Звезды без глянца - Клэр Нейлор

— Эй, собачка, иди сюда! — позвала я. Ноль эмоций. Никакой реакции не последовало и на Стэш, Стази, Сашу, даже Анну. Наконец я сдалась и решила, что ничего плохого не будет, если я предоставлю ей свободу, а в такой собачьей идиллии с ней вряд ли что-нибудь произойдет.

Все скамейки были заняты, так что мне пришлось довольствоваться клочком земли, где я уютно устроилась на траве с пачкой сценариев. Я вырвала эту стопку из ящика для перчаток в машине, когда до меня дошло, что я, мягко говоря, не собираюсь провести весь день, потягивая шардонне в новой компании. Я скинула свои миленькие каблуки и открыла сценарий. Однако начав читать одну и ту же страницу в шестой раз, я поняла, что не могу сосредоточиться. Мешал объем таланта — здесь, в парке. Совокупный объем. Талант не в том смысле, в каком его принято понимать в Агентстве. (Актеров здесь хватало, поставь камеру — и пожалуйста, хоть сейчас снимай римейк эпопеи Сесила Б. Де Мила: здесь был и Хью, бросающий фрисби веселому шоколадного цвета лабрадору, и Гизель со своим мобильным телефоном, и Йорки, и продюсер, которого я видела на обложке «Энтертейнмент» буквально вчера.) Нет, я имею в виду талант притворяться — каждый строит из себя одинокого, загадочного… Идет безмолвный разговор, просеивание и отсеивание «кандидатов». Кто бы мог подумать, что собачьи какашки способствуют созданию сексуальной атмосферы?! И тем не менее. Эрогенные зоны, повсюду одни сплошные эрогенные зоны! Я закрыла сценарий и отдалась во власть этой энергии. Если мне нельзя действовать, то уж смотреть-то я могу совершенно безнаказанно.

Но какой-то бог мщения имел другие планы, ибо только я бросила нежный взгляд на актера в трикотажной рубашке (хозяина гончей), как услышала сумасшедший лай. Из кустов вылетела Анастейша, держа что-то в зубах. О черт! Этого еще не хватало! Я решила притвориться, что вообще просто проходила мимо. Уткнувшись в сценарий, я старалась не обращать внимания на какофонию криков и воплей.

— Это Лилибет! — кричала какая-то женщина. — Это она!

— Да нет же, — отвечал ей мужчина.

Я тупо уставилась на запятую, стараясь не обращать внимания на этот хор, пока какой-то назойливый тип не решился задать резонный вопрос:

— А чья это собака?

Тут я сообразила, что надо бежать назад к машине и отсиживаться там. До тех пор, пока все не разойдутся. Но своими действиями я могла привлечь внимание, и потому, не обращая внимания на Анастейшу, которая нарезала круги по поляне, продолжала читать. Устав бегать, она подбежала ко мне и разжала челюсти. Прямо на мой сценарий легла… полузадушенная белка. Я вскрикнула и подскочила.

— Это всего лишь белка, — пробормотала я.

— Всего лишь белка? — возопила женщина, утверждавшая, что в зубах у Анастейши некая Лилибет. — А вы бы хотели оказаться на месте этой белки?

У меня был реальный шанс. Если они все сейчас на меня набросятся…

— Конечно, безусловно, не просто белка, — нервно откашлялась я, отходя от Анастейши на безопасное расстояние.

— Она, наверное, пичкает собаку гормонами, — высказался кто-то.

— Бедная белочка!

— Слушайте, мне тоже ее жаль! — не выдержала я. — Но это не совсем моя собака, и…

— Ну разумеется, когда надо отвечать за действия животного, то от него проще отказаться, — язвительно заметил мужчина с бородавкой на носу.

Я чувствовала себя совершенно отвратно.

— Ладно, ребята, шоу закончилось. — Из ниоткуда возник парень со съемочной площадки. Тот, что разговаривал с Джорджем на вечеринке. — Мы позаботимся о белке, так что вы спокойно можете продолжать прогулку, — авторитетно заявил он с — надо признать — подлинным южным акцентом. Я с изумлением наблюдала, как мертвенно-бледные собачники рассеялись, что-то рассерженно бурча.

— Не знаю, что сказать. — Я смотрела на продюсера «Венчальной расправы», как Гиневра, наверное, смотрела бы на Ланцелота, не будь он женоненавистнической, милитаристской свиньей. — По-моему, вы только что спасли мне жизнь.

— Едва ли, детка, — сказал он и нагнулся к собаке: — Ну, в чем дело, а, Анастейша?

— Вы ее знаете? — спросила я.

— О да, мы давно знакомы. Она не прочь полизать моего Рокки. — Услышав свое имя, к нам подбежал черчиллевского вида бульдог. — Это Рокки.

— Рада познакомиться с тобой, Рокки, — сказала я и присела, чтобы потрепать его. Только чтобы показать, что я не испытываю неприязни к животным. — Они знакомы по парку? — спросила я.

