Взводный (СИ) - Берг Александр Анатольевич

Убедившись, что живого противника в радиусе нашего зрения не наблюдается, началось самое сладкое, сбор трофеев. Бойцы обыскивали всех, а что бы не путаться, то обысканных немцев сносили в одно место. Если на часы, зажигалки, бритвы, я и Севастьянов закрыли глаза, это была как награда бойцам, то вот деньги и все украшения, которые они находили у немцев необходимо было сдать. Позже всё сдали под роспись начфину дивизии, а кроме того собирали все патроны и гранаты, а также пистолеты и пулемёты. Разведчики Севастьянова хорошо разжились немецкой формой, обувью и разным оружием. Главное, Севастьянов всё же разжился артиллерией, он захватил 40 противотанковых 37 миллиметровых орудий и восемь 75 миллиметровых 7,5 cm FK 16 nA, пусть и устаревших и не шедших ни в какое сравнение с нашими Ф-22 или УСВ, но в его ситуации и это было очень хорошо. Ещё нам достались шесть зениток, знаменитые ахт-ахт, то есть 88 миллиметровые. Я потом сказал Севастьянову, что бы он их берёг, как зеницу ока, не против самолётов, нет, из них КВ можно было без особых усилий подбить, так что говорить про немецкие танки, которые ещё не имеют сильной брони.

Бойцы Севастьянова выгребли все запасы снарядов, на пару боёв как минимум их хватит, а дальше это уже будет головной болью Севастьянова обеспечивать их боеприпасами. К утру мы отошли на свои позиции и до самой второй половины дня было тихо, видимо немцы приходили в себя после нашей ночной вылазки, а затем в небе появились немецкие самолёты и почти два часа в небе была карусель, одни улетали, другие прилетали. Без потерь не обошлось, мы и зенитки немецкие утащили, и когда немцы попытались бомбить с пикирования, то отгребли от нас, в итоге бомбили с высоты, не рискуя больше пикировать. Укрепления они конечно порушили, но не очень сильно и потери у нас были небольшими, основная масса бойцов сидела в лесу, так что потом они быстро восстановили укрепления. А вечером я пришёл прощаться с Севастьяновым, толку от моего сидения тут больше нет, вот начальство и дёрнула меня назад к штабу. К тому же стали подходить отошедшие от старой линии обороны части, так что фланги Севастьянова оказывались прикрыты, правда, как вскоре выяснилось не на долго. Немцы прорвались в других местах, и пришлось Севастьянову с соседями спешно отступать, что бы не оказаться в окружение, которое в итоге всё же состоялось, причём большое, вся армия оказалась в окружении. А я напоследок оставил Севастьянову полк гаубиц, который мы захватили последним. Расчётов на него у меня не было, да и так, мне и одного полка хватит, ещё снаряды для его у немцев добывать нужно, так что оставил без сожаления.

Севастьянов пошел по моему пути, набрал расчёты с пунктов фильтрации и сборных пунктов, причём всех не нашёл, но главное нашел наводчиков и командиров орудий и батарей. На роль заряжающих и подносчиков просто назначили здоровых физически бойцов, причём многие даже оказались рады, всё же не в окопах сидеть, хотя всё относительно и не знаешь, где найдёшь, а где потеряешь. Дождавшись начала вечера, я попрощался с Севастьяновым и отбыл в штаб армии, кстати, прибившуюся ко мне танковую роту тоже оставил Севастьянову, ему она нужней, главное, как уже говорил, у генерала мозги встали на место и он не будет бросать их в бессмысленные атаки, так что шансы выжить у танкистов достаточно высокие. Мы двигались всю ночь, зато дошли без проблем и налётов, хотя у меня и есть машины с зенитками, но полной гарантии они не дают, так что я был только рад благополучно добраться до штаба армии.

Следующим утром я прибыл в штаб на доклад, подробно описал всё, что со мной произошло. Были командующий армией, начальник штаба, член военного совета и начальник разведки. Слушали они меня очень внимательно, временами переспрашивая и уточняя, но судя по всему, остались очень довольны моими действиями. Наконец меня отпустили, два пару дней на отдых и приведения в порядок. А мне было что делать, техника пока ещё та, так что необходимо было все проверить и подшаманить, тем более после выхода.

Когда капитан Прохоров вышел, генерал Костенко спросил присутствующих: — Ну и как вам капитан? Всё же не зря мы его оставили и дали ему определённую свободу действий.

— Так то оно так, Фёдор Яковлевич, но есть сигналы по капитану, его в мародёрке обвиняют и политработников запугивает, грозит за изменения его приказов чуть ли не лично расстрелять.

