Секретарь в переплёте (СИ) - Арунд Ольга

— Сашей! — с сарказмом хмыкаю я. — Зар, объясни мне, откуда столько дружелюбия?

— Он хороший человек, — пожимает она плечами, — в этом я могу ручаться. И, в отличие от Влада, действительно хочет наладить с ним отношения.

— Если сравнивать с Крамелем, то он понятнее, это да. — Понятно, что младший нервно курит в стороне, по сравнению с Дальским. — Давай не будем об этом!

— Оль, ты же понимаешь, что он о тебе заботится? — Мы выходим из прохода и плечом к плечу идём к компьютерам.

— А ты понимаешь, что эта забота станет удавкой? Причём, в его случае, скорее рано, чем поздно.

— Как умеет, — вздыхает Зара. — Да и потом, разве стремление не считается?

— Зара! — Она делает ещё пару шагов, не сразу заметив мою остановку. — Это моя жизнь. Это моя работа. Да даже проблемы с Крамелем были моими! Моими, не его! Поверь, Дальский умеет делать сюрпризы из тех, которые не вызывают желания послать его дальним лесом. Умеет и делает, но это… — я качаю головой и иду дальше.

— То есть что-то было?.. — прищуривается Зара, догоняя меня.

— Да чего только не было, — вздыхаю я. — Но, Зар, это не компенсирует идиотского сертификата и вот этого всего, — я обвожу архив неопределённым жестом.

— Может, это способ помириться с Владом!

— Ты сама-то в это веришь? — хмыкаю я и отворачиваюсь к монитору, прикрываясь очередными самоубийцами, решившими сдать документы в архив.

— Нет, но вдруг ты сможешь, — веселится Зара. — Оль, вы же такие классные, когда вместе! Ты не видишь, но я-то вижу! У него глаза загораются, а ты становишься такая девочка-припевочка, что смотреть приятно.

— А так неприятно? — смеюсь я, игнорируя тянущую боль внутри. Не в сердце, где-то ниже, в районе солнечного сплетения, и гораздо глубже.

Как? Ну как за эти пару недель Дальский смог не только встать во главе моих мыслей, но даже вгрызться под кожу. Жгучим ядом въесться в мышцы, отравляя бегущую по венам кровь.

— Страшно, — признаётся она, заставив меня заломить бровь и развернуться. — Оль, ты бы слышала себя со стороны, когда объясняешь, что там не так с описями, делами или мозгами тех, кто всё это пытается сдать!.. Тот же Саша, только в юбке. — Она замолкает, косится на мои ноги и уточняет: — В джинсах.

— У меня было где набраться опыта, — фыркаю я и возвращаюсь к монитору.

— О-оль, — зовёт она через несколько минут, — и что теперь? Всё, конец?

— Не знаю, — на мгновение прикрываю я глаза, — но так, как было, точно не будет, — обещаю я уже сама себе.

Глава 21

И оказываюсь права.

Он ждёт меня, прислонившись спиной к подъездной стене, засунув руки в карманы брюк и нечитаемым взглядом изучая лестницу перед собой. Я не сбиваюсь с шага, не опускаю глаза и делаю вид, что у меня всё прекрасно.

— Пустишь? — интересуется Дальский, рассматривая меня всю, от острых носов светлых туфель до новых серёжек.

— Не уверена. — Я останавливаюсь за шаг до него и за пролёт до спасительной двери.

Рискую, конечно, и в первую очередь своим спокойствием, но ничего не могу с собой сделать.

— Оль, я обещаю, что не буду лезть в твою работу, — вздыхает он с таким видом, словно это сверхзадача.

— Прекрасно, — ровно отвечаю я и продолжаю подниматься на свой этаж.

Ключ от квартиры в моих руках, но… Я ожидаемо вздрагиваю, когда его ладони ложатся на мою талию, а шеи касается лёгкий поцелуй.

— Оказалось, что ругаться с тобой — невыносимо.

Согласна. А ещё с тем, что чувствовать дрожь внутри, но при этом дышать по счёту — невыносимо вдвойне.

— Так не ругайтесь, Александр Германович, — поворачиваюсь я с ехидной улыбкой.

— О-оля, — отзывается он, склонив голову, — я не отступлюсь и ты понимаешь это лучше других.

— Могу сказать то же, — я поднимаю голову, чтобы увидеть в его взгляде довольство.

— На другое я и не рассчитывал.

