Девушки в бегаъ - Талия Лайон

— Ну что ты, Лиза, нет! Никогда! Я не смог бы так поступить, — возразил Филипп. — Возможно, я и рассказал о случившемся нескольким коллегам, но только так, в шутку — ведь и в самом деле получилось очень забавно. Ты замечательно готовишь, и у меня никогда и в мыслях не было намеренно портить тебе карьеру.

Лиза поджала губы. Если бы не все остальное, она бы поверила ему сейчас. Но увы, это невозможно.

— И это только надводная часть айсберга, Филипп, — продолжала Лиза. — Я согласилась на эту поездку, только чтобы помочь бедной Элайн сбежать от тебя и…

— И вероятно, отомстить мне, — понимающе вставил Филипп.

Лиза уставилась на свои босоножки, но потом решительно подняла глаза, чтобы Филипп не думал, что она чувствует себя виноватой.

— Теперь это не имеет никакого значения, — отрезала она. — Я решила, что больше это продолжаться не будет.

— Вообще-то продолжать ухаживания или нет, решаю я, а не ты, — изогнул черную бровь Филипп. — В таких вещах я старомоден, — усмехнулся он.

— Не о том речь, — огрызнулась Лиза. — Я хотела сказать, что нашей поездке пришел конец.

— Как это понимать — конец? — Темные глаза Филиппа расширились от удивления. — Ведь она только что началась. Если ты позволишь мне все объяснить, то путешествие может стать просто незабываемым. А теперь, для начала, Элайн и я…

— Вы пара, — ухмыльнулась Лиза. — А поскольку вас уже двое, то с этого момента мы оставим вас наедине.

— Наедине?! — вскричал Филипп.

— Может, хватит повторять мои слова?! Да, наедине. Мы с Кэти возвращаемся в Англию. И я не предлагаю вам вернуться вместе с нами, поскольку вы такая замечательная пара, что и сами все организуете. Автофургон мой, значит, мне и решать. Мы с Кэти уезжаем домой, а вы можете делать все, что вам заблагорассудится.

— Но… но так нельзя! — возразил Филипп. — У нас же нет машины! Не можешь же ты нас здесь бросить! Куда ты?!

— В свою каюту — собирать вещи и сообщить Кэти о своих планах, — бросила через плечо Лиза.

— Она не согласится! — Он произнес это с такой уверенностью, что Лиза тут же остановилась и резко обернулась. Филипп Мейнуоринг был просто невыносим. Он считал себя таким неотразимым, что мог приказывать людям выполнять все его желания.

Филипп догнал Лизу, снова взял ее за руку, сжал на сей раз еще крепче, чем раньше.

— Послушай, Лиза, отказаться от этой поездки — глупое решение с твоей стороны. Несмотря на наши с тобой разногласия, не стоит забывать и о других. Кэти жаждет этого путешествия так же сильно, как и Элайн. Кэти — твоя подруга, и ты ведь помогла бы ей, если бы та оказалась в беде?

Кэти в беде? О чем, черт побери, он говорит? Онемев от изумления, Лиза в замешательстве смотрела на Филиппа.

— Паром замедляет ход, очень скоро мы причалим к берегу, — торопливо проговорил Филипп. — А теперь забудь всю эту ерунду насчет возвращения домой. Не можешь же ты оставить нас с ребенком на пристани — это так жестоко по отношению к малышке! А позже мы с тобой кое о чем поговорим.

Его поспешность и внезапная серьезность совершенно сбили Лизу с толку.

— Отправляйся обратно в свою каюту и ничего не рассказывай Кэти. Мы постараемся пережить это путешествие. Тебе все ясно?

Лиза не в состоянии была даже моргнуть в знак согласия.

Неожиданно взгляд Филиппа смягчился, и он, к ее большому изумлению, наклонился и поцеловал бедняжку в губы очень нежным, ласковым поцелуем, отчего девушка совершенно потерялась. Она так долго мечтала об этом — чтобы Филипп обнял и поцеловал ее, — и вот теперь это случилось!

— Боже мой! — пробормотала она, когда он наконец выпустил ее из своих объятий. Подняв свои густые ресницы, Лиза поразилась выражению лица Филиппа — казалось, он, как и она сама, в каком-то сладостном дурмане. Они в замешательстве смотрели друг на друга, пока Филипп наконец не закашлялся.

— Молодец! Делай, как я сказал, и все будет хорошо. Встретимся в автофургоне на пристани, когда настанет время уезжать.

Лиза чувствовала себя такой озадаченной и взволнованной, что даже не помнила, как нашла дорогу в свою каюту. Добравшись до каюты, она прислонилась к двери и попыталась прийти в себя. Прикоснувшись пальцами к губам, она вдруг ощутила, какими пухлыми и мягкими они стали. Лиза на мгновение закрыла глаза. Филипп поцеловал ее, и… и это было так дивно… и если бы только…

Но как ей справиться с этим, зная, что Филипп никогда не будет принадлежать ей? Впрочем, в результате этой поездки у нее, возможно, появится шанс вернуть себе самоуважение. Сердце Лизы забилось с надеждой. Нет, так нельзя, ей необходимо собраться с духом и забыть его. Но если отбросить в сторону все эмоции, то почему Филипп все-таки настаивает на путешествии после того, как Элайн вернулась к нему? Какой в этом смысл?

И что он имел в виду, сказав, что Кэти в беде? Может, сказал просто так, чтобы она не оставила их с Элайн и ребенком одних в чужой стране? При упоминании о малышке Лиза и так передумала. Конечно, она не может их бросить. Филиппа — может, а Элайн с ребенком — нет. Филипп оказался очень проницательным. Но использовать для шантажа Кэти — это уж слишком!

Лиза глубоко вздохнула, прежде чем войти в каюту и разбудить Кэти. Ей не хотелось озадачивать подругу своими заботами. В последнее время она и так много пережила — обнаружила, что ее любовник женат, лишилась работы, не говоря уже обо всех этих ужасных телефонных звонках Чарльза и предполагаемом преследователе. После предательства Чарльза нервы Кэти и без того на пределе, а потому дополнительные переживания просто сломят ее.

Во всяком случае, заявление Филиппа о том, что Кэти попала в беду, послужило дополнительным аргументом, когда он взывал к доброму сердцу Лизы, чтобы не остаться на пристани без транспорта. Ведь Филипп до вчерашнего дня даже не был знаком с Кэти.

— Вылезай из постели, соня! Завтрак ты проспала, но я приготовлю тебе омлет в автофургоне, как только мы сойдем на берег.

— О, только не говори об омлете! — простонала Кэти. — Я ужасно мучаюсь от морской болезни.

— Не прикидывайся, мы уже причалили. Это просто похмелье! Вставай и одевайся. Испания умопомрачительна. Только взгляни.

Кэти застонала и подняла взъерошенную голову.

— Подожди минутку, — слабым голосом проговорила она. — Давай разберемся. Не стоит нам больше ввязываться в это дело. Что касается меня, то мое путешествие подошло к концу.

— Послушай, я поговорила с Филиппом, — сообщила подруге Лиза, собирая туалетные принадлежности. — Я сказала ему то же самое, а он ответил, что мы не вправе просто так уехать и бросить их в Сантандере. И ведь он прав! Мы не можем не ехать вместе с ними в Марбелью, но должны по крайней мере позавтракать и поговорить. Конечно, Филипп рассчитывает склонить нас на свою сторону, нам ничего не стоит хотя бы выслушать его. А теперь давай пошевеливайся!