— Дмитрий Емельянович, не всё ли равно, какого цвета кошка, если она мышей ловит? Про мародёрку, то капитан берёт только оружие, боеприпасы и продовольствие. Деньги и драгоценности он сдал в дивизии Севастьянова начфину, сегодня привезли из дивизии. А вот что касается запугивания, знаете, а я частично с ним согласен, не след, когда политработники отменяют приказы командиров. Зачастую это создаёт лишние проблемы.

— Значит Фёдор Яковлевич вы одобряете его действия?

— В основном да, по крайней мере он самый результативный командир, вы согласны Дмитрий Емельянович?

— Что есть, то есть, но всё же следует обратить на это особое внимание.

Разумеется, что я не знал про страсти вокруг своей персоны, меня больше волновало восполнение потерь, всё же хоть и немного, но я потерял своих людей, и теперь следовало по возможности восполнить эти потери. А через день всё покатилось к псу под хвост, немцы опять прорвались, причём на флангах и мы очень быстро оказались в окружении.

Глава 12

Глава 12

Начав движение вечером, мы за ночь спокойно доехали до Тернополя и уже утром расположились на своём старом месте. Я с самого утра отправился в штаб армии, и именно там меня и застало известие, что немцы прорвались сразу в двух других местах и армия уже полуокружена. В штабе поднялась паника, а я продолжал спокойно сидеть в приёмной командующего армии, а что, мне как говорится не привыкать. Подумаешь окружение, вон многие постоянно в них попадали и выходили, и я уже из одного окружения вышел, выйду и из этого. В любом случае я уже не сам по себе, необходимо доложить командованию о своём прибытии и дождаться новых приказов. В связи с паникой пришлось сидеть до обеда, хорошо, что я пред выходом основательно подкрепился, так что теперь просто дремал сидя на стуле в приёмной и откинувшись спиной на стену. Очень многие с удивлением на меня смотрели, они искренне не понимали, как я могу спокойно дремать, когда нас полуокружили немцы. Наконец меня вызвали к командующему. Зайдя в его кабинет, а там было всё командование армии в полном составе, я доложил о частичном выполнении задания. Слушали меня невнимательно, так как это уже потеряло всякую актуальность, а затем генерал Костенко неожиданно меня спросил.

— Капитан, что думаешь по сложившейся ситуации?

— С одной стороны товарищ генерал это жопа, армию окружают и даже если немедленно отдать приказ частям на отход, то всё равно всё не спасём, они просто не успеют отойти.

— А с другой стороны?

— А с другой стороны, если не паниковать и правильно разыграть выпавшие карты, то можно максимально минимизировать наши потери, и при этом очень больно щелкнуть немцев по носу.

— Это как?

— Создать маневренные группы и ударив навстречу, выйти в немецкий тыл и покуралесить там. Бить тыловые колоны противника и устраивать засады на его подкрепления, причём желательно в первую очередь на тяжёлое вооружение, а в частности на артиллерию. Разбить попавшие в окружение части по батальонам, и дать им приказ сначала спрятаться в лесах, а затем, пропустив противника, начать бить его в тылу, устраивая засады. Правда для этого требуются и командиры с мозгами, но даже пяток таких отрядов может навести большого шороху в немецких тылах и заставить их бросить на их поимку значительные силы, тем самым оголив фронт и снизив состав передовых частей.

— Спасибо капитан, пока свободен, но будь всё время на связи.

Я вышел, удивительно уже то, что меня вообще спросили, что я думаю по сложившейся ситуации. Я ведь для них мальчишка — молокосос, простой лейтенант, которому вне очереди дали капитана, правда удачливый. В любом случае надеюсь не пропаду, да и какую, ни какую, но репутацию я себе уже создал, так что очень надеюсь, что высокое начальство всё же будет прислушиваться к моим советам. Спокойно доехав до своего батальона, кстати второй батальон пока так и остался со мной, я занялся текучкой. Техники возились с техникой, а в ней постоянно что-то ломалось, вот им и приходилось чуть ли не каждый день что-то ремонтировать. Хлынов отправился на склады пополнять припасы, я ему велел попытаться выбить всего и побольше. Кто его знает, паника уже начала расползаться по штабу и окрестностям, так что на этом фоне глядишь чего и получится у моего хомяка выбить сверх положенного. Бойцы отдыхали в основном, я их решил не грузить, чувствую, уже завтра опять придётся партизанить по немецким тылам, так что пускай сил набираются, пока такая возможность есть.