Никаких поцелуев, но атмосфера между нами становится всё более интригующей. Подушечки пальцев колет от желания его коснуться и, уверена, он прекрасно это осознаёт, но искренне наслаждается моей выдержкой. И тем, что ему сдерживаться необязательно.

Широкая ладонь убирает волосы мне за спину. Едва касается уха, звякнувшей серёжки, мимолётной лаской проходит по шее…

И исчезает, когда слышится звук открываемой двери.

— Добрый вечер, — здороваюсь я с уже привычно недовольной Анной Николаевной. И привычно не слышу ответа.

— Добрый вечер, — демонстрирует чудеса вежливости Дальский и, судя по выражению лица, она едва сдерживается от плевка ему под ноги.

Да-а… Дружба с Игорем добавила в мою жизнь пикантную нотку соседской ненависти. Как будто у меня без этого было мало проблем! Где уже там его фея?!

Всё время, пока Анна Николаевна ждёт лифт, я молча изучаю потрескавшуюся краску рядом с собственной дверью.

— Проблема с соседями? — улыбается Дальский, стоит дверям закрыться за её спиной.

— Да с тобой у меня проблема! — взмахнув рукой, срываюсь я. Жаль, а так хорошо держалась.

Раздражённо открыв дверь, я захожу, понимая, что вести разговор на лестничной клетке даже хуже, чем сам факт такого разговора.

— Что? — раздражаюсь я ещё больше, не слыша его шагов, и разворачиваюсь, чтобы увидеть Дальского за порогом своей квартиры.

— Ты злишься, — качая головой, улыбается он.

— Не может быть! — Его непонятное упрямство теперь злит даже больше, чем самоуверенность. — С чего бы это?..

— Я здесь не для того, чтобы ругаться. — Мягкая улыбка сопровождает каждое его слово. — И я понял тебя, Оль.

Он на мгновение притягивает меня к себе, смазанным движением касается губами щеки, и уходит. А я стою, растерянная и изумлённая, понимая, что проиграть, кажется, придётся.

— Оль, — Зара с загадочной улыбкой выходит из-за стеллажа, — а чем ты завтра занимаешься?

— Еду на день рождения к сестре, — отрываюсь я от записей. — А что?

— Жаль, — на её лице искреннее расстройство. — А мы с Владом снова собрались в «Амариллис», хотели тебя позвать.

— И Дальского? — понимающе хмыкаю я, зная, как она хочет нас свести.

Хотя он прекрасно справляется и без помощницы. Звонки, сообщения, обед с курьером, причём на нас обеих, и вечерняя поездка домой. Проходящая в светских беседах, без участия намёков, рук и других частей тела. Лишь лёгкий поцелуй на прощание.

Никогда бы не подумала, что такой Дальский будет меня раздражать.

— Он отказался, — морщится Зара. — У него дела.

Слышали — знаем.

— Тогда, тем более, зачем вам я?

— Для компании, — со вздохом отзывается она. — Но, в любом случае, день рождения сестры — это святое! Где празднуете?

— У неё, они с мужем и дочкой живут в «Солнечном». Вот, поеду сегодня.

— Слушай, — задумывается Зара, — так это же по пути! Давай мы тебя добросим? Всё не самой тащиться.

— Да ну! Можно подумать Крамелю хочется развозить своих сотрудниц! — веселюсь я.

— Ты ему почти родственница и подруга почти жены, — подмигивает она.

— Вряд ли его это утешит.

— Потерпит, если хочет провести со мной выходные. Правда, Оль, какой смысл отказываться, если мы всё равно поедем мимо твоего «Солнечного»?

— Ладно, уговорила! — смеюсь я. Лето, пятница и загородная маршрутка — не лучший способ настроиться на праздник.

— Вот и ладненько! — она радостно приобнимает меня за плечи. — Саша же тоже приедет в «Солнечный»?

— Зара!

Всё сложилось так, как он хотел. Олег, конечно, не понял, когда после получаса беседы Дальский попрощался и ушёл, но сегодня ему нужно было быть в другом месте.

— Ваш чек, — молоденькая кассирша призывно улыбается, но ему всё равно.

— Не нужно, спасибо.

Тяжёлый букет оттягивает руки. Будет очередной сюрприз, но против него Оля ничего не сможет сделать. Дальский специально попросил Олега перенести встречу, чтобы освободить себе субботу. Конечно, логичнее было в субботу и ехать, но в том, что касалось Оли, ему всё было невтерпёж.