Ночь храбрых - Морган Райс

Через несколько минут они приземлились рядом с ним – сотни воинов присоединились к их людям на широком плато, утроив его силу. Его воины обнялись.

Кавос чувствовал, что все смотрят на него. Он подошел к краю вместе с Брамтосом и посмотрел вниз. Кавос увидел десятки тысяч пандезианцев внизу, их жалкие попытки подняться на скалы. Большинство скользили вниз на два фута через каждый фут, на который они поднялись. Тем не менее, они были достаточно глупыми, чтобы прийти сюда.

«Занять выступ!» – приказал Кавос, перекрикивая ветер.

Его люди рассыпались по территории и побежали к краю плато, каждый из них хватал по пике. Кавос тоже схватил одну, восхищаясь весом длинного серебряного древка. Все остальные несли длинные тяжелые инструменты в группах по два человека, но Кавос справлялся сам.

Его вес был огромным, но Кавосу, наконец, удалось поднять его к краю скалы. Он встал против завывающего ветра, посмотрел направо и налево, чтобы проверить позиции своих людей. Он поднял голову вверх к сотням огромных сосулек высоко над головой, некоторые из них достигали пятидесяти футов в длину и в ширину. Он все были направлены прямо вниз, свисая со скалы подобно оружию смерти. Эти сосульки смерти были урожаем Коса.

Кавос посмотрел на пандезианцев внизу, которые все еще взбирались наверх. Пришло время позволить местности сразиться с ними. Все свою жизнь Кавос готовился к такому дню.

«СЕЙЧАС!» – крикнул он.

Закричав, его люди бросились вперед с своими пиками, Кавос вел их вперед вместе с Брамтосом, и они начали колоть большие сосульки, прилипшие к скалам. Кавос колол снова и снова, пока кончик с зубцами не начал прокалывать толстые плиты льда. Вскоре начал распространяться резкий треск.

Сосульки вокруг них начали отделяться и падать. Послышался свист, и Кавос почувствовал, как мимо него пронесся сильный ветер.

Кавос посмотрел вниз и увидел, как сталактиты упали на первую волну пандезианских солдат. Воздух наполнили крики, заглушившие даже завывание ветра. Сотни мужчин, которые находились на полпути, закричали и упали, пронзенные льдом. Еще несколько солдат, находившиеся внизу, были раздавлены льдом и телами.

Сосульки продолжали падать, приземляясь далеко внизу со взрывами, которые сотрясали мир даже здесь, наверху. Возникла лавина, когда огромные ледяные глыбы откололись от горы и покатились к армии. Тысячи воинов побежали прочь, но было поздно, гора снега и льда раздавила их.

Запаниковав, пандезианцы затрубили в рога и отступили от поверхности горы. Очевидно, они были потрясены быстрой потерей такого большого количества людей.

Кавос не даст им время.

«Ледяной выступ!» – крикнул он. – «Сейчас!»

Его люди побежали к самому краю ледяного плато и, подчиняясь приказу Кавоса, каждый воин схватил по веревке. Затем они высоко подняли свои пики и ударили по тому самому выступу, на котором они стояли.

Выступ сразу же уступил, и огромное плато отделилось от горы. Оно упало не прямо вниз, а наклонилось в сторону. Огромная плита льда, упав далеко от горы подобно блину, направилась прямо на пандезианские силы.

Кавос почувствовал, как вес плато исчезает под ним, стоять вдруг стало не на чем, он крепко схватился за веревку, как и воины вокруг него. Болтаясь в воздухе, он увидел, что весь выступ приземлился на тысячи солдат, раздавив их с огромным облаком льда и снега. Последовал ужасный грохот, когда огромное облако льда растянулось подобно волне, поглощая оставшуюся пандезианскую армию. Они пытались убежать, но было поздно. Кавос увидел, что раздавлены еще несколько тысяч воинов.

Вся пандезианская армия теперь была в панике и замешательстве. Кавос не даст им время для того, чтобы собраться снова.

«МУЖЧИНЫ!» – крикнул он. – «СРАЖЕНИЕ!»

Раздались громкие одобрительные крики, когда его люди присоединились к нему и начали спускаться по веревкам с горы. Они спустились на землю в кратчайшие сроки, побежали по льду и направились прямо к разбросанным пандезианским силам. Кавос метнул дротик, который заскользил по льду и сбил с ног трех солдат, пронзив их ноги.

Все воины вокруг него метали копья, убивая десятки солдат. Вскоре они сократили разрыв перед бегущими солдатами, Кавос вынул свой меч и бросился к врагам, как и мужчины вокруг него.

