Девятый. Компиляция. Книги 1-6 (СИ) - Каменистый Артем

— А… Ну тут великих тайн нет. Когда очнулся, обнаружил, что барахтаюсь под водой. Еле выплыл. Демы выкинули это тело за борт возле одного из здешних островов. Там я впервые столкнулся с тварями, едва ноги унес. До сих пор не понимаю, почему не тронули ночью, только перепугали. И повезло, что течение вынесло меня на северный берег моря. Встретил людей, поселение ссыльных, оставленных там на верную смерть. Сумел завоевать кое-какой авторитет. Обстоятельства помогли. Потом пришлось бросить селение и всей толпой уходить на север, по пути отбивались от тварей. Меня здорово потрепало, к тому же попал к инквизиторам, где потрепали еще больше. Сумел удрать, мне помогли здешние высшие аристократы: у них свои интриги с церковью. В итоге я стал владельцем непомерных размеров территории, где почти не осталось людей после нашествия погани. Привел туда своих, кое-как обустроились. Отбили нашествие демов. Пытался заселить землю нормально, но ничего не получалось: никто ко мне не шел ни за какие коврижки — уж очень аборигены боятся нечисти. Решился на авантюру с набегом на южан. Думал освободить у них рабов, из тех, которые получше, и поселить их у себя. Рабов отбил, а среди них оказался церковник, причем тот еще фанатик. Рискнул напасть на меня прямо на корабле. Я его, похоже, прикончить успел, только сам за бортом оказался. Шторм, шум волн, кричи не кричи — не поможет. Держась за бревно, плыл, пока сюда не добрался. Вот и вся история здешней жизни.

— Чересчур уж кратко.

— Ну подробнее, думаю, еще будет время рассказать.

— Ничего похожего на эту твою нечисть на Земле нет.

— Тут много такого есть, чего на Земле не найти. Привыкай. А у тебя как все вышло?

— Я пришла в себя тоже в воде. Но не в море, как ты, а в темном помещении с деревянными стенками. За стенками ревела вода, все тряслось, мне казалось, что кто-то кричал. Затаилась, сидела не знаю сколько так, потом начал свет пробиваться сверху. Оказалось, что я сижу в каморке, в трюме большого корабля с веслами. Никого на нем не нашла, только на нескольких веслах висели прикованные мертвецы. Похоже, они утонули, когда корабль налетел на подводные камни. Потом волнами его приподняло, и они оказались выше уровня воды. Вокруг было море до горизонта, шторм затихал, но я поняла, что еще одного такого судно не переживет. Очень уж сильно его разбить успело. Из бочек и досок сделала плот, нагрузила его чем смогла — и плыла почти три дня, пока меня не вынесло сюда. Нашла ручей, по мелководью дотащила плот, разобрала. Вот уже двадцать девять дней живу здесь.

— Людей не видела?

— Нет. Но видела следы. На севере острова какие-то очень древние развалины, и там же у источника старое кострище и пни. Еще после штормов находила всякое. Доски, обрывки сетей, веревки, пустой бочонок, воняющий отвратительно.

— А платье твое откуда? В нем ты и оказалась по прибытии?

— Нет. По прибытии на мне было серое, длинное. Неудобное, тяжелое, шея от него чесалась. Это я сама сделала из материи, которую нашла на рифах.

— На рифах? Материя?

— Да. Когда плот еще не дошел до берега, вдали на скалах заметила что-то подозрительное. Потом уже из досок соорудила совсем легкий плотик и добралась туда. Там корабль, небольшой. Пузатый как бочка. Сильно разбит, его забросило далеко на скалы, волны только в сильный шторм до него добираются. Там в трюме и нашла отрезы материи. Это платье поудобнее старого, ткань легче и кожу не раздражает. Лучше бы, конечно, джинсы и рубашку сшить, но на такое меня не хватит. Да и нет ничего, кроме иголок и ниток, прихватила их еще с первого корабля.

— Завидую тебе белой завистью. Мне вот ничего приличного не попадалось. Самое ценное — бревно. Но зато два раза. Везло мне на них, — с сожалением отложив обгрызенный рыбий хвост, поблагодарил: — Спасибо. Хорошо посолено.

