Осколки прошлого. Эпизод II - Анна Кувайкова

— Нет. Страшная и бледная. Свалишься в голодный обморок в моём присутствии — придётся мне отчитываться, а заодно и отнекиваться перед Шайтанаром, что я ничего с тобой не делал. Ты теперь вроде как и для меня, и для него представляешь немалую ценность.

— Для тебя?! — Аронт в последнюю секунду успел выдернуть у меня из руки ещё одну ложку, которую сам же туда и запихал минуту назад.

Он с любопытством взглянул на ухмыляющегося демона, тоскливо вздохнул и пошёл искать, куда бы выкинуть то, что осталось от столовых приборов. Целую ложку он тоже забрал с собой, как и тарелку с так и не тронутой картошкой, видимо на всякий случай.

— А как ты хотела, малышка? — развёл руками Сайтос, глядя на моё ошалевшее лицо. Похоже, ко мне крепко прицепилось это прозвище, что даже демон его легко подхватил. — Ты теперь вроде как собственность кронпринца демонов!

— Я не собственность! — достаточно громко рыкнула я, схватившись за дубовую столешницу и чуть приподнимаясь со стула. — И не игрушка, учти это!

— Всё, всё, не горячись! — поднял руки эрхан в примиряющем жесте (в каком, простите?), глядя, как дерево под моими пальцами треснуло. — Всё время забываю, что у вас, у людей, всё намного сложнее, чем у нас. Не собственность, а очень дорогой человек, скажем так. А если эрхан признал это и снизошёл до официального предложения, то теперь до тебя не имеет права дотрагиваться ни один из высших рас. А мы, как его будущие подданные, должны неукоснительно за этим следить. Знаешь, малышка, если раньше косой взгляд и жест в твою сторону стоили мне пары выбитых зубов, то теперь Шайтанар вполне может меня убить! А мне моя шкура дорога. Так что я хочу заключить с тобой перемирие.

— То есть ты перестанешь меня доставать потому, что я якобы дорога Шайтанару? И ко мне теперь из мужиков вообще никто не подойдёт? — прищурилась я и расхохоталась. — Сайтос, ты сегодня с лестницы не падал?

— Не якобы, малышка. Я видел вас из окна. Обычно тому, кто на него покушается, Шайтанар ломает шейные позвонки, а уж никак не целует. И даже девушкам, которые раз в десять слабее его. Такие случаи были. Он демон, а демоны такое не прощают. Тем более — он. Так что можешь не сомневаться, что, если с твоей головы по моей вине слетит хоть волос, ты меня больше не увидишь. Может, тебе это и выгодно, но я ещё жить хочу. Так что, ты согласна на перемирие? Тем более что нам всё равно ещё вместе работать.

— Допустим, — сложила я руки на груди, одновременно рассматривая довольно серьёзное лицо демона. Странно, но лжи я не чувствовала, так же как и не видела в его глазах, — я заключу с тобой перемирие. Но ты не ответил на мой второй вопрос!

— Слушай, мелкий, объясни ты ей это, а? — Сайтос повернул голову к Ри, который как раз разливал чай по трём деревянным кружкам.

Хозяйственный он у меня, ага.

— Ещё раз назовёшь меня мелким — зубы выстеклю, — беззлобно огрызнулся мой ученик, перемещая все три кружки левитацией. Они зависли прямо перед моим носом, и я уставилась на узор, вырезанный на их гладких боках, но рассмотреть мне его не дал подошедший Ри, который одну кружку поставил перед собой, вторую сунул мне в руки, а третью соответственно протянул Сайтосу. Сделал глоток чая и только потом продолжил: — Эль, у людей всё принято подтверждать словами, которые зачастую ничего не значат. Эльфы же, чтобы охранять своих девушек, берут их под защиту своего рода, произнося ритуальную фразу либо предоставляя иное доказательство — знак отличия, если по-другому. Ваше с Шайтанаром соглашение и, как следствие, отметка на твоей ауре — это то же самое, что акор'элван у дроу. Так понятно? Все будут знать, кто стоит за твоей спиной, под чьей ты защитой, и никто из мужского пола не решится тебя обидеть.

— Угу, — почесала я в затылке, чувствуя, как волосы стали немного тяжелее.

Солнце-то ведь почти закатилось за горизонт, а значит, я скоро кудрями обзаведусь. Нужно идти в комнату и изобразить спящую, надеясь, что Шайтанар не зайдёт пожелать спокойной ночи. Хотя теперь меня это не пугало, но не в том смысле, что я готова рассказать ему о «подарочке» Селениэль, нет!

Я о том, что перестала бояться отношений, а точнее, незнания, как себя вести. Ри помог, зараза моя ушастенькая.

