Пролог. Смерти вопреки - Андреев Николай

– Разумно, – проговорил Ярис. – И нам не мешает, и пользу приносит.

Бот слегка тряхнуло. Машина вошла в верхние слои атмосферы. Грейсон широко зевнул. Ночь выдалась трудной и суетливой. Линк спал сегодня от силы часа полтора. Впрочем, жалеть не о чем. Пятьдесят семь тысяч сириев чистой прибыли поднимут настроение кому угодно. И это только начало.

В конце концов, Сирианское графство – не единственное место, где можно жить. Через пару лет Грейсон скопит довольно крупную сумму. И почему бы тогда не устроиться на Асконе или Эстере? Угрызения совести маорца не мучили. Преступники заслужили суровую кару. Смерть на арене станет для них справедливым наказанием.

Заключенных гнали по узкому коридору. На двух каторжников приходилось по одному солдату. О побеге осужденные даже не думали. Пальцы штурмовиков лежат на спусковых крючках оружия. Одно неловкое движение и охранник, не колеблясь ни секунды, нажмет на курок. Умирать преступники не спешили. В душах людей затеплилась надежда. Из шахт Маоры заключенных вытащили не зря. Каторжники уже поняли, что в подземные тоннели и штольни они не вернутся.

Идущий впереди конвоир повернул к лестнице. Осужденные спустились на три яруса вниз и оказались в просторном помещении.

– Построиться в две шеренги! – приказал сержант.

Преступники тут же выполнили распоряжение штурмовика. Солдаты встали напротив заключенных. Пауза затягивалась. Охранники не собирались ничего объяснять каторжникам. В зале царила тягостная тишина.

– Черт подери, что тут творится? – не выдержав напряжения, прошептал аланец по фамилии Блук.

– А ты не догадался? – иронично усмехнулся тасконец Стафрен. – Нас продали как рабов.

– Кому понадобились убийцы, бандиты и грабители? – недоверчиво спросил осужденный.

– Плайдцам, – откликнулся высокий преступник из первого ряда.

– С чего ты взял? – произнес его сосед. – На форме охранников нет ни эмблем, ни шевронов.

– На стене шлюзового отсека я заметил герб герцогства, – ответил заключенный.

Конвоиры в беседу каторжников не вмешивались. Штурмовики не считали пустую болтовню нарушением порядка. В действиях солдат чувствовалась определенная лояльность. Видимо, они получили соответствующие указания. Примерно через десять минут в помещение вошел Соунвил. Эстерианец переоделся в привычный дорогой костюм. Осужденные с интересом разглядывали незнакомца, забравшего их с базы Грейсона. Стенли поправил ворот рубашки, иронично улыбнулся и проговорил:

– Рад приветствовать вас, господа, на борту «Аризоны». Это лучший транспортный корабль герцогства Плайдского. Судно совершит небольшое путешествие к системе Астры. Конечная точка – планета Греза.

– Летим отдыхать на самый дорогой курорт империи? – с сарказмом сказал Стафрен.

– В данном замечании есть маленькая неточность, – произнес Соунвил. – Отдыхать будут богатые туристы, а ваша задача развлекать публику. Клиенты любят захватывающие, красочные зрелища.

– На клоунов мы не очень похожи, – вымолвил тасконец. – Вы ошиблись в выборе.

Преступники дружно рассмеялись. Шутка товарища понравилась заключенным. Стафрен удачно поставил лощеного наглеца на место. В шахте надзиратели тотчас избили бы каторжника за длинный язык, однако плайдцы вели себя иначе. Солдаты даже не пошевелились. Не особенно задела острота и эстерианца.

– Хорошее чувство умора, – проговорил Стенли. – Ваш оптимизм мне нравится. Что же касается выбора, то я крайне редко допускаю ошибки. Согласно контракту, моя фирма приобрела лучших ублюдков Сирианского графства. Именно вы грабили магазины и банки, насиловали женщин, убивали мужчин, калечили детей и стариков. Общество любыми путями старается избавиться от подобных мерзавцев. И я готов ему в этом помочь.

– Мы свободные люди, а не невольники, – возмутился парень лет двадцати пяти. – Торговля осужденными запрещена законом. Инспекция по исполнению наказаний быстро обнаружит наше исчезновение.

