Буйство - Джастин Скотт

— Что нужно принести к вину?

— Могу я распорядиться? — спросил Эдди, обращаясь к Лучиа. — Мы уже беседовали на эту тему.

Лучиа взглянул на третий стул около Эдди и внезапно решил, что у него нет времени на отвлеченные беседы.

— Давайте.

— Вы не хотите «пате» и «ремулард»?

Эти названия удивили Лучиа, но он вспомнил, что Эдди был владельцем ресторана.

— Хорошо звучит?

— Конечно. — Ему захотелось схватить Эдди за лацканы. — Что, черт побери, мы здесь делаем?

— А что вы скажете о гребешках? — спросил Эдди. С нарастающим раздражением Лучиа слушал, как тот диктует заказ официантке, и вдруг почувствовал, что его руки трясутся. Всего несколько часов назад он был под дулом пистолета. И тогда убили его босса.

— Что закажете вы?

— У вас есть бифштекс?

— "О пувре"?

— О черт! — взорвался Лучиа. — Жареная картошка нам обоим.

Он посмотрел на соседние столы.

— И красное вино, когда будет готов бифштекс.

Официантка удалилась. От соседнего столика отделяла достаточная дистанция. Эдди улыбнулся, приглашая собеседника задавать вопросы. Но Лучиа молчал. Он ни при каких обстоятельствах не позволит сделать из себя идиота.

— Классная девочка.

— Ее папа — владелец этого заведения.

— Она неплохо смотрится.

— Это верно.

Эдди отпил вина и отломил кусочек хлеба. Он демонстрировал спокойствие. Похоже, он собирается просидеть здесь всю ночь. Лучиа не мог больше терпеть:

— Так в чем у вас проблемы?

— С нами все в порядке. Моя сестра дома в безопасности, ей не причинили никакого вреда. Моя рука больше не болит. А что с вами?

— Лучше, чем днем, — Лучиа выдавил улыбку и спросил: — А как себя чувствует дон Эдди?

— Моя сестра говорит, что прекрасно. Она видит его регулярно.

— Вы говорили, что с ней все в порядке. Кто ее похитил?

Эдди выглядел озадаченным.

— Это чисто семейное дело. Это, конечно, хорошо, что они с ней ничего не сделали. — Он покачал головой. — Интересно, наш дед представлял, что будет с нами, когда ввязался во все это дело?

— Это странный мир, — согласился Лучиа.

Он, Лучиа, со смертью босса поднялся очень высоко в иерархии. Но Эдди Риззоло не смог бы так организовать это и так осуществить. У него было умственное развитие уличных торговцев наркотиками. Кто-то стоял за его спиной.

Владелец ресторана пересек помещение и кивнул Эдди. Затем он отправился назад, и Лучиа понял, что сейчас должно что-то произойти.

— Я надеюсь, вы не возражаете, если моя сестра присоединится к нашей беседе? — спросил Эдди.

Хелен стремительно вошла в ресторан, ее черные волосы развевались, глаза сверкали. В руках, источающих аромат духов, было несколько пакетов. Богатая итальянская принцесса и создание ада.

— Как поживаете? — улыбнулся ей Лучиа.

Она холодно кивнула ему. «Она прямо излучает секс, — подумал Лучиа, — но никто не может подлететь к этому ароматному цветку».

Положив пакеты на пустой стул, Хелен поцеловала Эдди и села рядом. Лучиа улыбнулся еще раз. Она и была ответом! Посредник между Эдди и папочкой. Старый дон Эдди управлял из тюрьмы. Его дочь докладывала ему обо всем.

— Я бы сейчас с удовольствием попробовала красного вина, Эдди, если ты не возражаешь.

— Нет проблем, — Эдди подозвал официантку и попросил список вин. — А что ты еще хочешь, моя сладкая? Что-нибудь поесть?

Хелен ухватилась за руку брата, как ребенок:

— А у них есть пицца?

— Если у них нет, я пошлю за ней в свой ресторан.

Томми полагал, что, покончив с заказом, Эдди вернется к делам, но, к его разочарованию, Хелен начала беседовать с братом.

— Мы слышали, дон Ричард в добром здравии? — напомнил он о себе.

— Дон Ричард еще удивит нас всех.

— Это замечательный человек, — бросил Эдди пробный шар.

— Человек не стар, если у него хорошее здоровье, — не стала распространяться о нем Хелен.

«Чертовы Риззоло!» — подумал Томми.

— Здоровье — это все, — согласился Эдди.

— И свобода, — сказал Лучиа, не упустив возможности напомнить Эдди, что его отец сидит в тюрьме.

Тень набежала на широкое лицо Эдди. Но Хелен тронула его за плечо, и он взял себя в руки. Лучиа улыбнулся. Эдди внимательно смотрел на них. Лучиа подумал, что если прежде подружки наркоторговцев только помогали дурачить полицейских, храня наркотики у себя, то сейчас, похоже, они приступают к продаже наркотиков сами. И похоже, Хелен берет верх в семействе, а Эдди это позволяет. Интересно, передает ли она лишь приказы от отца или имеет голос в обсуждении общих дел? Томми сказал:

— В последнее время происходит много такого, чего я не понимаю.