— Нет, я друг Скотта. Иногда хожу сюда, а собачки любят тут побегать. — Улыбаясь, он встал на колени рядом с псом и погладил его по животу. «Так, охлади пыл, детка, — сказала я себе, обнаружив, что моя рука как-то сама по себе принялась приглаживать волосы. — Это друг Скотта. Он не для тебя. Он не для тебя. Он не для тебя». — Мы встречались раньше, не помните?

Боже, ну почему он не может уйти и забрать с собой это свое очарование? Свою привлекательность. Ладно, сногсшибательно сексуальный шарм манекенщика. Слава Богу за то, что он здесь и я с ним. Или не слава Богу? Да нет же! Черт возьми, ну за что мне такое искушение? Что же я такая непутевая?

— Я вас помню, — кивнула я. — Я второй ассистент Скотта.

— А коленки на ковре натерла, а? — Он добродушно поднял брови и взглянул на мои поцарапанные ноги.

— Нет, это заслуга собаки, — сказала я. — А совсем не то, что вы подумали.

— О, конечно. А ты знаешь, что я думал? В самом деле?

Опять намеки. Чтоб тебя!

— Нет, но я знаю, что вы, вероятнее всего, собой представляете: развратник от индустрии развлечений, который обожает сигары и не пропускает ни одной юбки и выгодного контракта с большим кушем.

— Ого, да ты еще и экстрасенс?

Уязвила.

— Простите. — Я ласкала собаку, компенсируя свои огромные возможности в отношении ее хозяина. — Я еще не пришла в себя после эпизода с белкой, наверное.

— Да нет, почти в точку. Хотя, чтоб ты знала, я терпеть не могу сигары.

— Элизабет Миллер. И еще раз прошу прощения.

— Люк Ллойд. — Он протянул руку, и мы обменялись рукопожатием. Собаки смотрели на нас, как в эпизоде из «Большого приключения». — Ты будешь здесь на следующей неделе?

— Надеюсь, нет. — Я закатила глаза. — Я хочу сказать — с собакой не буду. А без нее здесь появляться, думаю, глупо. Так что… Вряд ли.

— Принимаю это как вежливую отставку. — Он подмигнул мне. — Приятно было познакомиться, Элизабет Миллер. — После этих слов оба — пес и хозяин — побежали к фонтану. Я ждала, что он хотя бы оглянется, но нет…

— Проклятие?! — сказала я Анастейше. Мы побрели к машине. — Ну почему обязательно один из них? Почему это не может быть такой же нормальный человек, как я? — Которая разговаривает сама с собой и западает на малознакомых людей, потому что они сексапильные…

Глава 13

Чтобы дойти до двери, надо сделать четыре шага. У тебя есть два.

— Элизабет, зайди ко мне, — обронил Скотт, проходя мимо моего стола, но не глядя в мою сторону.

Я взглянула на Дару. Что все это значит? Но она была озадачена не меньше моего.

— Может, ты забыла продлить срок действия абонемента на «Лейкерс» на следующий сезон? — рассуждала она.

— Нет. Продлила на прошлой неделе!

— Хм… тогда понятия не имею, извини. — Она неопределенно пожала плечами. Я неспешно направилась в кабинет Скотта. Интересно, в какую неприятность я вляпалась сегодня? Всего их могло быть пятнадцать разновидностей, начиная от невинных проступков и заканчивая непростительным ляпом. Получать пинки за второе очень неприятно, но, честно говоря, за месяц я не сделала ни одного, моя совесть была, в общем, чиста — за исключением досады на мелкие глупости. Так что перед тем, как ступить навстречу трудностям, я позволила себе сделать короткий глоток диетической колы.

— Я сказал: зайди ко мне! — Скотт уже стоял рядом с распахнутой дверью своего кабинета и выглядел то ли хорошо поддавшим, то ли слишком серьезным. Определить не удалось.

Мы с Ларой обменялись напряженными взглядами. Я не могла отделаться от ощущения, что сегодня меня ожидает насилие в извращенной форме.

— Побыстрее, пожалуйста! — Он повернулся и направился к своему столу.

Это его «пожалуйста» окончательно сбило меня с толку. Я еще ни разу не слышала, чтобы он произносил это слово. В моем желудке неожиданно образовалась дыра, ноги отчего-то задрожали.

— Закрой дверь, Лиззи, — сказал он, прежде чем закрыть дверь. Никто, кроме Лары, не заметил, что происходит. Я молча кивнула и села, когда Скотт указал на лиловое замшевое кресло напротив своего стола. С такого угла я его офис еще не видела. Обычно я усаживалась на валик его дивана или, водрузив ноги на кофейный столик, вместе с другими смотрела лучшие моменты бейсбольных матчей или любовалась новым бельем Кристины Агилеры в ее последнем видео. Или стояла перед столом, отчаянно пытаясь отвлечь Скотта от телефонного разговора или компьютерной игры, чтобы заставить черкнуть закорючку внизу письма. Ах, как мне не хватало сейчас этой беззаботности! Ее и след простыл. Вместо комнаты для игр подростка-переростка я оказалась сейчас в кабинете одного из самых влиятельных людей Голливуда. И оказалось, что я влипла.