Весь Роберт Джордан в одном томе - Роберт Джордан

у дверей, с полосатым котом на руках, сидел Ламгвин. Когда подбежал юноша, он привстал, чтобы посмотреть, от какой напасти тот так улепетывает, одновременно продолжая невозмутимо почесывать кота за ушами. Не увидев ничего, Ламгвин осторожно, стараясь не потревожить животное, уселся обратно.

— Какое-то дурачье пыталось украсть недавно нескольких кошек, — сказал он Ранду. Прежде чем вновь заняться котом, Ламгвин осмотрел костяшки своих пальцев. — За кошек в эти дни выручают хорошие деньги.

На той стороне улицы, как заметил Ранд, по-прежнему маячила парочка белоповязочников, у одного из них был подбит глаз и распухла челюсть. С кислой физиономией тот бросал на гостиницу мрачные взгляды и угрюмо потирал рукоять меча.

— Где мастер Гилл? — спросил Ранд.

— В библиотеке, — ответил Ламгвин. Кот тихонько заурчал, и он ухмыльнулся. — Ничто не может долго волновать кота, даже то, что кто-то пытался запихать его в мешок.

Ранд прошел в гостиницу и направился через общую залу с постоянными посетителями, которые носили красное, пили эль и разговаривали. О Лжедраконе и о том, станут ли Белоплащники источником неприятностей, когда того увезут на север. Никого не волновало, что станется с Логайном, но все знали, что с этим отрядом отправятся Дочь-Наследница и Лорд Гавин, и никому не хотелось, чтобы им грозила хоть малейшая опасность.

Ранд нашел мастера Гилла в библиотеке, где тот играл в камни с Лойалом. Толстая полосатая кошка расположилась на столе, поджав под себя лапы и наблюдая за руками игроков, мелькающими над гравированной перекрестными штрихами доской.

На удивление изящным для своих толстых пальцев прикосновением огир поставил еще один камень. Качая головой, мастер Гилл воспользовался появлением Ранда как предлогом и отвернулся от стола. При игре в камни Лойал побеждал почти всегда.

— Я уже начал волноваться, куда ты подевался, вьюноша. Думал, ты нарвался на неприятности с кем-то из этих предателей, бахвалящихся приверженностью к белому, или наткнулся на того нищего, или еще что.

С минуту Ранд стоял с открытым ртом. Он совсем было забыл о том человеке, похожем на ворох грязного тряпья.

— Я видел его, — наконец вымолвил он, — но это еще что! Я к тому же видел Королеву и Илэйн; вот в этом-то и кроются все неприятности.

Мастер Гилл хохотнул.

— Королеву, а? И не говори. С час назад к нам тут в общую залу завернул Гарет Брин, боролся на руках с Лордом Капитан-Командором Детей, но вот Королева... это да-а.

— Кровь и пепел, — пробурчал Ранд, — сегодня все считают, что я лгу. — Он швырнул плащ на спинку стула, сам рухнул на соседний. Он был слишком взвинчен, чтобы просто сидеть, вдвинувшись на самый краешек стула, Ранд оперся локтями о столешницу, вытирая лицо носовым платком. — Я увидел нищего, он заметил меня, и я решил... Впрочем, неважно. Я залез на стену вокруг парка, откуда можно было видеть площадь перед Дворцом, когда Логайна повезут туда. И свалился за стену.

— Я почти верю, что ты не разыгрываешь нас, — медленно вымолвил содержатель гостиницы.

— Та'верен, — тихо произнес Лойал.

— Ох, это случилось, — сказал Ранд. — Да поможет мне Свет, случилось!

Когда юноша продолжил рассказ, скепсис мастера Гилла мало-помалу таял, сменясь тихим смятением. Содержатель гостиницы все больше и больше наклонялся вперед, пока не сел на краешек своего стула точно так же, как и Ранд. Лойал слушал бесстрастно, лишь иногда потирал широкий нос, да слегка подрагивали кисточки на кончиках ушей.

Ранд рассказал о случившемся все, все, за исключением того, что ему прошептала Элайда. И того, что у ворот Дворца сказал ему Гавин. О первом ему думать не хотелось; со вторым все равно ничего не поделать. Я — сын Тэма ал'Тора, даже если и не родился в Двуречье. Да, так! Я — родом из Двуречья, и Тэм — мой отец!

Вдруг Ранд понял, что, обуреваемый своими раздумьями, он замолчал и мастер Гилл с Лойалом смотрят на него. Охваченный мгновенной паникой, он встревожился, не сболтнул ли слишком много.

— Что ж, — промолвил мастер Гилл, — здесь тебе своих друзей больше дожидаться нельзя. Тебе нужно покинуть город и не откладывать отъезд в долгий ящик. Самое позднее — через два дня. Сможешь за это время поставить Мэта на ноги или мне послать за Матушкой Грабб?

Ранд растерянно посмотрел на него.

— Два дня?

— Элайда — советник Королевы Моргейз, вторая после Капитан-Генерала Гарета Брина. А может, и первая. Если она отправит Гвардию отыскать тебя — Лорд Гарет не станет Элайде в этом препятствовать, если у гвардейцев не будет иных обязанностей по службе, — так вот, за пару дней Гвардия прочешет в Кэймлине все гостиницы. А если вдруг какое-нибудь злосчастье занесет солдат сюда в первый же день или же в первый час? Может быть, если они возьмутся сперва за «Корону и Льва», немного времени и есть, но попусту его терять нельзя.

Ранд задумчиво кивнул.

— Если мне не удастся вытащить Мэта из постели, пошлите за Матушкой Грабб. У меня осталось немного денег. Может, хватит.

— С Матушкой Грабб я договорюсь, — хрипло сказал содержатель гостиницы. — И, наверное, смогу одолжить вам пару лошадей. Если попытаетесь добраться до Тар Валона пешком, вы износите то, что осталось от ваших сапог, еще не пройдя и полпути.

— Вы — добрый друг, — сказал Ранд. — Видно, мы не приносим вам ничего, кроме лишних забот, а вы все равно готовы помочь. Добрый друг!

Мастер Гилл, похоже, смутился. Он пожал плечами, откашлялся и опустил взор, который упал на доску с камнями, и мастер Гилл снова резко отпихнул ее прочь: в этой партии определенно выигрывал Лойал.

— Угу, чего уж там, Том всегда был мне добрым другом. Если он хотел позаботиться о вас, я тоже могу кое-что сделать.

— Я был бы не прочь отправиться вместе с вами, Ранд, — вдруг заявил Лойал.

— Я думал, с этим все уже решено, Лойал. — Ранд помялся, мастер Гилл по-прежнему ни сном ни духом не ведал о всей опасности, потом добавил: — Вы же знаете, что ждет Мэта и меня, что нас преследует.

— Друзья Темного, — ответил огир безмятежно-рокочуще, — и Айз Седай, и Свет знает что еще. Или Темный. Вы собираетесь в Тар Валон, а там — очень красивая роща, за которой, как я слышал, Айз Седай хорошо ухаживают. В любом случае, в мире, кроме рощиц, есть многое, на что стоит посмотреть. Вы воистину та'верен, Ранд. Узор сам плетется вокруг вас, а вы стоите в самом сердце этого.

Этот человек стоит в самом сердце всего. Ранд ощутил озноб.

— Не стою я ни