— Подумай вот о чем, — сказал Эдди, отламывая еще один кусок хлеба. — Если бы я хотел тебя убить, я бы имел две возможности. На Атлантик-авеню, где ты завтракал, и на Вудхавен-бульвар, где у тебя был ленч.

— И на Кникбокер-авеню.

— Я уже говорил, что это не я.

— Но все находят, что меня убить не так просто.

— Три раза, если считать, что я мог убить тебя на тротуаре перед этим кафе. Четыре, если я срежу тебе голову вот этим ножом.

— Таким образом, вы меня помиловали. Почему?

— Нам нужно поговорить.

Лицо Лучиа стало каменным. Он не собирался заключать сделки с Риззоло за спиной у Цирилло. Плохо уже то, что он сидит с ними на виду у всех.

— Вы говорите не с тем. Дон Ричард...

Эдди оборвал его, перейдя на сицилийский диалект итальянского, который имеет большое количество оттенков:

— Почему бы нам не поговорить о доне Ричарде позднее?.. Забавно. Твой босс убит, и теперь ты поднимешься на его место. И будешь управлять владениями Цирилло в Бруклине. Это так?

— Это зависит от Мики, — ответил Лучиа по-английски.

Сицилийский у Хелен был таким же прекрасным, как у Эдди:

— Мики занят продажей наркотиков в городе. Он не может посвятить себя рэкету.

Лучиа не мог удержаться и кивнул. Рэкет был существенной частью дохода Цирилло, на этом они и поднялись, но основной статьей доходов сейчас были именно наркотики.

Владелец ресторана принес заказанное вино. Это было бордо тысяча девятьсот семьдесят первого года. Густое, как масло. Эдди подождал, пока официантка наконец принесла его сестре пиццу. Затем слегка ударил своим стаканом по стакану Лучиа.

— За будущее.

— Какое будущее? — холодно спросил Лучиа, думая, не оборвать ли разговор.

— Наше будущее. Мы заняты одним и тем же бизнесом. И потому было бы глупо соревноваться там, где мы можем действовать вместе. У нас те же проблемы с черными и испанцами, которые вторгаются в наши дела. У нас те же проблемы по «отмывке» денег.

— У России и Китая одни и те же проблемы. Но я не вижу, какое у них может быть общее будущее.

— И отсюда вывод, что нам нужно продолжать войну? — спросила Хелен.

— Какую войну?

Эдди поднял свою руку, лишенную двух пальцев.

— Мы не получим ничего, кроме вреда, если будем продолжать стрелять друг в друга.

— И что вы хотите?

— Тебя.

— Меня? Вы хотите, чтобы я работал на вас?

— Мы ищем подходящих людей, Томми.

— Я благодарю за комплимент, но что я получил бы, кроме того, что уже имею?

— Гораздо больше, чем дает Цирилло своим боссам, — ответил Эдди. — И гораздо лучшую защиту.

— Но только если вы приведете с собой лучших людей, — добавила Хелен. — Это важно. Вы должны привести лучших. Мы позаботимся о них всех. Никто не проиграет.

— Кроме моих друзей Цирилло.

— Цирилло в любом случае потеряет много, — фыркнул Эдди. — Бруклин, к примеру.

Лучиа никак не выразил внешне свое презрение к этому хвастуну. Люди не болтают о таких вещах, они стремятся воплотить их в жизнь. И не выдают свои планы. Он сказал:

— Вы говорите о большом шаге. Я могу потерять все. Цирилло — большая группировка, а вы — маленькая. Я не вижу, как Бруклин попадет к вам или к кому-нибудь еще.

— Подумайте над этим, — сказал Эдди. — Подумайте над этим до вторника.

Лучиа перевел глаза на Хелен. Она внимательно смотрела на него.

— Может, ваш брат немного отдохнет, — сказал он, — и мне что-нибудь скажете и вы?

Она тронула руку Эдди, потому что тот сразу выпрямился, покраснев, и ее взгляд стал таким тяжелым, что у Лучиа вниз по позвоночнику пробежала дрожь. Лучиа делил женщин на три категории: мамы, жены и шлюхи. Эта принадлежала к какому-то другому виду. Он вспомнил сицилийское слово «маге», ведьма.

— Кое-кто еще может встретиться с тобой во вторник.

И дон Эдди не мог сказать это внушительнее, подумал Томми. Старый ублюдок нашел достойного посредника.

— Вы говорите со мной так, будто я продавец гнилых фруктов, — запротестовал Лучиа.

Глаза Хелен смягчились, и она улыбнулась:

— Подумай над всем этим, Томми. Мы предлагаем выбор, с которым ты сможешь неплохо жить.

Таггарт и Регги наблюдали за рестораном «Спорт» из взятого напрокат лимузина, стоящего в ряду белых и серебристых автомобилей. Этот квартал занимали старые кирпичные здания с лестницами на случай пожара. Несколько зданий имели маленькие ресторанчики на первом этаже. Через час после того, как Хелен вошла внутрь, Таггарт заметил человека, выходящего из соседнего здания. Человек оглянулся вокруг и поспешил по Восьмой авеню, сжимая свой «дипломат» так гордо, как будто сделал что-то важное.