Танец ангела - Денис Куклин

- Бабушка, бабушка,- прошептала Катя.- Возвращайся... Мы тебя ждем.

Она выключила свет и легла на диван. Вокруг нее царила тишина. Звезды мерцали.

В тот час, когда Катя незаметно уснула, полуночничали Василий Львович с Любой Стрекаловой.

- Завтра она заберет ребенка, и можно будет начать моральную подготовку,- неторопливо говорил Василий Львович о жене.- Ей нужно свыкнуться с мыслью, что скоро они останутся вдвоем. А мы заживем наконец семьей. Как же надоело прятаться от людей... Квартиру поменяем, обстановку, соседей.

- Не торопись, Вася,- Люба поставила перед ним чашку зеленого чая. И прижалась упругой грудью так крепко, что он вздрогнул.

- Не хочу я, Люба, время терять, - он увлек ее и посадил на колени.- Сколько мы так живем? Ни себе, ни людям. Устал...

- Мне с тобой хорошо,- прошептала она, едва касаясь губами его лица.- Не стало бы хуже.

- Господи, я как пацан! Вижу тебя и справиться с собой не могу... Спасибо...

- За что?- Ее теплое дыхание щекотало, а голос волновал кровь.

- За все, милая. За эти минуты, когда снова мальчишкой становлюсь. И этот шанс, Люба, я его не упущу. Кто же знал, что Малаховы погибнут? Но коли случилось так, почему бы не расставить все по своим местам?- Он обнял ее еще крепче.- Я ведь понимаю все, Люба. Самое привлекательное во мне – деньги. Но у нас с тобой есть сын, и я люблю тебя не на словах! И для вас готов на многое. Я завещание изменил. Все что мое - все сыну отдам!

- Не говори так, тебе еще жить и жить!

- И мне есть ради кого жить. Счастье мое!- Василий Львович поцеловал ее в губы.

Елена Ивановна ощутила дурноту, прислонилась к стене, но уже через мгновение почувствовала облегчение. Она постояла еще так, прислушиваясь к внутренним ощущениям и прошла в детскую. Они готовили эту комнату для Сони. На ремонт Василий Львович денег не пожалел. Елена Ивановна подошла к кроватке, застеленной одеялом с веселыми рожицами из мультфильмов. Она стыдилась признаться даже себе, но на самом деле завтрашний день и волновал и беспокоил ее.

- Завтра ты будешь со мной, Сонечка,- вполголоса сказала она.- Уже завтра ты будешь с нами, солнышко мое.

Она подошла к книжному шкафу. Книг в нем было пока что немного, но за стеклом стояли большие фотографии обоих Горловых и Сони. Психолог, к которому Елена Ивановна обратилась за консультацией, посоветовал ей исподволь, но настойчиво вытеснять из памяти ребенка все воспоминания, связанные с родителями.

Елена Ивановна посмотрела на снимок мужа и обратилась к нему также вполголоса:

- Завтра, Васенька, сбудутся наши мечты! А сил у нас хватит! Ведь мы еще не старые... Господи,- сказала она,- сделай так, чтобы завтра все было хорошо! Сделай так, чтобы Катя все правильно поняла. И чтобы Сонечка привыкла к нам быстро.

За те несколько дней, что канули в прошлое после смерти брата, в ее тяжелой душе что-то сдвинулось. Теперь она чувствовала любовь и нежность не к одному только Василию Львовичу.

А Шугуров в это время со снисходительной улыбкой смотрел на собеседника.

- А вот здесь я с вами принципиально не соглашусь,- говорил импозантный мужчина лет тридцати пяти.- Причем, вы понимаете, что я прав! А вы как бы ни старались себя убедить - заблуждаетесь! Потому что действие – явление одномоментное, и предугадать последствия наших поступков весьма и весьма проблематично. Но последствия будут в любом случае. И только об этом я говорю!

- Нет, Ярик, вы толкуете не об этом! А о том, что нет ни зла, ни добра. И вот это мне непонятно. Потому что я – человек крещенный! Потому что я знаю, бог – есть добро!

- Бог – есть любовь! Это даже в вашем Евангелии сказано!.. Но вы не сумеете объяснить, почему крыша христианского храма обрушивается, и под обломками гибнут десятки верующих. Что это за добро, где любовь?! Только не говорите, что так бог уберег погибших от более жестоких страданий. Потому что мы не сможем этого объяснить лишь стечением обстоятельств и логикой только этой жизни!

- Ох и понесло же вас, Ярик,- усмехнулся Шугуров.- Впрочем, как и всегда. Но в таком случае, вы объясните мне и сделайте это без уловок: почему в христианской стране подавляющее большинство руководителей исповедуют все что угодно, но только не веру в Христа.

- Вы, Николай Андреевич, все-таки неглубоко мыслите,- усмехнулся собеседник.- Этак мы с вами обидных глупостей друг другу наговорим.

- Да не о том я сказать хотел,- Шугуров взял из ведерка бутылку вина.- А о том, что грязь на экраны выплескивать бесполезно. От этого грязи меньше не станет. И все ваши ток-шоу о семье не делают семьи крепче...

- У вас, Николай Андреевич, сегодня какое-то пораженческое настроение.

- Не на пустом месте, Ярик. Не на пустом месте! Вот у меня недавно друзья погибли. Дети сиротами остались, две девочки. Расскажу я вам или кому угодно на телевидении об этом. И что мне ответят?.. Не актуально! Потому такой историей зрителя не удивишь. Спроси любого в этом зале: живет рядом с тобой человек, которому хуже чем тебе? И он глаза в сторону отведет. И скажет, что у него самого проблем выше крыши!.. Но, открывши рот, мы смотрит на экран, когда рассказывают об убийцах, мошенниках и насильниках!  Потому что журналисты считают – это актуально! И прививают людям свой взгляд на мир! А грязи от этого меньше стало?! Нет, ее стало больше...

- Вы явно что-то не договариваете, Николай Андреевич,- собеседник задумчиво посмотрел на него.- Но согласитесь, о преступлениях тоже нужно рассказывать. Найдутся и те, для кого телевизионный сюжет послужит импульсом для совершения подобного. Но сотни и тысячи уже не попадут в капкан. А о ваших девочках на самом деле можно снять неплохой сюжет. Но он, как и любой сюжет, должен иметь развитие. Нельзя же брать какой-то факт и вываливать его на экран неотесанной глыбой... Я бы даже с удовольствием взялся за такой проект, но занят сейчас другим. Я поговорю с людьми,- взгляд его на мгновение ушел в себя.- Это на самом деле неплохая идея, снять фильм о судьбе сестер.

- Подумайте, Ярик, подумайте,- кивнул Шугуров, поднимаясь.- А мне пора. Могу подвезти вас. Хотя вы же трезвенник. До свидания, Ярик, приятно все-таки было поговорить с вами. Давно не виделись,- он пожал собеседнику руку.- А о том, что нет ни добра, ни зла вы все-таки подумайте.

- Николай Андреевич, я не говорил, что их нет. Я говорил, что в нашем мире они почти неразличимы.

- Непостижимый вы все-таки человек! Бог вам судья...

Артем приехал в половине десятого утра. Катя так увлеклась шаблонами меню, что не заметила, как он зашел в комнату.

Он мгновение смотрел на нее, а потом легонько постучал по дверному косяку.