А у нас во дворе (СИ) - Елена Квашнина

   - Скажи, что я впала в летаргический сон и, соответственно, никого не принимаю. Сплю и вижу сладкие сны о Воронине, - ехидно пробурчала я, удобнее размещаясь под одеялом.

   - О твоих снах мы ещё поговорим, - многозначительно намекнул на неизвестные мне обстоятельства Славка.

   - Потом. Дай малька оклематься, - мне страшно захотелось швырнуть подушку в его наглую рожу. Помешала общая слабость больного организма. Вот гадство!

   Всего неделю удалось поболеть по-человечески - спать, есть, читать книги, смотреть телевизор, думать о Логинове. Со второй недели, узнав об окончательном падении высокой температуры до субфебрильной, дядя Коля засадил меня за учёбу, нагонять пропущенное. И посыпались бесконечные визиты: Шурик, Лёнька, Воронин, одноклассники, те, которые за Игоря Валентиновича. Один раз Шурик пришёл с Шалимовым. Я в осадок выпала и кристаллизовалась. Поила их чаем, вела светскую беседу. Боря исподтишка осматривал моё жилище, меня саму, мутную и бледную, осторожно интересовался моими взглядами на жизнь и дальнейшими планами. Слегка кокетничал, спросил разрешения заглянуть снова и уже без Шурика. Отвечала, как могла. На ехидство и дерзости сил не имелось. И потом, Шалимов - не Логинов, не страдал дурной привычкой дразнить меня, насмешничать. Он, кстати, при ближайшем рассмотрении произвёл очень приятное впечатление. Скорее всего, подружимся.

   В принципе, меня навещали все, кто мог без зазрения совести себе это позволить. Один Геныч не появлялся. И правильно. Что ему у меня делать? Под раздачу попадать?

   На третьей неделе мне уже нравилось болеть. Раньше за семь дней выздоравливала, ничего серьёзней лёгкого гриппа не знала. Обычно грипп мешал воплощению интересных идей и планов. Я торопилась скорее выздороветь, приступить к их осуществлению. А тут разленилась, разнежилась.

   Особенно здорово было по утрам. Родители и дядя Коля на работе. Медсестра пришла, укол поставила, и нет её до вечера. Друзья-приятели учатся. Здравствуй, прекрасное одиночество!

   Поэтому я оказалась страшно недовольна, услышав в среду около десяти часов утра длинный звонок в дверь. Логинов такие звонки давал в последний раз, перед окончательным расставанием. Сердце захолонуло. И отпустило. Сразу за длинным звонком рассыпалась трель коротких. Кто это? Накинула халат, пошла открывать. Славка. Самодовольный донельзя.

   - Привет, - поздоровалась неласково. - Прогуливаешь?

   - Точно. Шлангирую. Может, всё-таки впустишь?

   - Проходи, - его я не стеснялась с раннего детства, с песочницы. Опыт последних месяцев не успел отменить выработанные за годы условные рефлексы. Постоянно выпадало из памяти, что он уже мужчина со всеми вытекающими. Сняла при нём халат, оставшись в одной тоненькой ночнушке, полезла под одеяло. Поворочалась, угреваясь.

   Пока Славка раздевался, я смотрела на него через открытую дверь своей комнаты. Оценивала по-новому, с точки зрения женщины. Сравнивала с Логиновым. Ничего экземплярчик, вполне: рост, ширина плеч, морда лица смазливая, волосы русой волной, ушей знаменитых под шевелюрой не видно. Отличный производитель из него получится. Фу-у-у, какая мерзость в мысли пробралась. Все вокруг свихнулись на этой почве, и я заразу случайно подхватила. Правда, рассматривать таким манером Логинова никогда не додумывалась. Логинов вне конкурса, наверное. Мне по барабану его рост, ширина плеч, прочие стати. Логинов - это Логинов. Единственный и неповторимый. Уникальное явление природы. Несмотря на то, что гадом оказался.

   Воронин неторопливо расчёсывался перед зеркалом в прихожей. Закончив, подул на щегольскую расчёску, сунул в верхний карман пиджака. Пижон дешёвый. Ввалился ко мне в комнату и скомандовал:

   - Хватит валяться, бока отлежишь. Оденься, причешись и приготовь чаю. Надо поговорить.

   О как! И этот туда же. И тоже любитель покомандовать. Парни что, все по одним лекалам скроены? Командиры долбанные. Не переношу. Но встала, оделась, причесалась.

   - А чая не будет, - предупредила сразу.

   - Почему? - Воронин показал белейшие зубы. - По новому анекдоту?

   - Какому? - я пошла на кухню.

   - Приходят гости, хозяева их сразу предупреждают: если будете пить чай с сахаром, тогда руки мойте без мыла и наоборот.

   Тоже мне, новый анекдот выкопал. Эта фишка давно до Владика добралась и назад успела вернуться. Ещё пару лет назад.

   - Просто не будет тебе чаю и всё.

   - Да почему? - он недоумевающее воззрился на кухонные полки. Вероятно, подумал, что у нас чай закончился. Ага, бесконечные визитёры во главе с ним все запасы перевели. Не дождётся.

   - За утончённое хамство, - отрезала я.

   Он явно не просёк смысла моих слов, ибо хамом себя не числил. Широким жестом выложил на стол пачку роскошных сигарет "Ротманс", зажигалку "Ронсон", подвинул хрустальную пепельницу, стоявшую на столе для красоты - отец курил на лестнице в обнимку с консервной банкой, я баловалась на улице, втихаря, и то нерегулярно.

   - Дай попробовать, - я протянула руку к сигаретам и тут же по ней получила.

   - Курить ей понадобилось, - сварливо прокомментировал Славка. - Завязывать пора. Ничего, возьму на контроль.

   - Ты же сам недавно расписывал, как эффектно выглядит курящая женщина, - подколола я.

   - На экране, - поправил Славка. - И мало ли что я там говорил раньше. Меняю курс.

   - Ого! - я села напротив него и подняла брови. Ждала объяснения. Оно почему-то не последовало. Славка закурил, сделал две затяжки, выпуская дым колечками, и внезапно поставил в известность:

   - Вчера вечером я имел беседу с Логиновым.

   - С кем? - у меня отвисла челюсть.

   - У тебя осложнение на уши? - невинно полюбопытствовал Славка.

   - Нет. Я им просто не поверила.

   - Специально для тугих на ухо повторяю, с Серёгой Логиновым.

   - Зачем ты к нему ходил? - я не очень верила в возможность Славкиного хождения к Логинову, скорее, наоборот. Но почему бы не польстить старому другу.

   - Мы встретились на нейтральной территории, - напустил туману Славка. - Возникла необходимость кое-что обсудить. Что у тебя с ним было?

   - Ничего ровным счётом, кроме его так называемой "защиты", о которой все давно знают, - нахохлилась я, не собираясь возвращаться к давно пройденному. - А он что говорит?

   - Много чего.

   Мне не понравилась Славкина многозначительность, его прокурорский тон. Тема, выдвинутая для обсуждения, отвращала не меньше. Все что-то от меня требуют, а я никому ничего не должна.