– Разумеется, – бесстрастно сказал Соунвил. – Но есть одна проблема. Два дня назад на четвертом объекте горнодобывающей компании господина Грейсона случилась страшная трагедия. Мощный взрыв метана унес жизни семидесяти двух человек. Кошмарная цифра. Обугленные, раздавленные трупы невозможно опознать. Да и кто будет идентифицировать покойников? Надеюсь, мой намек понятен. Вы все давно мертвы.

– Вот сволочи! – выругался преступник со шрамом на шее. – Ловко сработано. Не подкопаешься.

– Итак, последние иллюзии рассеялись, – произнес эстерианец. – Теперь о деле. Если честно, я считаю, вы должны благодарить меня. Что ждет заключенного в шахте? Тяжелый труд в забое, отвратительная пища и бесславная гибель во время очередного обвала. Худший финал жизни трудно представить.

– А вы можете предложить что-то иное? – вновь вмешался Стафрен.

– Я даю шанс изгоям умереть красиво, под восторженный рев толпы, – с пафосом вымолвил Стенли.

– Публичная жизнь каторжников, – догадался тасконец. – Блестящая перспектива.

– Нет, нет, – возразил Соунвил. – Не торопитесь с выводами. Банальное убийство никому неинтересно. Это будет поединок, представление, отчаянная схватка на глазах у сотен зрителей.

– Я что-то слышал о подобных боях в далекой древности, – проговорил Блук. – Мечи, щиты, доспехи…

– Вот, вот, – подтвердил эстерианец. – Правда, у нас пока атрибутики маловато, но мы обязательно ликвидируем данное упущение. Публика хочет погрузиться в незабываемую атмосферу прошлого.

– А точнее увидеть кровь и смерть, – зло сказал преступник лет сорока. – Чертовы извращенцы.

– Обойдемся без грубости, – спокойно произнес Стенли. – Меняются люди, меняются нравы. Сейчас огромный спрос на жестокие развлечения. За смерть гладиаторов хорошо платят. На Алане, Тасконе, Маоре вы убивали ради денег. Теперь на кону стоит ваша собственная жизнь. По-моему, справедливый итог.

– Мы будем драться друг с другом? – уточнил Стафрен.

– Нет, – ответил Соунвил. – Против вас выйдут профессионалы. Лукавить не стану, по всем прогнозам дичь должна умереть в первом же поединке. Охотники подготовлены значительно лучше.

– Устраиваете безжалостную бойню с заранее известным результатом, – усмехнулся заключенный со шрамом.

– В некотором роде, да, – вымолвил эстерианец. – Но не исключены сюрпризы.

– Оружие и снаряжение у врагов одинаковое? – поинтересовался кто-то из второго ряда.

– Абсолютно, – проговорил Стенли. – Иначе нет интриги. Клиенты мгновенно почувствуют фальшь.

– Когда состоятся схватки? – спросил двухметровый гигант, расположившийся на правом фланге строя.

– Сразу по прилету на Грезу, – сказал Соунвил. – Сутки на адаптацию и вперед. Сообщение о покупке воинов я уже отослал. На Асконе, Эстере и Корине началась продажа билетов.

– Каковы условия содержания? – поинтересовался Блук. – Мы сможем восстановить силы?

– Конечно, – произнес Стенли. – Голодные, измученные доходяги никому не нужны. Вас разместят в специальном блоке. Душевая комната, стандартные армейские кровати, тренажеры и даже голограф. О питании особый разговор. Я нанял на корабль отличных поваров. Останетесь довольны.

– Откармливают как конов перед забоем, – иронично заметил Стафрен.

– Ваша судьба в ваших руках, – продолжил Соунвил, не отреагировав на реплику тасконца. – Убейте противника или умрите достойно. Чем дольше продержитесь на арене, тем больше получите аплодисментов.

– Ну, а если мы победим, что тогда? – вымолвил каторжник, стоявший рядом с Андреем.

– Прекрасный лагерь на океанском побережье, – проговорил эстерианец. – Разумеется, с надежной охраной. Станете достопримечательностью Ассона, столицы Грезы. Гладиаторов будут показывать туристам. Вдоволь полюбуетесь на хорошеньких девчонок. Следующий поединок состоится через полтора-два месяца.

– Дайте мне на ночь горячую красотку, и я порву кого угодно, – прорычал гигант.

По рядам осужденных вновь пробежала волна смеха. Невольно улыбнулся и Стенли.