Принцесса Карамия. Драконы не боятся смерти… - ЖаАнд

— Карамия, а помнишь, как ты учила меня танцевать? — давясь смехом проговорил Дамид.

— Конечно, думала останусь без ног!

— Ты? Это я думал, что останусь без ног, когда ты пыталась хлестнуть меня огненным кнутом — возмущенно пробурчал парень.

— А не чего было наступать мне на ногу, наверное, раз в сотый — не осталась в долгу.

— О, я тоже помню тот день — внезапно сказала мама, мельком посмотрев на Дэймонда — особенно после того, как Карамия всё же попала тебе по ноге… — заговорщически проговорила она. А я…а я вспомнила что было потом, отчего мои щеки покрыл румянец.

— И что же было — поинтересовался ректор, который до этого ни разу не принял участия в разговоре. Мама усмехнулась посмотрев на него, не скрывая своего интереса на реакцию мужчины.

— Ооо, Карочка так напугалась, что начала выпрашивать у Дамида прощения, и тот согласился её простить, если она его поцелует. — мама весело рассказывала, а я услышала скрип зубов, хотя почему я? Только глухой его не услышал.

— Выпросила? — с рычащими нотками поинтересовался ректор, смотря уже не нам мать, а на меня. Богиня, мама, что же ты наделала?

— А то, целующимися их и застала. Они так разнервничались, когда их застукали. После этого случая я часто находила их в самых укромных местах замка. — добавляла она дрова в огонь, даже не подозревая об этом…или подозревая? Уж слишком довольное было её лицо.

Я в упор посмотрела на маму, посылая ей самый негодующий взгляд.

— Да, были времена, совсем дети, сколько нам тогда было? — спросила у Дамида, надеясь, что мама больше ничего не скажет.

— Тебе четырнадцать, мне семнадцать, примерно за два месяца, как проснулся мой дракон. — с грустью улыбнулся он.

— Что же случилось дальше? — от зловещего тона Дэймонда по спине пробежали мурашки.

— Мой дракон проснулся, и к сожалению наши драконы по определению не смогли бы сосуществовать вместе.

— Почему?

— Они были одного пола — проговорил Дамид совсем убитым голосом. Тогда мы очень сильно переживали наше расставание. Нашел ли он пару потом? Или не успел и его убили? Я сама не заметила, как грусть напала на меня.

— Зато сейчас нет ни каких преград, Дамид ты мне всегда нравился, и я бы с радостью принял тебя в лоно нашей семьи. — проговорил отец. Мою грусть снесло так же быстро, как сносит огненный торнадо все живое. Ну нееет, это уже не дрова, а целое горючее для ректора. Я со страхом подняла глаза и увидела там то чего так боялась. Тьма легкой дымкой окружила руки Дэймонда. Нужно что-то сделать, как-то его успокоить. Богиня, ну что же он какой чувствительный то?

— Господин Нэргиз, кажется Вы хотели связаться с Рафом. — обратилась к ректору, заставляя посмотреть его на меня, а не Дамида. Парень не выглядел напуганным, но был готов увернуться в любой момент. — отец, птицы здесь тоже есть?

— Да — спокойно сказал отец, вся веселость ушла из его голоса. Кажется, он и мама осознали, что не нужно сейчас продолжать провокации. Но все же в мамином взгляде я заметила искру удовлетворенности. Этого она и добивалась? Что бы ректор приревновал?

— Пойдемте, господин ректор — встав со своего места, посмотрела на Дэймонда. Тот оставался неподвижным, тогда взяла его ладонь в свою, тьма тут же попыталась атаковать меня, но я лишь пропустила её через себя не давая задеть и с силой дернула мужчину в свою сторону. Посмотрев на меня полными глазами тьмы, он все же встал и пошел за мной, все так же крепко держась за мою руку.

Глава 34

Мы молча шли до башни в которой находились все магические птицы, к счастью в ней никого не оказалось. В одной части помещения находился стол, стул и принадлежности для писем, в другой огороженной магическим барьером находились птицы. Я закрыла за нами дверь и накинулась на мужчину.

— Ты что творишь? — прорычала на ректора. Пока мы шли он успел взять себя и тьму под контроль. — а что если бы ты напал на него?

— Так переживаешь за своего старого возлюбленного? — прорычал он, не скрывая того что чувствует.

— Ты же сам предложил поискать мне помоложе, так чего теперь злишься? — ткнула мужчину в грудь, не замечая, как сама же начала распаляться.

— Так ты сначала определись с кем ты хочешь быть, а то сначала мой сын, потом Ланьяк, а теперь ещё и целитель. Ооо…кажется Раф не пройдет дальнейший отбор, немного выбивается из идеалов принцессы, последние двое же целители. — не сбавлял оборотов ректор, чем заводил меня еще сильнее.

— Дорогой ректор, как я могу определиться, даже когда такой взрослый мужчина не может сделать этого сам? Для поцелуев и ревности я достаточно для Вас взрослая, а вот для чего-то большего подавайте Вам Вендаю! — остатками здравого смысла понимала всю глупость нашего разговора, но остановиться из нас никто уже не мог. Мы как сжатые пружинки, которых больше ничего не сдерживало.

— При чем здесь Вендая и как ты вообще о ней узнала? — мои глаза застелила пелена. Ооо…не стоило тебе говорить это.

— Нечего её имя по ночам говорить, глядишь бы и не узнала! — перешла я на крик.

— Ты не можешь меня ревновать к ней. — спокойно проговорил он.

— То есть тебе можно ревновать к Дамиду и Наилю до потери контроля, а я не могу к той чьё имя ты шепчешь по ночам? — кажется Нэргиз, который только забыл о целителях, резко о них вспомнил.

— Я не ревную! — рявкнул он.

— Да? Тогда я что-то неправильно поняла, пожалуй, тогда пойду, как никак десять лет с ним не виделись, нужно наверстать упущенное. — съехидничала, смотря в грозовые омуты глаз.

— Только попробуй. — прорычал ректор и потеряв контроль над собой впился в меня безумным поцелуем. Наша злость, невысказанные желания полностью отражались в нем. Руки ректора крепко сжали мою талию, когда мои взлетели в копну его волос. Губы Дэймонда спустились по шее к ключицам, а мне так и хотелось снова задеть его.

— Вы же слишком стары для меня, господин Нэргиз… — попыталась проговорить сквозь тяжелое дыхание и внутреннее ликование.

— Я был не прав, это ты хочешь услышать? — спросил он и прикусил сосок через корсет.

— Да — выкрикнула, поддавшись навстречу горячему рту. Наигравшись, Дэймонд отогнул вырез корсажа, оголяя одно полушарие груди. От его касаний моя кожа покрывалась мурашками…он не спешил, нежно оглаживая и дразня чувствительную грудь. Это было так