— Дан… А как вообще… Как здесь?..

— Слишком общий вопрос, но попробую ответить. Для начала, не пытаясь выведать ваших великих американских тайн, сделаю одно предположение. Тебя сюда прислали не загорать на необитаемом острове, а соорудить некое устройство. Давай назовем его порталом, если ты не против. Добавлю, что до восьмидесяти процентов массы устройства занимают катушки из провода разного диаметра общей длиной не один десяток километров и сердечники для них. В оставшихся двадцати используются конденсаторы из фольги, резисторы, скорее всего, из той же проволоки, немного полупроводников или вакуумных приборов, ну и разное там по мелочам. Схема портальной установки вбита в твою голову тяжелыми сапогами американской демократии, ты ее не забудешь, даже если в мозгу разорвется артиллерийский снаряд. Я советую тебе найти сапоги не хуже и выбить чертежи оттуда, чтобы память не засоряли.

— Я, конечно, не видела в небе спутников и самолетов, да и корабли выглядели как-то не очень современно, но неужели здесь все так запущено?

— Не то слово. Проволоку вручную изготавливают кузнецы и ювелиры. К первым обращаться нет смысла, потому как все, что менее пяти миллиметров, для них уже фантастические нанотехнологии. Разве что редкие умельцы способны на сверхтонкие работы. Вторые гораздо перспективнее, но проволока у них невыдержанного диаметра, толщиной менее миллиметра если и делают, то единицы, но даже они не справятся с работой, если задать размер, допустим, в две десятых. К тому же об электричестве никто здесь слыхом не слыхивал, специальных лаков не производится, решить проблему изоляции будет непросто. И самое главное, даже если собрать всех ювелиров в мире, эти десятки километров грубого, ни на что не годного провода они будут тянуть годами, а затем придется сращивать куски разной длины. О химической чистоте материалов сердечников тоже придется забыть, к тому же не факт, что нужные элементы вообще отыщутся. Я вот, допустим, ни разу еще не видел, чтобы здесь на базаре продавали хром или никель. Полупроводники даже не смешно — их и у нас не так просто изготавливать. Вакуумная техника… Гм… Ну лично я вряд ли бы сумел здесь даже работоспособный диод сварганить, не говоря уже о более сложных лампах. Доводилось сталкиваться с изделиями местных стекольщиков — это какое-то убогое убожество. В общем, думаю, все уже понятно: соорудить портал у тебя не получится.

— Ну это ваше, британское мнение.

— Хочешь сказать, что американское устройство можно собрать и в нетехнологическом обществе?

— Я такого не говорила. Но из твоих пояснений получается, что труднее всего решить вопрос с намоточными деталями, а это значит, что частотный диапазон выдержать не получится. Но что, если наша технология основана на использовании плавающих частот приемника? Достаточно дать кодовый сигнал порталом, и тот сам под него настроится, выделив из широкого диапазона?

— Не поверю, что янки до такого сами додумаются. Воровать чужие идеи вы умеете ловко и до совершенства их доводите быстро — этого тоже у вас не отнять. Но чтобы свое придумать — это вряд ли.

— Опять раздражаешь мой патриотизм?

— Случайно получилось. Не верю, что у проблемы есть простое решение, до которого никто, кроме вас, еще не додумался.

— Ничего простого там нет… Я очень плохо представляю себе процесс протягивания проволоки, тем более тонкой. А у тебя с этим как?

— Знаю лишь теорию, причем смутно. Сильно сомневаюсь, что добьюсь успеха. Много непонятного. Допустим, понадобятся алмазные фильеры для протягивания проволоки малого диаметра. Здесь их не купишь. Как изготовить? Понятия не имею — этому меня не учили вообще.

— Меня тоже. К тому же вопрос с размерами остается открытым — эталона метра здесь не найти.

— Могу поделиться. У меня в замке имеется офицерская линейка. Китайского производства. Точность, конечно, хромает, но лучше, чем ничего.

— В замке?

— Ну что за граф без собственного замка?

— А линейка у тебя откуда?

— Я ее нашел в своем танке.

— А танк здесь полагается каждому графу?

— Нет, только графу Мальрока.

— Так. Давай по порядку. Откуда здесь взялся танк?