Вспышка - Джейн Кренц

Предмет внутри ящика был упакован в мешочек из потертого черного бархата. Джек вынул его и отнес на маленький столик. Медленными движениями развязал шнурок и раскрыл мешок. Пси-излучение усилилось, его оттенки сделались ярче. Хлоя, как зачарованная, подошла к лампе.

Бархатная ткань опустилась. Артефакт открылся их взглядам.

— Дрейк Стоун был прав, — произнесла Хлоя. — Никто не назвал бы эту вещь красивой, но в ней есть что-то завораживающее.

Лампа была высотой дюймов восемнадцать и выглядела совсем так, как ее описывал Джек: узкая у основания, к ободу расширялась. Изготовлена она была из металла желтого цвета, который, как и говорил Дрейк Стоун, выглядел удивительно современно, но на нем просматрива­лись древние алхимические символы. Крупные мутноватые кристаллы располагались по кругу ниже обода.

Хлоя посмотрела на Джека. Он с таким вниманием рассматривал лампу, словно был алхимиком, устремившим взгляд на свой тигель. В комнате пульсировали мощные вихри пси. Энергия была такой же темной, как энергия Лампы, но в ней чувствовалась волнующая чув­ственная нота. Хлоя тотчас ее узнала. Поняла она и другое: ее собственные чувства реагируют на его энергию и понемногу входят в резонанс с ней.

Она крепко обхватила себя руками и сконцентрировалась на Лампе. Внезапно ей остро захотелось разрушить атмосферу ледяного напряжения, которая установилась в комнате.

— Как она работает? — спросила Хлоя.

Несколько секунд Джек молчал, а когда заговорил, Хлое показалось, что ему потребовалась вся его воля, чтобы оторвать взгляд от Лампы.

— Черт меня подери, если я знаю! — воскликнул он. — Дневник Аделаиды Пайн, по идее, содержал некоторые советы и указания, но он исчез. А без него все, что у меня есть, — это вы. Если вы не сможете исправить положение, мои шансы равны нулю.

Хлоя не отводила глаз от Лампы. Неуверенность мучила ее.

— А вы абсолютно уверены, что положение надо исправлять, что вы были как-то повреждены? — спросила она.

Его челюсть напряглась. Глаза разгорелись.

— Мы это уже обсуждали. Я экстрасенс с двумя дарами, и мой второй дар несет смерть. Ничего хорошего в этом нет. Кто знает, сколько у меня времени, прежде чем я окончательно рехнусь?

— Ладно-ладно, — успокаивающим тоном проговорила Хлоя. — Все дело в том, что вы выглядите так стабильно. И не теряете контроль над собой.

— Это пока.

Его мрачный, загнанный взгляд подсказал Хлое, что Джек готовится к самому худшему сценарию и находится не в том состоянии, чтобы прислушиваться к успокоительным словам. Да и в любом случае, что ей известно о Лампе? Это его Лампа и его проклятие. Именно он, а не она, эксперт в этом деле.

Хлоя прошлась по комнате, рассматривая Лампу со всех ракурсов.

— Что случилось с дневником Аделаиды Пайн? — спросила она.

— Говорят, что однажды к моей бабушке явился продавец редких книг. Деда не было тогда дома. Он отправился в деловую поездку. Тот дилер заявил, что занимается продажей и покупкой личных дневников и архивов Викторианской эпохи. Бабушка сказала ему, что ей нечего продать, но показала дневник Аделаиды. Через несколько недель она заметила, что дневник пропал.

— Его украл тот дилер?

— Бабушка всегда так считала.

— Если торговец редкими книгами знал о дневнике, почему не попытался увидеть и лампу?

— Бабущка говорила, что он спрашивал про старые лампы, но в этот момент она почувствовала беспокойство и заявила, что у нее нет никаких древних ламп. И это было правдой. К тому времени мой отец уже женился и она передала лампу ему. Дневник не отдала потому, что забыла о нем. В любом случае мои родители вскоре перебрались в Калифорнию, а по дороге лампа исчезла.

— А вы когда-нибудь пытались найти того торговца редкими книгами?

— Разумеется. Я потратил многие месяцы, стараясь отыскать его след. Но след с самого начала был абсолютно холодным. Как будто этого человека никогда не существовало.

Хлоя сделала глубокий вдох и положила пальцы на обод лампы. Сомно-магическая энергия дрожью прокатилась по ее телу. Хлоя быстро отдернула руку.

— Мне нужно время, чтобы разобраться, — сказала она. — Надо проанализировать латентную энергию, которую я в нее посылаю. Я никогда не испытывала ничего подобного. Здесь масса энергии. Если у меня не получится... — Она не закончила фразу.

— Сколько времени?

«Клиенты всегда спешат», — подумала Хлоя.

— Хватит нескольких часов, — ответила она. — К тому времени я буду знать, смогу ли с ней работать. Но я не начну, пока не поем. У меня с самого завтрака крошки во рту не было. Что-то подсказывает, что работа с тяжелым сомно-магическим светом этой лампы даст сильный пси-ожог. Мне понадобятся все мои ресурсы. — Хлоя умолкла, желая убедиться, что Джек ее слушает. — И вам тоже.

Джек был явно недоволен, но возражать не стал. Конечно, он испытывал отчаянное нетерпение, но здравый смысл взял верх. Они собрались работать с очень серьезными энергиями, и Джек не хуже Хлои понимал, что не сюит бросаться в самый центр энергетического шторма, не приведя все ресурсы в рабочее состояние.

Он подошел к окну и сдвинул занавеску.

— На той стороне есть кафе. На вывеске написано, что оно открыто двадцать четыре часа в сутки.

— Как и большинство заведений в Лас-Вегасе.

Джек расстегнул мешочек, сунул туда лампу и подхватил кейс с ноутбуком. Хлоя взяла рюкзачок. Они спустились вниз, прошли через лобби, пересекли заросшую сорняками стоянку. Декабрьская ночь в пустыне была неуютна, но улицы ярко сверкали старыми неоновыми вывесками, все сияло и подмигивало.

Окна кафе были такими же грязными, как и в номере мотеля. Реклама пива предлагала холодный прием. Ламинированные столешницы в кабинках выглядели так, словно их вытерли очень старой и очень грязной губкой. У бара трое посетителей склонились над своей выпивкой. Все трое уставились в телевизор, где шел футбол, но ни один не выказывал истинного интереса к игре.

Официантка выглядела столь же неприветливой и несвежо, как и само кафе. На лице просматривались разрушительные следы курения и неудачных косметических подтяжек, но длинные ноги, искусственно увеличенная грудь, абрис некогда прекрасного лица говорили о преж­ней карьере. Бывшая танцовщица, решила Хлоя.

— Для красивых женщин этот город как Бермудский треугольник, — негромко произнесла она. — Высасывает досуха. И все равно они едут сюда бесконечными вереницами. Никогда не могла понять зачем.

Джек бросил на нее странный взгляд, потом посмотрел на официантку.

— Вы сочувствуете всем, кто попадается на вашем пути? — спросил он, снова поворачиваясь к Хлое. — В вашей работе это настоящий гандикап.