Ловушка любви на празднике весны - Дарья Ву

незадолго до приезда Рюгамине, я подошла к отцу. Схватила его за манжету. Сглотнув, тихонько спросила, правда ли, что будут сыновья владыки Саада.

— Да, — кивнул отец. — Ты должна показать, что тоже достойна носить это имя.

— Ты, ты же говорил, я свободна, пока праздник, — первое, что сумела выдавить из себя.

— Так и есть, Олейна, — подтвердил отец. — Но неужели ты думала, что я не позволю тебе хоть раз увидеть жениха до свадьбы?

— Жениха?

— Конечно, он старше, — неверно оценил мою интонацию отец, — но Сейшелин и не человек.

За целителя. Ну, конечно. Этот Сейшелин наверняка и сам изучает яды ничуть не менее рьяно отца. И поэтому-то брат советовал почитать труды Огневаго, а я книгу хоть и взяла, но так и не открыла.

Оставшееся до встречи время я пробыла как в тумане. Слегка отрешëнно стоя то там, то тут. Мельком заметила, как помимо кресел внесли твëрдые подушки для того, чтобы можно было сидеть на них. Кто-то поинтересовался, придут ли братья одни или с охраной. И, наконец, спустя какое-то время, объявили о прибытии Рюгамине.

Внутри меня что-то сжалось с их приходом. Первым вошëл светловолосый тенери. Весь его облик выражал спокойствие и собранность. поклонился и, чинно поприветствовав присутствующих, Сейшелин сел в одно из кресел. Следом скучающе зашëл младший брат. Он молча опустился на плоскую подушку возле кресла, подобрав ноги под себя, распрямил спину. Чëрные как смоль волосы, яркие синие глаза, подëрнутые тьмой магического истощения, голода, всë в его облике оказалось до боли знакомым. Сейшелин представил его именем Рëмине.

Я порывисто вдохнула и отвернулась к окну.

Белая деревянная рама смотрелась так, словно еë недавно подкрашивали, причëм поверх старой краски. Местами белый смотрелся ярче и выпуклее. По стеклу с внешней стороны полз маленький рыжий жук. Он быстро перебирал лапками.

— Убери, — спокойный голос вновь привлëк моë внимание.

Рëмине свëл брови над переносицей, скривил уголки губ, но спрятал сигарету по велению брата. Однако, пока один из магов выступал с начальной речью, чтобы напомнить всем тему собрания, а ей, кто бы мог подумать, оказалось подписание контракта на совместную разработку магического оружия, Рëмине потянулся за сигаретой и даже успел воткнуть один кончик себе в рот.

— Здесь не курят, — строго высказалась я, удивив и себя, и не только.

Лишь теперь, похоже, меня заметили гости. Сейшелин прошëлся по мне поверхностным взглядом, но признал.

— Госпожа фом Эллерт, — склонил голову в приветствии, — рад нашей встрече.

Рëмине следов приличного воспитания не предъявил. Хмыкнув, он вынул сигарету, но заулыбался и слегка склонил голову набок, как делают коты, разглядывая что-либо.

— Юная Эллерт, — протянул хищно, — почему стоим?

И впрямь. Все успели рассесться. Видно было, как некоторые из магов с трудом пристроили ноги, явно недовольные получившейся позой преклонения колен. На ногах остались лишь помощники да прислужники.

Посмотрев на отца, я надеялась, что он предложит сесть возле него, но нет. Не успел.

— Иди к нам, — весело предложил Рëмине, пересаживаясь с подушки на пол и хлопая по освободившемуся месту. — Ну же, красавица.

— Прости его, — ровным тоном вмешался Сейшелин, из-за чего улыбка на устах Рëмине застыла. — Если не против, я буду рад твоему присутствию.

И всë же он тоже приглашал сесть между ними.

Ещë раз с надеждой глянув на отца, я не нашла в нëм поддержки. На негнущихся ногах обошла мужчин позади. Порадовалась, что надела штаны, а не юбку, и опустилась на колени между братьями Рюгамине.

Мне вовсе не хотелось присутствовать на встрече. Сердце беспорядочно билось в груди. Пусть обо мне позабыли, едва усадив, я напряглась так сильно, что болели плечи и руки, а ещë колени, в которые упëрлась ладонями.

Общение началось с классических вопросов ни о чëм. Отец расспросил их об успехах в каком-то саадском походе, пожелал долгих лет правления их отцу, а уж после перешëл к сути дела. Всë это время Сейшелин сосредоточенно и доброжелательно общался с ним, тогда как Рëмине в обсуждения никак не встревал. Он, усевшись расслабленно и опëршись одной рукой о пол, беззастенчиво осматривал меня. Сосредоточенно даже. Из-за этого и я, ощущая на себе взгляд, то и дело посматривала на него в ответ. Так, за нашими гляделками, я вовсе не заметила, как Сейшелин и главы магических семей что-то подписали. И пусть время от времени я всë же прислуживала братьям Рюгамине, подливая им напитки и подавая закуски, момент, когда было решено устроить перерыв, проморгала.

Почти все покинули комнату. Осталась одна прислужница, охранник в дверях, я и братья Рюгамине. Осознав, в каком я положении, испуганно перебирала в голове варианты для вменяемого побега

— Не бойся меня, — произнëс вдруг Сейшелин расстроенно. — Я никогда тебя не обижу.

Не зная, что ответить, лишь сдавленно кивнула. Я ощущала на себе изучающих взгляд, но не рисковала поднимать взора в ответ.

— А меня можешь бояться, — смешливо предложил Рëмине, наклонившись почти к моему уху.

— Прекрати поясничать, — попросил Сейшелин.

— Я-то? Она ещë Аро не встречала.

— Рë-ми-не, — в интонациях старшего брата появился оттенок раздражения.

И я не сдержала вдруг нахлынувшего смеха. Заткнула себе рот ладонью. Попыталась извиниться, но икнула от страха и лишь зажмурилась, не имея возможности спрятаться.

— Что ты наделал, — тëплая ладонь целителя легла мне на лопатки, делясь теплом и расслабленностью.

Жар сосредоточился между лопатками, но ощущался приятно. Плечи и руки потяжелели. Я вздрогнула, как бывало, когда после холодной улицы попадала в нагретую камином комнату. И за накатившей вдруг сонливостью едва разбирала голоса. Рëмине, кажется, обвинял Сейшелина в излишней усердности. Тот и сам подивился чему-то. А потом меня стало клонить. Упëршись руками в колени, я старалась удержаться.

— Сейчас, — прошелестел чей-то голос, а на лоб опустилось нечто прохладное. — Прости, Эллерт.

— У меня есть имя.

— А она ничего, — посмеялся кто-то.

Перед глазами всë плыло, но теперь я могла сидеть ровно и различать, кто говорит. Хотя, если, вдруг, в разговор одновременно вступало несколько голосов, они смешивались. Зато я поняла, что перерыв завершился. Обсуждение продолжалось. И теперь, когда маги заговорили об условиях, вступил Рëмине. С колкостью, но верностью, он пресекал любые попытки магов извлечь побольше выгоды от сделки. Для меня же самым важным оставалось то, что никто не заметил моего странного состояния. Мысли спутывались, как в тумане, но сидеть ровно удавалось. Хотя, наверное, лучше бы я вникала в разговоры, тогда бы не вздрогнула, когда поверх моей ладони легла мужская.

— Конечно, вы можете быть в этом уверены, — спокойно проговорил отцу Сейшелин, а я гадала, на что же