Измена вопреки (СИ) - Лара Грей

вообще не стоило говорить. И впускать. Слишком много чести.

Но я ж воспитанная.

И где-то в глубине души мне казалось, что несмотря на всю нелогичность ситуации, что-то в ней было нужным. Как будто вся эта история слишком показательна.

Элина шла следом, ступая аккуратными ножками в розовых носках поверх колготок по полу и не издавая ни звука.

— Понимаешь, я слишком давно одна. И если честно, у меня даже парня нормального не было, — начала Элина, присев с краю дивана и сложив руки на коленях. А она изменилась с последний встречи, словно светский налёт исчез.

Я покачала головой, отгоняя от себя такую дурацкую жалость. А вместо этого вытащила из кармана свитера телефон и смахнула окно быстрых реакции, включая диктофон.

Ну отчасти я параноик.

Ну что теперь задавливать в себе внутреннего тревожного котика, что ли?

— И вот я посмотрела. Ну нормальный же мужчина. Сидела, наблюдала за ним. А он так напился, что вообще ничего не понимал, и когда я подхватила его под руку, тоже не стал вырываться…

А ещё говорят, что пьяная женщина своим желаниям не хозяйка… Угу.

— Как вы переспали? Он же пьяный был… — у Матвея есть одна черта, которая проявляясь за всю семейную жизнь пару раз. Он засыпает как только перепивает. Такое большая редкость, но если все было, как рассказывала Элина, то он не мог с ней ничего сделать. Господи, да он в тот вечер пришёл домой, едва перебирая ногами, и после душа сразу же отрубился.

Элина подняла на меня глаза. В них плескался испуг. Она сжала край толстой шерстяной юбки цвета охры в побледневших пальцах и стала мять его.

— Элина, как вы переспали? — уже громче и жестче спросила я.

Я даже подалась вперёд, как овчарка на службе, которая унюхала наркоту.

Элина молчала. Уставилась взглядом в свою юбку.

— Элин? — позвала я, все еще надеясь вывести ее на чистую воду.

Она дёрнулась. Вскинула подбородок как будто бы с вызовом. Приоткрыла рот. Пару раз вздохнула.

— Обычно, понимаешь обычно мы переспали! — крикнула она. — Ничего такого особенно в пьяном сексе не было. Да он вёл себя пассивно и слишком много отвлекался. И он вообще, мне кажется, не понимал чем именно занимались.

Она тараторила без пауз и заминок, словно старалась максимально быстро рассказать подробности.

— Тебе понравилось? — врезалась я со своей репликой. Элина смутилась и посмотрела на меня как на инопланетянина.

— В смысле? — хлопнула она глазами.

— Ну без смысла… — я взмахнула рукой и поправила подушку, чтобы динамик телефона не прикрывался. — Тебе понравилось заниматься сексом с мужчиной, у которого на тебя не встал?

— Встал! — с жаром заверила меня Элина, даже подалась вперёд. Я покачала головой.

— Нет, Элина. У него не встал… — я не знала смог ли что-то сделать Матвей, но он сам клялся и божился, что не помнит и у него не мог встать. Но почему-то вся эта картинка слишком притянутая. И надо понять кто врет.

— Ты не понимаешь, я очень старалась. Я минет делала, — опустив глаза призналась Элина, а я воодушевилась.

— Круто! — я хлопнула по коленям. — Раз ты была настолько с ним близка, тогда ответь, слева или справа у Матвея шрам в паху? Он его получил когда напоролся на прут, перелезая через забор в детстве.

— Слева!

Глава 39

Минута молчания.

Элина с таким величественным видом победительницы смотрела на меня, что мне даже неловко было ее разочаровывать.

У Матвея не было шрама в паху.

Он был на заднице. И не от прутьев, а от того что не надо злить соседского пса у бабушки на даче.

А из этого следует, что Элина ответила только, чтобы ответить.

Скажу, что она неправа, начнёт врать, что было темно и она не присматривалась. Подтвержу…

— Да… — медленно произнесла я. А в голове сразу стали метаться варианты, чтобы ещё хоть немного раскрутить ситуацию. — Когда у тебя были месячные?

Этот вопрос застал Элину врасплох.

— Не помню… я же беременна… — и словно специально погладила себя по животу.

А вот это подлость.

Нереальная.

Она ведь тыкала в меня наугад в первую встречу и не будь я настолько разбита самим фактом измены, можно было бы вообще иначе развернуть ситуацию.

Вот как сейчас.

— Нет, не в этом смысле. Я верю, что ты беременна…

— В смысле веришь? — перебила меня Элина. — Как будто можно было подумать, что я вру…

— Конечно, — просветила я и откинулась на диванную подушку. — Приходит левая девка и начинает права качать. Я вот верю что ты беременна…

Элина улыбнулась.

Ну, улыбайся, зайка моя лживая.

— Но не верю, что от моего мужа, — прибила я ее откровением.

— Я же только что тебе все рассказала… — растерянно призналась Элина и придвинулась поближе к спинке дивана, чтобы облокотиться. Ее явно смущало мое поведение. Но у меня тут и без неё дел невпроворот, чтобы скорбеть об измене.

— Ну вот смотри как это выглядит с моей стороны… — медленно начала я. — Девка в баре отсасывает моему мужу, а потом заявляет, что беременна. Откуда мне знать, что ты до этого не была беременна? Или после не залетела от соседа Сереги? Ммм?

Элина пошла пятнами. На ее лице сразу масса эмоций расцвела. Она застыла, ртом хватала воздух не знала какие аргументы за своё положение привести.

— Скоро можно будет сделать днк! — нашлась Элина и, вскинув подбородок, посмотрела на меня.

— После родов что ли? — скорчила я дурочку.

— Нет, ещё до…

Я хмыкнула.

— То есть тебе так важно доказать, что тебя обрюхатил мой муж, что даже готова рискнуть здоровьем малыша? Ты знаешь что эта процедура неприятна для плода? И все равно хочешь? Так может сразу аборт сделаешь, раз тебе плевать на ребёнка?

Я специально подбирала как можно более обидные слова, чтобы Элина поняла насколько низким и паршивым я считаю ее поведение и что в отношении ситуации в клубе иначе просто язык не поворачивался говорить.

— И ты туда! — взмахнула руками Элина и ударилась локтем об подлокотник дивана. — Почему ты тоже хочешь, чтобы я сделала аборт?

— Ты дура? — холодно уточнила я. Просто само с языка слетело. Я не знала насколько надо быть тупой, чтобы задавать такие вопросы жене любовника.

— Ну подумаешь у меня будет ребёнок… — она спросила глаза на свой телефон.

— Ну вот подумаешь, мне неприятно, что где-то будет ребёнок от моего мужа. Ну вот подумаешь, что я просто тебя за человека не считаю. Ну вот подумаешь, что твой