Тень безумия (СИ) - Кравченко Игорь Игоревич "warwarig"

Все началось вечером, когда дикари устроили привал прямо на дороге. Имперцы на конях повыскакивали со всех сторон и начали рубить испуганных бунтовщиков. Никто не смотрел вооружены они или нет, кроме Шин Зе. Сегодня он впервые отнял жизнь, и не одну. Это оказалось очень просто. Одного точного укола было достаточно, чтобы глаза дикарей остекленели, а душа навсегда покинула тело. Хайши убивал исключительно тех, кто вооружился мечом. Он аккуратно объезжал стариков, женщин с детьми, боясь их случайно растоптать. Яростные крики, испуганные вопли, ржание коней, звон оружия все эти звуки оплетали друг друга, смешиваясь в пугающую музыку сражений. Шин Зе не хотел ее слушать. Он отключил все свои чувства и просто следовал отведенной ему роли.

Когда солнце совсем село, тьму стали прорезать всадники с факелами. Они вели за собой небольшие отряды, но хайши не стал к ним присоединиться. Его глаза могли отличить врага от союзника даже во мраке. Все бои, если их так можно было назвать, уже закончились, оставалось прочесать окрестности и помочь раненным добраться до лекарей. Основные силы были заняты пленение выживших дикарей. Шин Зе направился в лагерь, чувствуя находившуюся усталость за все эти напряженные дни, но вдруг что-то почувствовал. Его волосы встали дыбом, а по коже пробежали мурашки. Конь хайши издал взволнованное ржание. На их пути была человеческая фигура, окруженная множеством трупов. Тела были изрублены так, что любой мясник бы восхитился такой работе. Шин Зе слез с коня с мечом наготове и медленно направился к стоящему на коленях человеку. Его аура менялась, как переливы света, а затем погасла вовсе. И тогда, хайши смог узнать ее. Она принадлежала Элвару. Шин Зе никогда не сталкивался со столь радикальными изменениями, поэтому он решил удостовериться наверняка.

— Элвар?

Имперец медленно кивнул.

— Ты ранен? — присел он рядом с ним.

Элвар помотал головой из стороны в сторону, не поднимая глаз на Шин Зе.

Хайши помог ему подняться и отвез в лагерь, а там уже передал, потерявшего сознания имперца лекарям.

«Он снова выжил. Может Небеса благоволят ему?»

Утром произошло событие, которое изменило отношение Шин Зе к Дьютосу. Доблестный собрал всех пленных и произнес небольшую речь. Она искажала правду, а выразившая Дьютосу дикарка, сразу была им обезглавлена. Эта картина что-то задела в душе хайши, но разбираться ему в этом очень не хотелось. Поэтому, уже привычным ему образом, он подавил это чувство.

— Мой любимый хайши! — в бодром настроении подошел к нему Дьютос.

— Сэр.

— Тебе удалось не только оправдать мои ожидания, но и превзойти их! Ты наверняка, даже не думал, к каким последствиям приведет эта вылазка.

— Сэр?

Лицо доблестного наполнилось пугающей радостью, граничащей с безумием. Он крепко сжал плечи Шин Зе и пристально, смотря прямо в глаза, сказал:

— Благодаря тебе, мы сможем наконец-то начать войну.

Глава 13

Империя Эларис. Окрестности Лайдрека 1397 год.

Ветер играл с опавшими листьями, подбрасывая их в воздух и раскидывая по укромным местам леса. Один из таких листочков попал Форти в нос. Он резко поднялся с земли, чихая и отплевываясь. Голова кружилась. Тупая боль во всем теле сигнализировала о неверном решении активно двигаться.

— Ы-а-а-а-у, — нарушил природную идиллию Второй.

Он потрогал свой лоб и нащупал здоровенную шишку. Следом Форти начал смутно вспоминать, что произошло.

«Мы дождались императора, договорились с ним… Северяне выстрелили первыми, потом стрелял Лиджет, его ранили, я нашел послушную лошадь, нам удалось выбраться из города. Потом лес и… Ветка?»

Второй посмотрел наверх. Похоже, он упал в овраг. Ни ржания коня ни его самого поблизости не было. Форти с трудом поднялся на ноги. Рядом с ним валялось что-то бесформенное и немного вздрагивало.

— Лидж?! — бросился к нему, забыв про боль он.

