Власть книжного червя. Том 4 (ЛП) - Kazuki Miya

Предшественник эпохи индустриального развития. Эпоха культуры столь богатая, что трудно вспомнить даже всех известных людей родившихся в те годы…

— Точно! Ренессанс!

Я громко выкрикнула это слово, а потом сжалась, заметив, что все в зале теперь смотрят на меня.

— О-ох. Прошу прощения, — пробормотала я, отчаянно желая сжаться на стуле. — Это как бы… ммм… Я как раз думала о том, какой титул можно было бы дать победителям соревнования. Охохо…, - я попыталась скрыть свое смущение смехом, но странные взгляды, которыми все смотрели на меня, не менялись. Только после долгой неловкой минуты молчания Отто выдавил из себя улыбку и обвел взглядом собравшихся.

— ах, Ренессанс! Таким именем вы собираетесь одарить мастеров красильщиков, леди Розмайн? У вас было такое напряженное выражение лица, что я было испугался, не допустил ли я какую ошибку. Но теперь я вижу, что вы просто слишком много усилий направили на то, чтобы подобрать идеальный титул.

Мамочки… Отто так старается исправить ситуацию. Не могу же я ему сказать, что просто говорила сама с собой, как какая-то идиотка. Что мне делать?!

— Я рада, что вы смогли подобрать титул, который вам нравиться, леди Розмайн, — покивала Брунгильда.

— Ренессанс, — произнес кто-то. — Звучит не так уж и плохо.

Прежде чем я сумела придумать, как выйти из этой ситуации, все уже решили, что

«Ренессанс» будет новым титулом в области изготовления ткани и одежды. Хартмут и Филина сделали пометки в своих бумагах и даже Тео, помощник Отто, тоже записал это в своем диптихе.

О нет, нет, нет! Это даже не имеет никакого отношения к окрашиванию. После этого конкурса маме будет дан титул «Ренессанс». В этом нет никакого смысла! Это даже звучит ужасно!

ГХАА!

Вскоре после этого встреча подошла к концу, и наши гости из компании Гильберта ушли первыми. А после Эльвира приказала удалиться и своим сопровождающим:

— Вы все можете идти. Сделайте записи с сегодняшнего собрания и передайте копии леди Флоренсии и леди Шарлотте. А мне нужно еще кое что обсудить с леди Розмайн и лордом Фердинандом.

Эльвира видимо договорилась о том, чтобы встретиться с Фердинандом, после того как простолюдины уйдут. После того, как чиновники покинули зал, Моника отправилась за главным жрецом, а Фран налил мне новую чашку свежезаваренного чая.

— О чем вы хотите поговорить, матушка? — спросила я, делая глоток. — Меня не предупреждали, что планируется еще одна встреча.

— О том, что рассказала Аурелия касательно внутренней ситуации Аренсбаха, — ответила Эльвира. — Лорд Фердинанд не считает, что тебе необходимо знать эту информацию, но я думаю, что информация это то, чем лучше владеть, чем оставаться в неведении.

Я бросила взгляд на своих вассалов. Брунгильда и Хартмут, кажется, были согласны с ее словами. С их лиц уже исчезло расслабленное выражение, возникшее после окончания встречи с Отто.

— Матушка, а как она? Леди Аурелия, — задала я новый вопрос, чтобы скрасить ожидание прибытия Фердинанда.

— Чаще всего ты будешь встречаться с ней как приемная дочь эрцгерцога, так что обращайся к ней просто по имени. В любом случае… Она общается в основном только с Лампрехтом, и поскольку мы пока контролируем людей, с которыми она встречается, то, кажется, что люди из бывшей фракции Вероники еще не смогли выйти с ней на связь.

Сейчас молодая пара жила в пристройке к особняку Карстедта, так что Эльвира имела все возможности для того, чтобы отслеживать приходящих к ним людей.

— А вот вторая девушка — Беттина уже крепко связана с этой фракцией, — женщина вздохнула на этих словах. — Но это было ожидаемо, и тут мы ни на что не смогли бы повлиять.

Фройден был из семьи сторонников Аренсбаха. Уже сам брак с ним подводил Беттину к бывшей фракции Вероники. Так что мы бы действительно никак не смогли бы препятствовать их сближению.