Акор'элван прочно ассоциируется у меня с близнецами. Я долго носила их украшения, они ни к чему меня не обязывали, и я всегда была собой. В этом плане моё поведение будет уже привычным — всё так же, и никаких изменений, словно ничего и не происходило. А поцелуи… а что поцелуи? Я ведь целовалась с демоном и раньше, до этого ритуала, назовём его так! И вообще, чего я голову себе забиваю? Он мужик, вот он пускай и разбирается.

— Ай, Ри, ты чего, решил меня убить? — возмутилась я, держа кружку с чаем, который только что решила попробовать. — Это же крутой кипяток! Я язык обожгла!

— Эх, люди, какие вы чувствительные! — хмыкнул демон, глядя, как Ри виновато улыбнулся, увидев мою сердитую физиономию. — О, малышка, а это не твой ворон летит?

— Где? — Я повернула голову в сторону открытого окна, в которое только что влетел ворон.

Доли секунды мне хватило понять, что это не Рикс — птица была в два раза меньше его. Но вот сделать ещё что-нибудь я не успела: оказавшись над столом, ворон схватил когтями кружку, которую я держала в руке… и перевернул её на меня!

Я заорала и хлопнулась на пол вместе со стулом, Ри вскочил, а демон попытался поймать птицу, но та заложила вираж по кухне и, зловеще каркнув, вылетела в окно. Я успела заметить, как следом за ним метнулась большая тень из ближайших кустов — это Рикс отправился на охоту по собственному желанию.

— Хрдыров ворон! — выругалась я, чувствуя, как грудь и шея горят огнём.

На такую мелочь, как отбитая спина, я внимания не обратила — было слишком больно.

— Тихо, не шевелись! — Рядом, намного быстрее Ри, оказался Сайтос и, распахнув полы моей расстёгнутой куртки, вмиг отросшим изогнутым когтем разрезал тонкую ткань рубашки.

Только вот большой минус — нагрудную повязку я носила всегда, и сейчас, пропитавшись кипятком, она приносила такую «радость», что у меня слёзы из глаз чуть не хлынули — как сдержалась, сама не знаю!

Ри сел на пол, мигом устроив мою голову у себя на коленях, и вовремя придержал за плечи — я дёрнулась и заорала благим матом, когда коготь Сайтоса порезал обожжённую кожу.

— Прости! Эта повязка мне мешает!

— Что ты делаешь? — заскулила я, почувствовав, что боль более или менее ушла.

Сайтос, держа свои руки где-то в районе солнечного сплетения, покрыл практически всю мою грудь, шею и живот чёрным туманом. Смотрелось это дико, но кроме беспокойства вызвало и заметное облегчение, а точнее, ощутимый холод там, где на кожу пролился кипяток. Вскоре холод стал сильнее, а боль практически ушла, но Сайтос руки не убрал:

— Это тьма — магическая сила демонов. Ожог нужно охладить, иначе будут волдыри. Хрдыр, что это вообще такое было?!

— Это был ворон, если ты не заметил! — раздражённо ругнулась я, начиная потихоньку замерзать. — С кривыми когтями и неправильным мышлением!

— Угу, и красными глазками! — добавил Сайтос, бесцеремонно поднимая меня на руки. — Тебе что, вообще в жизни не везёт? Это же была явная нежить, и очень злая!

Ворон. Нежить. Злая. Не везёт.

Волкодлак меня покусай, да это же был ворон Кристиана!!! Значит… эта тварь уже в курсе, что меня не было в Эдвиге! И теперь он точно знает, где я нахожусь! А это что, маленькая месть с его стороны, нервы у бедненького не выдержали, что ли?!

— Я позову Шайтанара. — Открыв перед демоном дверь в мою комнату, Ри дождался, пока тот занесёт меня внутрь, и уже собрался уйти, но был остановлен Сайтосом, который бережно уложил меня на кровать.

— Шайтанара в доме нет, иначе он давно бы примчался, услышав твои вопли. Насколько я знаю, он отбыл по делам и вернётся только к полуночи, не раньше.

— По делам? — удивился Ри, замерев на пороге и вцепившись в дверную ручку в виде медного массивного кольца. — Он же только пришёл и из дома не выходил!

— И что? — удивился демон, подтаскивая к кровати единственный стул, находящийся в комнате. — Ох, дети, что вы вообще знаете о силе эрханов? Ясно, можете не отвечать, по лицам вижу, что ничего. Наша основная сила, стихия, если хотите, тьма. Она позволяет нам делать что угодно и может принимать любую форму, и она убийственна для большинства рас. Она практически не отнимает резерв, и мы используем её для мгновенного перемещения. Мы — её порождения в каком-то смысле, а сама тьма — порождение Хаоса. Думаю, напоминать не нужно, что Хаос и Порядок — создатели этого мира, да и многих других?

— Нет, — огрызнулась я, стуча зубами от холода. Хотелось согнать чёрный туман с моего тела, но прикасаться к нему я опасалась, хотя в нём и чувствовалось что-то отдалённо знакомое. — Сайтос, мне дико холодно, ты не мог бы это убрать?