Обреченная ненависть - Вика Жукова

ещё и подыгрывал. А я наивно полагала, что хоть чуточку нравлюсь тебе. — Призналась я. Но удивления на его лице не увидела. — Ты просто соревновался с братом.

— Я не хотел остаться виноватым.

— Но ты все равно таким остался! — сорвалась я, прикрикнув на него.

Все как один уставились на нас. Из кабинета вышла Аля, скрестив руки. Во взгляде ее читалась победа. Над чем? Может она была даже в курсе.

Теперь это все не важно.

Я не осталась, не пошла в библиотеку, а просто оделась и выскочила на улицу.

Мне нужен свежий воздух, чтобы унять собственное землятрясение внутри.

Освободившееся время просто бродила по улицам. Бесцельно.

На одном из светофоров меня чуть не сбила машина. Я не заметила смену цветов

Громкий сигнал просочился сквозь невидимый купол.

А ещё я увидела несущегося в мою сторону мотоциклиста, напролом прущего через ряды автомобилей

Тим.

— У тебя глаза где? Не видишь, так купи очки! — мужчина вышел из машины, проверив ее на следы и целость. Можно подумать я столб среди дороги. И вообще, пешеход всегда прав.

Ответить я не успела, потому что Тимур, бросив мотоцикл на дороге, скинул шлем и бросился на этого мужика.

— Хочешь сменить колеса на инвалидное кресло? — прорычал он, завалив водителя на капот и прижав его собой, грубо тряся за воротник.

— Она сама не видит куда прёт! — разозлился мужик, и получил удар в корпус.

— Зато ты много видишь.

— Тимур, пожалуйста! — опомнилась я, попытавшись ухватить его за руку.

— За дорогой лучше следи, кретин.

Взинченно оттолкнулся от капота, отвёл меня с дороги. Следом вернулся за мотоциклом.

На дороге образоваламь пробка.

Тимур поставил байк, поправил куртку, а потом посмотрел на меня.

— Я ждал тебя у школы.

— Извини. Я поссорилась с девочками из класса. Психанула и ушла. Настроение не очень.

Кивнул, отведя взгляд в сторону.

— Ты в следующий раз просто напиши мне.

— Прости, я заставила ждать..

— Не в этом дело. Я просто не хочу оставлять тебя одну. Зная твою тягу к неприятностям.

Это прозвучало мило, хоть и с сарказмом.

Приняв из его рук второй шлем, заняла любимое место позади широкой спины.

Тимур специально сделал несколько кругов, прежде чем отвезти меня домой. Дорога казалась ему слишком короткой. Как и мне.

— Вечером погулять не получится. Пока папа злится, я не хочу накалять обстановку.

Парень понимающи кивнул.

Мы стояли у соседнего подъезда, чтобы из окон нашей квартиры нас не было видно.

— Можно тогда тебя попросить? –тихо сказал он, а я только сейчас заметила, что парень постригся. Модно, и достаточно удачно. Волосы больше не висят бесформенной капной, не прячут его глаз. Ему безусловно идет.

Я коснулась почти невидимых волос возле виска. Лёгкая колючесть, переходящая в ежик.

— О чем?

— Поцелуй меня.

Я закусила губу, боясь этого и желая больше всего.

Тим видел мое волнение. Моя оторопь веселила его. По крайней мере. Прочла это в его взгляде.

Сердце прыгало внутри, скакало как козочка на зелёном лужке.

Привстав на носочки, прижалась губами к его, слегка сжав.

Отпрянула, потому что дверь запищала, выпуская мальчика с собачкой на прогулку.

— Я ещё хочу, — с предыханием признался Тим, когда мы вновь остались одни. — Только мне кажется, ты стесняешься. Хотя у нас уже есть опыт, не так ли.

Между нами вспыхнул огонек озорства.

Оглянувшись по сторонам, и убедившись что посторонних поблизости нет, Тим прильнул ко мне, положа ладонь мне на затылок, а второй прижимая меня к себе. Жадно, страстно, подталкивая и наступая, пока я не почувствовала спиной стену.

* * *

Мы встретились с ним снова через пару часов.

Поднявшись в квартиру, не удивилась, что отца нет. Возможно ему удалось найти работу.

Машинка сиротливо стояла возле входной двери.

Я могла бы попытаться ее затянуть внутрь, или попросить кого-нибудь помочь. Но я боялась, что папа будет сердиться ещё больше. Это как пойти против его слова.

Приготовила ужин и пошла выгуливать собак.

Парень посигнал. Я подошла к машине. Вот он снова в строгом пальто, водолазке и невероятно пахнущий.

— Лана, у меня для тебя подарок небольшой.

— Но день рождения только завтра, — улыбаясь, приняла. Тяжеленькое. — А что там?

— Дома посмотришь. Только папке не свети. А то и его в окно выкинет. — С нетерпением прильнул ко мне, нежно целуя в губы, приподняв мое лицо за подбородок.

Я таю как восковой домик от его присутствия. Понимаю, что больше никогда не буду прежней.

— Мне нужно уехать. По работе. На пару дней, — мы шли по аллее. Я держала одной рукой поводок, а другую грела в ладони своего парня.

— Ваня сказал, что ты занимаешься не совсем легальными делами, — опустив глаза, произнесла я.

— Я просто перепродаю тачки. Нахожу покупателей. У меня много знакомых, поэтому для меня это не проблема. А про законность. Ну подростку конечно виднее.

Голос его не дрожал, взгляд не прятал, даже не улыбнулся.

Тим не врет.

От этой мысли стало безумно классно, что я прислонила голову к его плечу.

Через полчаса я вернулась домой.

Папа сидел на кухне. И пил.

В душе все словно затрещало, подвешивая на тонкие нити.

— Папа, что-то стряслось? — покосилась на бутылку с прозрачной.

Отец стукнул рюмкой по столу. Заакусил жаренной картошкой, достал с баночки огурец.

— Случилось то, что он нас нашел, Руся.

Интересно, какая эта бутылка по счету. У папы белочка? Может скорую вызывать?

— Кто?

— Тимур.

Кажется, его надо спать уложить. Совсем папе плохо.

Я попыталась приподнять отца со стула. Но тот притянул мою голову, чмокнув в висок.

— Он нас нашел.

— Папа, я не понимаю. Кто нашел?

— Тимур. Парень с которым ты встречалась. Ты ведь выполнила то, о чем я просил?

— Папа, пойдем спать.

— Я просил тебя с ним расстаться, — запинаясь, строго проговорил откц

— Но почему?

— Мальчик, которого я сдал в приют. Этот Тимур. Твой Тимур. Наш с твоей мамой приемный сын.

Он пьян. Перепил и теперь несёт чушь!

— Папа. Спать, — я споткнулась о табурет и упала на пол. Папа бросился мне помогать, но завалился сам рядом.

— Мы долго не могли завести детей. Приняли решение взять мальчика