Журнал Наш Современник №11 (2004) - Журнал Наш Современник

Талмуд в конце концов определил ГТ как нееврея, который во времена ювеля последовательно исполняет 7 заповедей, предписанных Богом сыновьям Ноя. При этом некоторые из мудрецов полагали, что ГТ должен выполнить одну-единственную заповедь — отречься от идолопоклонства, другие — что следует исполнять еще две (дополнительные) заповеди, третьи — что необходимо исполнять все семь. Социальное происхождение термина напоминает о себе в рассуждениях мудрецов, требовавших чтобы ГТ заявил о решении исполнять эти заповеди в еврейском суде или объявил, что отказ от идолопоклонства означает и признание приоритета иудаизма перед дру­гими религиями (действия невозможные там, где нет еврейских общин и неизвестно еврейское учение, главное, никогда не совершавшиеся ни одной реальной группой неиудаизированных иноверцев). Таким образом, в талму­дические времена возникло следующее противоречие: мудрецы обсуждали, достоин ли тот или иной класс иноверцев статуса ГТ, какие привилегии поло­жены ГТ в сравнении с прочими иноверцами; в то же время само явление ГТ стало анахронизмом — этот статус ни к кому не мог практически относиться.

Ситуация изменилась только в так называемую эру ришоним . Именно тогда встал вопрос о применимости понятия ГТ к целым народам и рели­гиозным группам, никак в нем не заинтересованным. По существу, еврей­ская мысль впервые задалась такими вопросами: а — с какими группами иноверцев еврею дозволительно вступать в добровольный контакт; б — каким группам иноверцев евреи должны, по возможности, наносить вред, а каким нет; в — можно ли с точки зрения иудаизма говорить об изменении к лучшему (коллективных) нееврейских моральных норм.

Некоторые из ришоним построили на базе талмудической новую теорию ГТ, приспособленную к эпохе расцвета мировых религий. Эти относительно либеральные теоретики ввели следующие аксиомы: а — отныне во главу угла следует ставить не религиозные обычаи иноверца или даже коллектива, к которому он принадлежит, а теологию конфессии, которую этот коллектив исповедует; б — отношения евреев с иными народами должны находиться в прямой зависимости от этой теологии. Естественно, в еврейском мире разгорелась дискуссия о сути христианства и ислама. Большинство еврейских мудрецов — включая и тех, кто не принял новую теорию ГТ, — квалифи­цировали христианство как идолопоклонство, а ислам — как дозволенный монотеизм. Меньшинство делало христианству поблажку, объявляя эту религию подпорченным монотеизмом; такой сорт монотеизма был заведомо запрещен еврею, но, возможно, не губил душу нееврея.

Естественно было ожидать, что еврейские мудрецы промульгируют добрые отношения с мусульманами и отчасти с христианами — в духе древних установлений о ГТ. С другой стороны, народы, оставшиеся идолопоклон­никами, резонно было объявить врагами, запрещая само общение с ними. Однако на деле произошло обратное. Еврейские мудрецы прокляли и христиан, и мусульман, запретили с ними сближаться без крайней нужды; в то же время они даже не поставили вопроса о запрете контактов (например, торговых) с заведомыми идолопоклонниками.

В то же время ряд еврейских мудрецов, развивавших еврейскую аполо­гетику, констатировали (в своих апологетических сочинениях скорее, нежели в галахических), что неевреи-монотеисты не должны подвергаться тотальной имущественной дискриминации, что евреям дозволено лечить их и помогать им, вступать с ними в деловые отношения — как если бы они имели статус ГТ.

Необходимо отметить важное нововведение, сделанное еврейским теоретиком XII—XIV веков Меири, который, отчасти в дискуссионно-апологе­тических целях, ввел новое теоретическое обобщение, удобное для совре­менных социологических рассуждений. Он постановил, что все народы, принявшие “нормальную религию”, которая “упорядочивает моральную сторону их существования”, должны, в отличие от прочих идолопоклонников, получить статус, сильно напоминающий статус ГТ. Не совсем ясно, удовольст­вовался ли бы Меири декларацией о “моральном порядке” или этот порядок должен быть осуществлен на деле, равно как и что произойдет, если народ сумеет навести “моральный порядок”, оставаясь идолопоклонником. Однако его теория представляла собой колоссальное новшество*: мало того, что и христиане, и мусульмане оказались вполне достойными неевреями незави­симо от тонкостей их теологии — под определение Меири автоматически подпадают не названные им народы, у которых обнаружится более или менее “нормальная религия”, — все они почти ГТ.