Вожак миран был в сознании. С открытыми глазами, взирающими на Небеса, он держался из последних сил. Его кожа пугала своей бледностью, а дыхание было резким и прерывистым, как будто Лиджет пытался вытерпеть жгучую боль.

— Ты должен отрезать мне руку — хриплым голосом произнес вожак.

Кровавый сверток с жуткой раной выглядел очень скверно. Трогать его не хотелось, не говоря уже о том, чтобы развернуть и посмотреть внутрь. Второй был уверен — его друг больше никогда не сможет стрелять из лука, а следовательно, быть вожаком.

— Ха! Шутник. Да как я ее отрежу? Ты же не кабанчик. У тебя рука, во! А у меня только ножик этот мелкий есть, — истерично произнес Форти, доставая из сапога очередной имперский трофей.

Глаза Лиджета стали медленно закрываться. При этом его начала колотить сильная дрожь.

— Нет, нет, нет, нет, нет! Ты куда? Не спать! — начал лихорадочно бить его по щекам Второй.

Вожак и так потерял много крови. Даже если Форти сможет каким-то чудом остановить кровотечение, без хорошего лекаря ему не выжить. А в лесах таких не сыскать нигде. Шея безумно чесалась, хотелось пить, рука с ножом дрожала.

«Я не смогу, прости, Лиджет…»

Второй проснулся снова, засыпанный листвой.

«Это был сон?»

Тело мертвого друга лежало рядом, разбивая последние надежды Форти. Он не мог смотреть на его лицо и отвернулся. Просидел так несколько часов, или дней, может вечность? Это было настоящей пыткой. Второй периодически всхлипывал и жалобно завывал, а слезы все никак не хотели идти. На яростный крик тоже не хватало сил. Он почувствовал, что теряет связь с реальностью. В глазах потемнело.

Снова пробуждение, миг радости, затем отчаяние. Это повторялось множество раз, пока не наступило сладкое опустошение. В этот раз его разбудил дождь. В нос ударил противный запах сырой земли и червей. Ему хотелось снова закрыть глаза, но трясущееся от холода тело, вдобавок к ревущему на весь лес животу, не способствовали комфортному сну. Форти поднялся на ноги. Вид мертвого друга напоминал ему о ценности жизни, долге. Теперь он должен был стать новым вожаком. Второму нужно было быстро добраться до поселения и… Форти не знал: удалось ли еще кому-нибудь сбежать из той мясорубки, что он скажет остальным, будет ли их преследовать император, готовиться сражаться или бежать. Последний вопрос казался самым простым. Император слишком силен, даже без армии. Бежать, спрятаться и молить Небеса о защите — вот их единственный путь. Можно было бы попытаться все объяснить, но никто не станет верить словам дикарей. Хитрые северяне все продумали. Они первые забрались в седла лошадей и удрали.

«Лидж все время сомневался, не доверял им. А я, как простак, думал все получится. Клюнул на умные слова инженеров. Теперь… нужно взять ответственность на себя».

Времени и возможности похоронить бывшего вожака не было. Форти забросал тело мокрой листвой в надежде, что потом еще вернется. Воздать должные почести другу, упокоив его на родной земле. Небо было грязно-серым, под стать настроению Второго. Природа словно издевалась над ним. Дождь усиливался с каждым новым шагом, отдаляющим Форти от Лиджета. В голове было пусто. Такой сильный ливень мог смыть любые мысли.

Бряк, бряк, бряк, бряк.

Второй остановился и прислушался, но звук тут же пропал. Он сделал еще один шаг.

Бряк

Его взгляд упал на ногу. Маленький кругляш свисал на цепочке с пояса и бился о ногу Форти. Крышка чудесного механизма была смята. Вероятно, она повредилась при падении с лошади. Миранин ухватился за часы левой рукой и нажал на кнопку. Крышка отворилась, а затем рухнула на землю вместе с осколками стекла. Стрелки больше не двигались. Форти крепко сжал в руке часы, взревев во весь голос. Он с силой рванул их вверх и звенья цепи разорвались. Второй хотел выбросить проклятый механизм, но пальцы руки не разжимались. Теперь тело дрожало от злости, а не от холода. Из ниоткуда пришла сила, толкающая вперед.

— Я отомщу ему! За тебя! За нас всех!

Дождю было все равно на слова Второго. Он все продолжал неистового идти.