— Еще меня беспокоит то, что Аурелия, кажется, постоянно носит фату на людях. Я еще ни разу не имела возможности рассмотреть ее лицо без нее.

— Да, я помню, что брат упоминал, что она беспокоиться о том, что люди могут неправильно понять ее из-за острых черт лица. Видимо поэтому она его и скрывает.

— Боюсь, что постоянное ношение вуали девушкой из Аренсбаха вызовет куда больше недоразумений, чем ее неверное трактовка ее выражении лица, — ответила Эльвира. Но, не смотря на эти слова, я могла понять Аурелию. Если она прожила всю жизнь, борясь с постоянными недопониманиями, то было вполне естественно, что ей хотелось бы сделать все возможное, чтобы избегать их в дальнейшем. Особенно в такой напряженной ситуации, в которой она находилась сейчас.

— Эмм, матушка… Мы пригласим Аурелию на соревнование красильщиков? Пока вы все еще не позволяете мне общаться с ней. Но мы же не можем просто взять и не пригласить ее, не так ли? — если мы не пригласим Аурелию на чаепитие, которое устраиваем я, Эльвира и Флоренсия

— ее невестка, свекровь и мать лорда ее мужа, то создастся впечатление, что мы намеренно подвергаем ее остракизму.

— Естественно. Мы пригласим ее, и пусть я не смогу всегда быть поблизости от тебя, при тебе будет Брунгильда. Но и ты должна пообещать, что будешь следить за тем, что говоришь.

Пока я выслушивала различные наставления Эльвиры, наконец, пришел Фердинанд.

— Эльвира, рассказывайте.

— Это информация, которую я получила от Лампрехта, — предупредила матушка, прежде чем перейти к основной части своего рассказа о том, почему Аренсбах остался практически без кандидатов на место следующего ауба. — Судя по всему, первая жена правителя Аренсбаха родом из Древанхеля, вторая — из Веркстока. Как мы все знаем, леди Георгина — третья, из Эренфеста.

— Верксток… Это действительно многое объясняет, — кивнул Фердинанд на слова Эльвиры. Видимо, он понял из них что-то важное, жаль только, что я ничего не понимала. Единственное, что я знала, это то, что Верксток был великим герцогством, которое было уничтожено в результате гражданской войны.

— От первой жены у него было три дочери, а от второй — два сына, — продолжила свои объяснения матушка.

Поскольку и первая и вторая супруги были родом из великих герцогств, то предполагалось, что будущим наследником станет один из его сыновей. В результате дочери первой жены вышли замуж. Две ушли в другие герцогства, а одна стала женой высшего дворянина из Аренсбаха.

Однако потом началась гражданская война, и отношения между первой и второй женами резко ухудшились в силу политических причин. Ауб Аренсбаха принял сторону своей первой жены из Древанхеля, и в итоге его выбор оказался выигрышным.

— Как вам известно, по итогам войны была проведена глобальная чистка в рядах дворян, — Эльвира говорила о казнях дворян, которые проводил король при поддержке Классенберга. В результате их действий, проигравшее великое герцогство было жестоко наказано и просто уничтожено. — Вторая жена ауба Аренсбаха была младшей сестрой правителя Веркстока. Ее сыновья должны были быть убиты вместе с ней, но им сохранили жизнь благодаря заступничеству отца. Вот только ценой стала потеря статуса кандидатов в эрцгерцоги и понижение их до уровня высших дворян.

Таким образом, несмотря на то, что Аренсбах принял сторону победителей, по итогам они понесли тяжелые потери, получив удар по линии наследования. Ситуация только усугублялась тем, что им под управление были отданы часть территорий Векстока, тем самым увеличивая размеры герцогства.

— К тому моменту, когда сыновья второй жены потеряли свой статус, дочери первой уже давно вышли замуж, а это означало, что они больше не принадлежали к семье эрцгерцогов Аренсбаха. Похоже, что ауб пытался увеличить число наследников, усыновляя детей своих дочерей, то есть своих внуков.

К сожалению, все герцогства страдали сейчас от нехватки маны, поэтому ему удалось удочерить лишь одного ребенка. Его нынешний план состоял в том, чтобы вырастить из этой девочки следующего ауба. Между прочим, Георгина заняла место первой жены после того, как ее предшественница умерла.