ЖЕСТОКИЙ АНГЕЛ – 2 - КЛАРИТА ДЕ АРЕЙЯ

– А они неплохо смотрятся, – с улыбкой изрек он. – Особенно, если Жилберту наденет ботинки на платформе.

– Эта мода уже возвращается, – поддержал друга Родригу и мечтательно протянул: – Глядишь, и наш милый музыкант остепенится. И все у нас будет хорошо. И все будут счастливы. Не так, конечно, как я…

Умберту, как мог, старался поднять настроение друга.

– Не горюй, – он положил руку на плечо Родригу. – Мне понравился комиссар Рейди. Я думаю, что он обязательно отыщет Ниси. Ведь не могла же она сквозь землю провалиться.

– Не могла, – Родригу понуро опустил голову.

– Такси, такси! – закричала Флор, заметив проезжающую желтую машину и отстраняясь от Жилберту, прилипшего к ней, как назойливая муха.

Тот обиженно надулся, а через мгновение вновь взял Флор под руку, но уже с другой стороны.

В такси все ехали молча. Даже жизнерадостная Флор сникла и непрестанно зевала.

– Да-а, – протянул Умберту. – Сказывается напряжение последних дней… Я с удовольствием поспал бы с полчасика.

– Поспишь у меня, – предложила Флор.

– А можно мне тоже у тебя поспать? – встрял в разговор Жилберту, при этом тесно прижимаясь к модельерше.

Та недовольно поморщилась и, отыскав глазами Родригу, возмущенно спросила:

– У вашего джазмена проблемы с женщинами?

В тишине автомобиля вопрос Флор прозвучал нелепо. Пожилой таксист укоризненно посмотрел на девушку в зеркальце заднего обзора. Однако Флор этот пуританский взгляд совершенно не смутил.

– Потише, – зашипел Жилберту, – а то водитель подумает, будто я – сексуальный маньяк, и сдаст меня в руки полиции. И придется мне ночевать не в твоей уютной постельке, а в грязной вонючей камере рядом с отвратительными уголовниками и насильниками. Ты этого хочешь?

– Сам напросился, – парировала Флор и, глянув в окно, предупредила таксиста: – Остановитесь возле этого дома. В квартире модельерши друзья расположились, кто на чем. Умберту занял почетное место на диване, Родригу устроился в кресле, а Жилберту достался стул странной формы.

– Откуда у тебя этот антиквариат? – удивился он, разглядывая крепления стула. – Небось, от бабушки…

– Не дай бог, ты его сломаешь, – Флор погрозила кулаком и, устроившись на подоконнике, начала рассказывать: – Этот стул и вправду достался мне по наследству, но не от бабушки…

– От дедушки, – пошутил Жилберту, но тут же осекся, так как Умберту на него зашикал.

– Я живу в этой квартире уже два года, – продолжила Флор. – А до меня здесь обитал один странный художник. Говорят, он рисовал сутками напролет, спал по нескольку часов, а на улицу выходил лишь для того, чтобы купить краски…

– Ван Гог, – вновь встрял Жилберту, решивший поразить Флор своей эрудицией в области изобразительного искусства.

– Не Ван Гог, а Гоген, – Умберту выразительно покрутил пальцем у виска. – Тоже мне, знаток живописи…

– Ха, нашелся ценитель прекрасного! – обиделся Жилберту. – Да я получше тебя разбираюсь в живописи. У меня двоюродный брат работает реставратором. По крайней мере, работал, пока его не выгнали за регулярное пьянство…

– Тише вы, боевые петухи, – перебил их Родригу. – Дайте послушать Флор. Вашу болтовню я слышу ежедневно.

Флор обернулась к нему и удивленно спросила:

– А тебе интересно?

– Конечно.

– Тогда рассказываю дальше… Самое удивительное, что работ этого художника никто никогда не видел. Все знали – он рисует, и всех интересовало – что? Не раз к нему приходили старые друзья и просили показать, но он все отнекивался. Дескать, после моей смерти я завещаю вам все… Короче, он напустил такого тумана, что никто не сомневался – художник пишет шедевры… Однажды он вышел на улицу, попал под проливной дождь и простудился. Его положили в больницу, а через несколько дней художник умер.

Флор сделала паузу и оглянулась на джазме-нов. Те внимательно слушали. Даже импульсивный Жилберту замер, не отрывая от рассказчицы восторженного взгляда.

– Когда открыли дверь и вошли в квартиру, выяснилось, что в ней ничего не было. – Флор загадочно улыбнулась: – Кроме этого стула…

– Как ничего? – удивилась Умберту. – Не может быть! А как же его работы? На что он свою жизнь потратил?

– Картин просто не было. Стоял, правда, один чистый холст в углу, но он зарос паутиной…

– Какой шутник! – хмыкнул Жилберту и задал интересующий его вопрос: – Прости, а на какие деньги этот художник жил?

– У него была небольшая пенсия… Ну, и друзья помогали…

– В надежде на наследство, – мрачно закончил Родригу. – Этот прохвост оказался похитрее моего знакомого мошенника по имени Руй Новаэс. Тот всю жизнь хитрил, изворачивался, но, в конце концов, угодил за решетку. А этот прожил всю жизнь за чужой счет и оставил всех с носом. Настоящий финансовый гений! Мне бы такого менеджера в «Индустриас Медейрус»! Я бы все проблемы с конкурентами решил…

Все разом повернулись в его сторону.

– Родригу, не будь пессимистом, – сказал Жилберту и вслух поделился своим мнением на этот счет: – Друзья – самое лучшее, что есть на свете… если тебе кажется, что все потеряно, но остаются друзья, то со временем вернется и все то, что потерял.

– Твои бы слова да Богу в уши, – пробормотал Родригу.

Флор с вызовом посмотрела на своего ухажера.

– Друзья, говоришь? Мужская дружба, да? А что бы вы делали без нас? Чего стоят все достижения мужчины, если рядом с ним нет женщины? Ради чего мужчина всего добивается, как не ради женщин? Кто подталкивает вас к свершениям, как не мы? Да женщины, если хочешь знать…

– Не ссорьтесь, – попросил Умберту и предложил: – А хотите, я тоже расскажу одну историю?

– Хотим, хотим! – завопил Жилберту и заерзал на стуле.

Стул громко скрипнул, отчего Флор заметно занервничала.

– В Сан-Паулу жил когда-то один классный парень, который прекрасно играл на саксофоне, – начал Умберту и неуверенно спросил: – Ну, как? Продолжать дальше или вы сразу же начнете спорить?

– Спорить не будем, – заверила Флор.

– Похоже на сказку, – авторитетно заявил Жилберту.

– А у тебя никто и не спрашивает, – оборвал его Умберту и продолжил: – Влюбился он сразу в двух девушек.

– Это уже эротический триллер… – вновь встрял Жилберту. – Кстати, история основывается на подлинных фактах? Прообразом главного героя являешься ты? Я требую документальной основы повествования! Не обращая внимания на реплики друга, Умберту возвратился к своему рассказу:

– Тяжело было бедному парню, потому что он никак не мог выбрать, кто из этих двоих лучше. Одна девчонка была очень красива – глаза, ноги, грудь и все прочее, о чем меня заставляет умолчать скромность… Ну, в общем, все при ней. А другая – умна. Читала там книжки всякие и прочее…