Они атаковали пандезианцев как приливная волна, вражеская армия была потрясена, они все еще не оправились от лавины. Некоторые пандезианцы пытались оказать сопротивление, но они скользили на снегу и льду, не привыкшие к местности, в отличие от мужчин Коса. Они едва могли поднять мечи против воинов Коса, которые убивали солдата за солдатом, прорываясь через оставшиеся силу подобно урагану.

Через несколько мгновений тысячи пандезианцев были мертвы, а выжившие развернулись и начали спасаться бегством.

«Катапульты!» – приказал Кавос.

Его люди затрубили в рога, в этот раз это была серия короткий гудков, и им ответили рога высоко на скалах. Едва последовал ответ, как внезапно небо наполнилось свистом. Кавосу не нужно было смотреть вверх, чтобы понять, что это, но он все равно вытянул шею, чтобы увидеть: другие его воины высоко над головой по команде развязали катапульты льда.

Огромные валуны льда падали перед ними с неба подобно граду, каждый из которого был размером с десяти мужчин. Последовали взрывы, первый из которых был достаточно мощным, чтобы заставить землю содрогнуться и Кавоса споткнуться.

Через несколько секунд то, что осталось от пандезианской армии, было уничтожено.

Наконец, катапульты остановились, и Кавос закричал: «В АТАКУ!»

Кавос повел своих людей в атаку через оставшиеся ряды армии, убивая всех ошеломленных солдат, которых они нашли.

Вскоре Кавос добрался до пандезианского командира лично – единственного оставшегося в живых человека. Трус развернулся и побежал, и Кавос метнул меч ему в спину.

Оно пронзило его, и пандезианец упал лицом вниз, заскользив по льду.

Он был мертв.

Люди Кавоса радостно закричали. Это был крик победы. Крик возмездия. Северная армия была разбита.

Эскалон снова свободен.

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

Кира стояла в одиночестве на большом Мосту Печали лицом к лицу с Ра в сражении, которое, как она понимала, решит ее судьбу. Она стояла с Жезлом Правды в руках, решительно настроенная отомстить за своего отца. Ра стоял напротив нее, настроенный не менее решительно, высоко подняв свой огромный золотой меч. Кира чувствовала, что исход этой битвы решит не только ее судьбу, но также и судьбу Эскалона. Она чувствовала, что это последнее сражение всей войны, сражение, которое у ее отца не было возможности завершить.

Позади Ра из почвы поднимались бесчисленные тысячи черных монстров, пересекающих Поля Руды. Их призывал из глубин ада его чародей. Над Кирой воздух пронзали крики четырех огромных созданий, похожих на драконов, летящих к Теону. Кира увидела, что ее дракон лежит на земле, больше всего на свете желая прийти ему на помощь. Но он должен быть сам по себе. Ее ждет собственная битва.

Материк позади нее был наполнен криками умирающих мужчин, пока Энвин вел оставшуюся армию Дункана, атакуя пандезианские силы, несмотря на их подавляющее число, погружаясь в величайшую войну в истории Эскалона. Каждый из них готов был отдать свою жизнь, и их жизни висели на волоске. Кире не терпелось воссоединиться с ними и помочь им завершить сражение.

Кира хотела быть одновременно везде. Она хотела сражаться вместе с людьми своего отца и защищать Теона, но знала, что у каждого из них своя роль. Она же должна быть здесь, на мосту, противостоя Ра, его чародею и легионам монстров за ними. Ее задача защитить Мост Печали и вход в Эскалон раз и навсегда. Она почувствовала, что жезл пульсирует в ее руке, и поняла, что время пришло.

Кира стояла, ожидая, когда Ра сделает шаг вперед и начнет сражение.

Но, к ее удивлению, он просто широко улыбнулся и сделал шаг в сторону.

В эту минуту поднялся ужасный стон и, присмотревшись, Кира увидела тысячи черных существ, покидающих Поля Руды. Они заходили на мост, атакуя ее. Очевидно, Ра хотел, чтобы они сразились вместо него.

Кира была потрясена трусостью Ра, увидев, как звери пробежали мимо него прямо к ней. Его чародей тоже ухмыльнулся, они смотрели, ожидая, что эти демоны сделают черную работу за них. Кира собралась с духом, готовая к вызову. В конце концов, это война добра против зла, человечества против демонов, свободы против тирании. Это сражение было просто последним проявлением того, что всегда скрывалось под поверхностью.

Кира подумала о своем погибшем отце, его благородное лицо не покидало ее мысли. Она не могла сдаться, не сейчас, и не имеет значения, какие силы ей противостоят. Даже если жезл подведет ее, даже если собственные силы ей откажут, она не сдастся. В конце концов, она – воин, у нее есть две руки, которыми она может сражаться. Это все, чего она когда-либо хотела в этой жизни.