Итак, в Средние века понятие ГТ возродилось в работах некоторых еврейских мудрецов, очертив дополнительные права, предоставляемые иудаизмом монотеистам в сравнении с идолопоклонниками. Эти еврейские теологи создали новый коллективный статус нееврея, не подлежащего преследованию и заслуживающего сносного обращения — хотя и не равно­правия. Вопрос о том, каковы в точности права этого нового ГТ (далее НГТ), не был достаточно разработан.

Вопрос о том, кто из неевреев может быть объявлен НГТ, кто заведомо им не является, а кто “завис” в неопределенном промежуточном статусе, не является чисто теоретическим — это еще и политический вопрос. Поскольку введение понятия НГТ облегчает положение евреев, желающих общаться с определенными категориями неевреев, в значительно большей степени, нежели положение самих неевреев, его используют достаточно широко и гибко — но почти всегда без далеко идущих обязательств. Так, многие ортодоксальные еврейские общины полагают большинство современных европейцев и американцев НГТ — и в то же время обязывают своих членов чуждаться их, избегать их общества. Таким образом, предоставление статуса НГТ — это, скорее, дозволение евреям свободно устраивать свои дела в современном обществе, нежели предоставление неевреям реальных прав.

Заметим в заключение, что хотя mainstream ортодоксального иудаизма нередко распространяет определение НГТ на большинство современных христиан и мусульман, попытки “натянуть” его на подавляющую часть населения “третьего мира” пока что успехом не увенчались.

Сумма галахических утверждений,

иллюстрирующих отношение иудаизма к ГТ*

1) Убийство ГТ запрещено (как, в принципе, и убийство любого нееврея без суда, во всяком случае, в мирное время), однако еврей, убивший ГТ (даже в мирное время и даже преднамеренно) не может быть приговорен к смертной казни, а по некоторым мнениям, вообще не может быть наказан человеческим судом. В то же время ГТ, убивший еврея даже непреднамеренно, должен быть приговорен к смертной казни.

2) По мнению большинства авторитетов, еврею запрещается нарушать субботние запреты для спасения жизни ГТ иначе как в случае, когда неоказание помощи ГТ может вызвать враждебность к евреям.

3) Во всех ситуациях, когда возникает вопрос о спасении жизни еврея ценой жизни ГТ, жизнь ГТ приносится в жертву. Это относится, в частности, даже к случаю, когда еврей — нарушитель закона угрожает жизни ни в чем не повинного ГТ — и при таких обстоятельствах запрещено спасать жизнь ГТ ценой жизни еврея.

4) По мнению некоторых авторитетов, еврей не обязан компенсировать ГТ убыток, понесенный последним ввиду низкого качества или завышенной цены товара, купленного у еврея, хотя еврею в сходном случае такая компенсация полагается — в том числе и от ГТ.

5) Согласно большинству авторитетных мнений, еврею запрещается употреблять некоторые пищевые продукты, произведенные ГТ.

6) Согласно большинству авторитетных мнений, в рамках всех видов своей деловой активности еврей обязан оказывать предпочтение другому еврею перед ГТ, даже если при этом он несет определенные материальные потери.

7) Согласно многим авторитетным мнениям, запрещается предоставлять ГТ беспроцентные ссуды.

8) Запрещается задерживать выплату зарплаты ГТ, однако это запре­щение является менее строгим, нежели аналогичное запрещение, отно­сящееся к еврею.

9) ГТ не может занимать какой бы то ни было пост, дающий ему реальную исполнительную власть над евреями, в том числе, не может стать судьей в еврейском суде.

10) ГТ не рассматривается еврейским судом как дееспособный свидетель.

11) В отличие от еврея, ГТ может быть приговорен еврейским судом к смертной казни в ходе чрезвычайно простой судебной процедуры. Смертный приговор ГТ может вынести один-единственный судья, основываясь на показаниях одного-единственного свидетеля, даже если этот свидетель — родственник судьи или потерпевшего, причем без того, чтобы ГТ был предварительно предупрежден о серьезности совершаемого им проступка.

12) По некоторым мнениям, если животное, принадлежащее еврею, наносит ущерб собственности ГТ, еврей не обязан ГТ какой-либо компен­сацией. Однако если животное, принадлежащее ГТ, наносит ущерб собст­венности еврея, ГТ обязан полностью компенсировать еврею понесенный ущерб.