долго они.

И тут же в дверь постучали. Вошли Инга и сопровождающая ее медсестра.

– Что? – Елена вскочила со стула, бросилась к бледной девушке. Инга замерла на пороге, держа в руках обходной лист.

Станислав отпустил медсестру, хмурясь, подошел к ним. Взял из рук девушки обходной лист. Прочел вслух:

– Беременность восемь недель. Эй! – он расслабился, обнял девушку, – ты чего? Это же отличная новость! Все остальное в норме, организм восстановился.

– Я беременна, – выдохнула Игна. В глазах девушки блеснули слезы, она задрожала, прижалась к Елене, как всегда, ища поддержки.

– Ты ж моя красавица! – прошептала Елена, обнимая ее. – Ты ж моя хорошая!

– Может, успокоительного? – предложил Станислав.

– Не надо, – Инга замотала головой, уткнулась Елене в плечо и тихо заплакала. – Я стану мамой!

Елена кивнула Станиславу в знак благодарности, махнула рукой, прощаясь, и вывела девушку из его кабинета. Инга почти сразу успокоилась, подхватила Елену под руку, прижалась к ней.

– А я думала самое плохое, – призналась она, вытирая слезы. – Мне казалось, что я снова заболела.

– Какая новость! – Елена на ходу поцеловала ее в щеку. – Я стану бабушкой! Баба Лена. Звучит, да?

– Да, – Инга тихо засмеялась, чувствуя, как отступает паника и проходит шок.

– Кушать хочешь?

– Я не знаю.

– Может, малину с острым горчичным соусом?

– Ам… Нет, не думаю.

– Штукатурки полизать?

– Ой, фу! Точно нет.

– Странно. А мне хотелось.

***

Отцовский ор было слышно на улице. Антон привез Ингу на дачу на семейный ужин, помог ей выбраться из машины и оба вздохнули, понимая, что Григорий Викторович в такой день решает проблемы по работе.

Вошли в дом, их встретил Денис.

– Что? – Антон остановился на пороге гостиной, глядя на взбешенного отца. Тот стоял возле дивана и отчитывал кого-то сильно провинившегося.

– Ну что за привычка, – недовольно произнесла Инга, – сам себе хуже делает.

– Груз потеряли, – пояснил Денис, скривившись на особо громогласный звук. – Вы проходите.

– Погоди.

К Григорию подошла Елена, забралась на диван, обняла мужа и легонько коснулась губами его шеи. Григорий слегка утих, она снова его поцеловала, уже в щеку, чуть прикусила мочку уха.

– И чтобы через час был отчет, – уже спокойно закончил разговор Григорий.

– Без единого слова! – удивился Антон.

– Профессионал, – хихикнула Инга.

Елена заметила их, слезла с дивана.

– Детки! Привет! – подошла, обняла обоих. Ингу особенно осторожно, чтобы не потревожить большой живот. – Скоро ужин. Ден, зови Дину и Макара, они где-то на улице мастерят рогатки. И все к столу!

Антон направился к отцу, Инга поспешила за Еленой на кухню.

– У нас есть соленая капуста с грибами? – спросила девушка с порога.

– Конечно! – Елена тут же протянула ей тарелку с засолкой. – Я же знаю, как ты любишь, приготовила.

Инга сунула угощение в рот, от удовольствия закатила глаза:

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

– Ой, какая вкуснотища! Ой, спасибо! Мамуль, ты у меня самая лучшая!

Эпилог.

«Лифты остановились у самого дна шахты, одновременно включая освещение и подачу кислорода. Но даже сейчас, когда системы кондиционирования воздуха и перепадов давления были налажены, датчики расчётов дистиллятов настойчиво горели красным. Нефтяные скрытые испарения так просто не выведешь.

Жак удобнее перехватил снаряжение, подобрался и, настойчиво не замечая еле живого свина, сделал первый шаг на вязкую землю. Саша в нетерпении обогнала его, прилаживая за спиной лазер. Её настойчивость пугала. Вероятнее всего, тоннель был настолько нестабилен, что лезть в него, даже несмотря на все затраченные труды, опасно. А вот Саше не терпелось. Отговорить профессора Бойко от вылазки оказалось невозможным, но отпустить её одну Жак не осмелился. Можно сказать, он рисковал не за сенсационную находку, будь она неладна, а за Александру, в чем убедился после сегодняшней бессонной ночи, сдобренной душевными терзаниями и физическими сладостными муками.

– Я на связи! – с трудом пробормотал Антон, странно переставляя ноги и изображая руками нелепые пассы дирижёра – И сразу за вами! Ик!

Жак лишь кивнул, хотя был не совсем уверен, видел ли это Антон, и пошёл следом за Сашей.

Ржавая обшивка корабля жадно поглощала свет фонарей, выделяясь на общем фоне загаженной нефтью земли пугающим чернотой пятном. Они смогли откопать достаточно места, чтобы вскрыть корабль и беспрепятственно проникнуть внутрь. Саша, не говоря ни слова, сразу же принялась устанавливать лазеры.

Жак почему-то грустно вздохнул, посмотрел назад, в тоннель, где уже давно плясало пятно света от фонарика Антона. Учитывая, какие кульбиты вделывало световое пятнышко, свин уже давно должен был лежать и не шевелиться, но он упорно продолжал идти.

– Работаем! – нетерпеливо бросила Саша, включая лазер. Жак приготовил воду. Мгновение – и тонкий луч бесшумно коснулся многовековой ржавчины.

Работа спорилась, Жак втянулся и уже с нетерпением ожидал, когда свершится долгожданный взлом Ковчега, как вдруг свин тихо и почти невнятно произнёс:

– Бежим… отсюда…

Никто не откликнулся, на что свин даже не удивился, а попытался повторить своё предупреждение более настойчиво и громко:

– Тоннель р-рухнет! Эй, бежать пор-ра!

Жак встрепенулся, разобрав пьяное мычание свина, легонько толкнул Сашу в плечо.

– Совсем скоро! – зло отмахнулась она, продолжая работать.

– Совсем скоро нас завалит!

Жак вырвал лазер из её рук, ухватил девушку за талию и потащил к выходу.

– Нет! – завизжала Саша, пытаясь вырваться, – Это мой Ковчег!

Но тут подоспел Антон.

– Да! – взвыл он. – Это наши похор-роны!

– Бежим! – крикнул Жак, волоча за собой Сашу.

Он не чувствовал никаких сдвигов в тоннеле, никаких странных звуков, но рисковать не пожелал. Всегда можно вернуться, если тревога окажется ложной. Тогда он ещё не знал, что свин в таких делах не ошибается.

Не без труда, благодаря Сашиным брыканиям, они добрались до лифтов и благополучно поднялись наверх.

Первое, что увидел Жак, оказавшись на поверхности – многометровые копии лютика, безжизненно застывшие вокруг всего лагеря. Жак насчитал пятнадцать штук увитых щупами деревьев, под одним из которых сидели Европа, Зина и сам уставший, но довольный Умница.

Жак снова напомнил себе не удивляться, обрадовавшись благополучному возвращению, выпустил Сашу, но тут земля под ногами задрожала, загудела и тяжело просела в том месте, где был вырыт тоннель.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

– Ковчег! – в ужасе закричала Саша, забегала по обвалу, беспомощно махая руками.